Против канона. Счастливый финал для моего злодея (СИ), стр. 32

ГЛАВА 18. РОЖДЕНИЕ ТЕМНОГО ЛОТОСА И ТРОН ИЗ ТЕНЕЙ

МЭЙЛИН (Ю РА)

Утро началось не с привычного, парализующего холода.

Впервые за всю мою вторую жизнь, с того самого момента, как я открыла глаза в теле третьей принцессы, я проснулась в абсолютном, блаженном тепле. Мои легкие наполнялись воздухом без боли. Кости не ломило от невидимого льда.

Я медленно, лениво потянулась под тяжелым бархатным одеялом и наткнулась на непреодолимую преграду — сильную мужскую руку, по-хозяйски перекинутую через мою талию.

События минувшей ночи обрушились на меня лавиной, заставляя щеки вспыхнуть так ярко, что они могли бы осветить эту темную спальню. Ритуал Слияния. Ослепительная боль. А затем… то, что последовало за ним. Момент, когда Ли Чжань стер все границы между нами, когда его Тьма окончательно и бесповоротно признала меня своей.

Я повернула голову.

Ли Чжань не спал. Он лежал на боку, подперев голову рукой, и молча, не отрываясь, смотрел на меня. В полумраке комнаты его обнаженный торс с переплетением старых шрамов казался высеченным из темного мрамора. Серо-фиолетовые глаза были спокойными, но в них плескалась такая густая, собственническая нежность, что у меня перехватило дыхание.

— Вы давно проснулись? — прошептала я, инстинктивно подтягивая одеяло чуть выше, пряча обнаженные плечи, на которых всё еще горели следы его поцелуев.

— Я не спал, — его голос, хриплый и глубокий, завибрировал в утренней тишине. — Слушал, как бьется твое сердце. Без перебоев. Без угрозы оледенения.

Он потянулся свободной рукой и мягко отвел прядь спутанных темных волос с моего лица. Его длинные пальцы скользнули вниз, по моей шее, к ключице, и остановились на запястье.

Я опустила взгляд и ахнула.

Там, где раньше пульсировала простая черная метка нашего магического контракта, теперь расцвел невероятный узор. Тончайшие линии, похожие на живые чернила, сплетались в изображение грациозного Темного Дракона, который бережно, но намертво обвивал своими кольцами распустившийся цветок лотоса. Татуировка переливалась глубоким сапфирово-фиолетовым светом.

— Слияние прошло успешно, — Ли Чжань поднес мое запястье к своим губам и оставил обжигающий поцелуй прямо на чешуе нарисованного дракона. — Моя жизнь — твоя жизнь, Мэйлин.

— А моя — ваша, — я слабо улыбнулась, переплетая свои пальцы с его.

Я закрыла глаза и прислушалась к себе. Магическое ядро в груди, которое раньше напоминало хрустальный шар, готовый треснуть от любого сквозняка, теперь ощущалось как раскаленный реактор. Оно пульсировало невероятной, тяжелой и густой силой.

Я щелкнула пальцами свободной руки.

Над моей ладонью мгновенно распустился цветок иллюзорного лотоса. Но он больше не был призрачно-серебристым. Его лепестки были сотканы из плотной, осязаемой фиолетовой Тьмы. Я коснулась цветка — он был твердым, как настоящий!

— Иллюзия Истинной Сути мутировала, — потрясенно прошептала я. — Я впитала вашу Тьму, Ли Чжань. Мои фантомы… они больше не просто картинки. Они обрели физическую плотность.

Ли Чжань усмехнулся, и в этой усмешке проскользнула гордость.

— Твое родовое искусство "Лилового лотоса", помноженное на Первородную Тьму древних Императоров. Лу Фэн не просто нажил себе врага. Он создал оружие, которое его уничтожит. А теперь поднимайся, моя Императрица. Нас ждет Военный Совет.

Слово "Императрица", сказанное им так обыденно, заставило по спине пробежать стайку мурашек.

Он поднялся с кровати, абсолютно не стесняясь своей наготы, и грациозно направился к массивным сундукам с одеждой. Я торопливо отвернулась, чувствуя, как снова краснею.

— Я не могу пойти на Совет, — пробормотала я, натягивая на себя свою старую, потрепанную в лесу черную тунику, которую кто-то из служанок заботливо выстирал и зашил. — Я принцесса враждебной вам Империи. Ваши командиры видели, как мой отец, Император Вэй, годами поддерживал Орден Света. Они меня не примут. Они увидят во мне шпионку…

Ли Чжань, уже облаченный в глухие черные одежды и набрасывающий на плечи тяжелый плащ с серебряной вышивкой, резко развернулся.

Он подошел ко мне, перехватил за плечи и заставил поднять голову.

— Запомни одно правило этой цитадели, Вэй Мэйлин, — жестко, с металлом в голосе произнес он. Багровая метка на его лбу вспыхнула. — Здесь нет законов Ордена. Здесь нет воли Императора Вэя. Единственный закон в этих стенах — это я. И, если я посажу тебя по правую руку от себя, мои генералы склонят головы. А тот, кто посмеет усомниться в тебе, лишится языка прежде, чем успеет договорить.

Его властность была абсолютной. Он не просил разрешения. Он брал свое.

Я глубоко вздохнула, расправляя плечи. Если я хочу выжить в этом мире и спасти свою новую семью от грядущей катастрофы, мне пора перестать прятаться за спиной Злодея и стать достойной его.

— Ведите меня, Ваше Величество, — я вскинула подбородок, устремляя на него взор.

ЛИ ЧЖАНЬ

Обсидиановый Зал Военного Совета встретил нас гулким напряжением. Когда тяжелые двустворчатые двери распахнулись, и я шагнул внутрь, разговоры мгновенно стихли.

Мои командиры, закаленные в крови и пламени ветераны, опустились на одно колено, приветствуя своего Правителя. Но их взгляды, острые как бритвы, скрестились на хрупкой девушке, идущей в полушаге за мной.

Мэйлин держалась безупречно. Она не жалась к моей спине. Ее шаги были ровными, спина — прямой, а сияющие уверенностью глаза смотрели на моих монстров войны со спокойствием ледяного озера.

Я прошел к возвышению и сел на черный трон.

Затем я сделал то, от чего по залу пронесся тихий, недоуменный вздох. Я указал Мэйлин на резное кресло, стоящее вплотную к моему трону, на одном уровне со мной.

— Ваше Величество… — генерал Шэнь, глава тяжелой пехоты, медленно поднялся с колен. Его шрам багровел. — Могу я осмелиться задать вопрос? Что делает третья принцесса "Лилового лотоса", дочь человека, который закрыл глаза на уничтожение нашей Родины, в Зале Высшего Совета?

Я чуть подался вперед, опираясь локтями о колени. Воздух в зале мгновенно похолодел.

— Она сидит здесь потому, Шэнь, что именно ее разум и ее магия вернули мне Печать Темного Императора, — мой голос ударил по каменным сводам, как раскат грома. — Она вытянула из моей крови яд Лу Фэна, рискуя собственной жизнью. Отныне принцесса Мэйлин — моя Соправительница. Тот, кто обнажит против нее меч, будет иметь дело со мной. Я ясно выразился?

Шэнь с усилием сглотнул, бросил короткий, оценивающий взгляд на девушку и снова склонил голову.

— Предельно ясно, мой Император.

Я откинулся на спинку трона, махнув рукой.

— Докладывайте обстановку, командир Бай. Что в мире? Мы выпали из реальности на двое суток.

Маг крови, стоявший у огромной каменной карты континента, поклонился.

— Вести превосходные, Ваше Величество. Вэй Фэн, второй принц "Лилового лотоса", оказался гениальным тактиком. Он не просто разослал долговые расписки Ордена Света кредиторам. Он тайно передал копии документов в Гильдию Наемников Архипелага.

Бай провел рукой над картой, и на ней вспыхнули красные огоньки.

— Узнав, что казна Лу Фэна в Южной Провинции пуста, наемники подняли бунт. Они отказываются защищать границы Ордена. Лу Фэн в бешенстве.

— Он попытается отыграться, — вдруг раздался звонкий, прохладный голос.

Все взгляды обратились к Мэйлин. Мои генералы нахмурились, не привыкшие, чтобы женщина, тем более чужачка, прерывала военный доклад. Но я лишь кивнул ей, разрешая продолжать.

Мэйлин встала со своего кресла. Она грациозно спустилась по ступеням возвышения и подошла прямо к каменному столу с картой.

— Лу Фэн считает себя спасителем мира, — заговорила она, и в ее голосе звучала ледяная уверенность человека, который знает врага изнутри. — А спасители не терпят поражений. Потеряв золото, он потерял власть над наемниками, но у него всё еще есть идеология. И у него есть беспринципные фанатики.