Заколдованный замок, стр. 14

– Моему дедушке уже восемьдесят шесть, и он живёт один в маленьком домике на берегу моря. Раньше он был рыбаком и своё судно назвал «Линда», в честь любимой внучки, то есть меня. Но теперь у него болит нога, и он с трудом может ходить. Поэтому он звонит мне каждый день и…

– Якоб? – услышали мы голос Пфайфера. Он стоял у раскрытой двери своего кабинета и, закатив глаза, бренчал связкой ключей. – Я тебя жду!

Якоб хотел что-то ответить, но потом передумал и поднялся.

– Думай о чуде! – успела прошептать я, прежде чем Якоб скрылся за дверью вслед за Пфайфером. И слава богу! А то я бы наговорила бог знает чего о своём несуществующем дедушке.

Да, надо переставать врать, а то наступит момент, когда я сама поверю в то, что у меня есть дедушка.

У меня была наготове масса правдоподобных деталей, когда дверь в секретариат открылась и в ней показалась фрау Вундер. Это была седовласая дама в очках с толстыми линзами и в синей вязаной кофте, на которой осталось несколько крошек.

– Ты хотела ко мне? – дружелюбно спросила она.

И мне пришлось снова (надеюсь, в последний или хотя бы в предпоследний раз) рассказать историю о дедушке. Когда я говорила о его больной ноге и о страшных болях в спине, фрау Вундер сочувственно качала головой.

– Ах, это так ужасно! Я знаю это по своему свёкру, то есть отцу мужа. Может, твоему дедушке стоит попробовать травяные компрессы? Можно было бы также…

Но не успела фрау Вундер предложить ещё один рецепт, как я её перебила:

– Я знаю, что ему поможет. Для дедушки самое главное – наши телефонные разговоры, ведь я его любимая внучка. Но господин Пфайфер забрал мой мобильный и убрал его в сейф. Да, телефон зазвонил прямо на уроке, но я же не знала, что нельзя…

– Да, иногда мне кажется, что наш шеф просто одержим погоней за смартфонами, – сказала фрау Вундер возмущённо. – Однажды в сейфе их скопилось целых семнадцать штук.

И она подмигнула мне, а я замерла от радости. Всё шло даже лучше, чем я ожидала. Но потом фрау Вундер шёпотом добавила:

– Если бы от меня что-то зависело, я бы хоть сейчас отдала тебе мобильный, ведь сейф стоит рядом с моим письменным столом. Но, к сожалению, проблема в том, что ключ от сейфа шеф носит с собой и никогда не расстаётся со своей связкой.

Тут она прислушалась и сказала:

– О, кажется, он как раз меня зовёт.

И фрау Вундер тихонько удалилась в секретарскую, а моих надежд стало на одну меньше. Но ещё оставалась надежда на Пфайфера. Я просто должна была любым способом его убедить. Мама часто смеялась и говорила, что я везучий ребёнок, потому что родилась в среду, хотя большинство людей считали, что счастливчики рождаются по воскресеньям. Размышляя на эту тему, я рисовала пальцем сердечки на запотевшем стекле и добавляла новые подробности к своему рассказу о дедушке. Якобы он теперь так плохо говорит, что только я могу понять, что он имеет в виду, поэтому он всегда звонит только мне. Между прочим, я не совсем это выдумала. Однажды на Рождество моя прабабушка Адельгейд от волнения забыла дома вставную челюсть, и только я смогла её понять, когда она бормотала какое-то рождественское стихотворение. Но удастся ли мне убедить Пфайфера в подлинности моей истории с дедушкой?

Тут дверь директорского кабинета открылась, и я поспешно стёрла все сердечки. Якоб сделал несколько шагов мне навстречу.

– Ну как? – спросила я.

Он что-то пролепетал, но так тихо, что я ничего не поняла. Ни единого слова.

Впрочем, мне было некогда задумываться об этом, – я была слишком занята своей проблемой.

– Господин Пфайфер, подождите, пожалуйста! – успела сказать я до того, как он захлопнул дверь. – Это чрезвычайно важно…

– Линда, попроси фрау Вундер записать тебя ко мне на приём на следующую неделю, – сказал он, улыбаясь, как будто между нами ничего не случилось. – И скажи родителям, что они должны лично зайти в школу, чтобы подписать заявление.

– Хорошо. Но я хотела бы…

Однако Пфайфер уже развернулся и исчез за дверью. Если бы на двери была ручка, за которую можно было бы дёрнуть и открыть дверь снаружи, я бы непременно так сделала, но, увы, дверь просто захлопывалась – так что помчаться вслед за Пфайфером и потребовать телефон назад мне не удалось.

А это значило, что относительно счастливчиков, рождённых в среду, мама сильно заблуждалась.

Глава 18

И вот, сунув руки в карманы куртки, я вышла из школы. Если раньше моё настроение можно было назвать плохим, то теперь оно вообще упало ниже нуля. Хотя мама всегда твердила, что не нужно опускать руки и что на каждую проблему обязательно найдётся решение, но так говорили все родители. На самом деле это было такой же выдумкой, как дети-везунчики, родившиеся в среду, или пасхальные зайчики, которые прячут крашеные яйца на Пасху.

– Линда! – вдруг услышала я голос Якоба.

Он стоял у стойки для велосипедов и, по всей видимости, дожидался меня. Конечно, это было довольно мило с его стороны, но мне от этого легче не становилось. Однако я постаралась как можно приветливее спросить:

– Ну, как у тебя всё прошло?

Он втянул голову в плечи, но всё же улыбнулся:

– Подумаешь, неделю заполнять классный журнал! Могло быть и хуже. Прежний директор вообще заставлял оставаться после уроков. Жесть! Так что уж лучше я буду вести журнал. Эй, Линда, что с тобой?

Услышав его слова, я тут же сообразила: это гениальная идея! Я предложу господину Пфайферу добровольно вести классный журнал. Неделю, а если он захочет, то даже две или три! Я тут же вскочила и помчалась назад в школу. Главное, чтобы он отдал мамин мобильный.

– Да погоди же! – прокричал Якоб. Когда я хотела свернуть в застеклённый корпус, он догнал меня и спросил:

– Что ты собираешься делать?

Я посмотрела на него с сияющей улыбкой.

– Буду неделю писать журнал, а Пфайфер за это отдаст мне мобильный. Думаю, ему понравится такая сделка.

– Стой! – Он удержал меня за рукав куртки. Я хотела было вырваться, но тут увидела то, что он достал из кармана своих брюк: это был розовый мобильный со стразами. Мамин мобильный!

– Ого! – вырвалось у меня. Я была просто вне себя от радости. – Это же настоящее чудо!

Я быстро припрятала мобильный, как будто Пфайфер в любой момент мог появиться из-за угла и отнять его у меня.

– Тебе неинтересно, как я это сделал? – голос Якоба звучал разочарованно, и я тут же спохватилась:

– Конечно, интересно! Я просто немного растерялась от счастья. Так как тебе это удалось?

– Изи! Очень просто! Когда Пфайфер на минутку отвлёкся, я просто вскрыл сейф. Чтобы ты знала, я настоящий чемпион по вскрытию сейфов. Именно поэтому мне и приходится вести журнал.

Увидев моё озадаченное лицо, Якоб громко рассмеялся:

– Ты что, правда мне поверила?

– Ты считаешь меня дурочкой? – спросила я немного возмущённо. – Такого вообще не может быть, потому что сейф стоит в секретариате у госпожи Вундер.

– Но он мог чудесным образом переместиться в кабинет Пфайфера. Бывают же переносные сейфы. И в нашей школе, в одной из немногих, как раз есть такой.

– Ну перестань! – хихикнула я, когда он, подмигнув, протянул мне яблоко – видимо, в знак примирения. Это яблоко он якобы стащил из портфеля Пфайфера вместе с наполовину гнилым бананом. Но я, конечно же, больше не верила ни единому слову.

– Окей, Линда. Признаюсь. Яблоко последние несколько дней лежало в моём рюкзаке, и банан вовсе не гнилой. Но остальное, о чём я тебе рассказал, – чистая правда.

Я откусила яблоко, и оно действительно оказалось немного дряблым. Но это было неважно, так же как и то, что я не очень любила яблоки. Мы сидели на батарее плечом к плечу, и я слушала рассказ Якоба о том, как Пфайфер читал ему лекцию о пользе школы.

Он улыбнулся:

– Я чуть не заснул от тоски, и тут увидел мобильный, который лежал на его столе. Знаешь, что прошептал мне телефон? «Я хочу к Линде. Отнеси меня к ней. Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста!» Перед тем, как выйти из кабинета, я исполнил его желание и положил его в карман брюк, а Пфайфер всё болтал и болтал, и ничего не заметил.