Мастер Трав XII (СИ), стр. 50

Виа уже была наготове и впитала всю ту дрянь, что из него вышла.

[Устойчивость симбионта «Виа» к Черной Хвори повышена на 1,5%]

[Потенциал эволюции: 79%(2% нереализовано)

Как только кашель прекратился, я протянул старику кружку с водой и он как следует промочил горло. Следом пришла очередь Алой Пасты. Грэм уже знал насколько она эффективна, поэтому молча съел всю порцию и ждал, когда раны и ожоги от пепельного очистителя начнут заживать.

Как обычно после лечения осторожно прикоснулся к Грэму, проводя Анализ.

[Черная хворь: 7,3%]

В этот раз ушло даже больше — 1,8% за раз. Всё из-за того, что смеси вышло в этот раз больше и она была концентрированнее. Правда, запасы такой «ядреной» грибной смеси, которая являлась основой пепельного очистителя, подходили к концу. Сегодня «замешаю» новые.

Еще раз взглянув на Грэма, я сделал шаг в сторону. Достаточно. Вторую порцию нужно «скормить» старику уже вечером. Но для этого необходимо подождать, чтобы всё внутри него зажило, а еще чтобы эта головная боль от лечения Клыка окончательно прошла.

— Сегодня вечером хочешь или нет, но нужно еще раз принять эту дрянь, — уверенно сказал я. — Это будет еще один серьезный скачок. Возможно, мы уже и без пиявок Рыхлого добьем остатки хвори.

Я невольно улыбнулся, представив себе здорового Грэма, у которого кости молодого. Ну а тело он восстановит до прежнего состояния очень быстро, в этом я не сомневался.

— Чего ухмыляешься? — проворчал Грэм, вытирая пот со лба. — Нравится смотреть, как дед страдает?

— Нравится смотреть, как дед выздоравливает, — хмыкнул я. — Два-три дня — и такими темпами ты будешь абсолютно здоров.

Грэм замер.

— А ты своим Даром чувствуешь, сколько именно хвори осталось?

— Чувствую, — кивнул я. — Могу сравнить с тем, что было. И осталось всего ничего. Главное — добить ее и забыть об этом.

Грэм кивнул.

— Ладно, что говорить, пока еще не выздоровел? Вот когда очищусь полностью, ты увидишь, на что способен старый охотник. Помашу секирой, пока еще действует твой отвар, а то потом снова башка трещать начнет.

Он поднялся и пошел за ограду разминаться со своей секирой.

Я смотрел на него молча. Да, с каждым разом двигался он все плавнее и мягче, это заметно даже такому неопытному в боях человеку, как я.

Скоро черная хворь в Грэме закончится, и у Виа не будет на чем повышать свою устойчивость. Изначально одной из целей было сделать Виа более устойчивой как к черной хвори, так и к черной живе, но раз хворь я не смогу доставать, то как только закончим, пора закалять ее живоядной плесенью.

Я не хочу, чтобы в Глубинах мою главную защитницу просто сожрала какая-то грибковая дрянь. А то, что в Глубинах такой пакости навалом, я не сомневался. Местные мутанты, скорее всего, выработали иммунитет, иначе бы вымерли. Значит, и Виа должна. Я посмотрел на лиану. До предела эволюции ей оставалось совсем немного. Каждый день она прибавляла по 3%. Уже сегодня она достигнет 81%, а значит, еще шесть-семь дней — и порог эволюции упрется в потолок и Виа совершит качественный скачок. Вот только как именно это будет выглядеть — я даже не представлял.

Я перевел взгляд на Седого. Мурлык сидел на земле возле перевернутой корзинки с пойманными Лирой насекомыми и деловито, как гурман на рынке, перебирал их лапой, выискивая самых ядовитых.

Шлепа вышел за своим хозяином за забор и, гогоча, повторял его движения. Во всяком случае, так казалось со стороны. Осторожно подойдя к Седому, я погладил его, и одновременно использовал Анализ.

[Трансформация: 13%]

Да, темпы трансформации были, мягко говоря, неплохими, учитывая, что я еще не пичкал его никакими едкими эссенциями и гидролатами.

Вернувшись в дом, я решил заняться развитием Дара. Вчера у меня было 35 связей, но «Черношип» оказался невероятно прожорливым — ядро мутанта заняло разом 10 слотов и ради этого пришлось порвать десять связей. Так что сейчас формально у меня было двадцать пять связей. На деле я достиг предела, и его нужно повышать.

Я достал ящик с мелкими душильниками.

Теперь это было каждодневной рутиной.

Я сосредоточился и прикоснулся Даром к душильнику. Волевое усилие, напряжение в голове — и связь образовалась.

Небольшой перерыв в пять минут — и я продолжил.

Как вчера и позавчера, вторая связь давалась намного тяжелее. Голова раскалывалась от боли, а из носа потекла кровь. К этому я относился совершенно спокойно. Не зря Гнус и Рыхлый говорили именно о таком методе расширения связей — он самый быстрый. Ждать, когда Дар сам вырастет и позволит добавить еще одно растение к себе слишком долго.

[Установлены 2 новые симбиотические связи. Количество связей: 27]

[Дар Симбионта: +0.5% (12.9%)]

После отдыха я принялся за работу. Быстро подготовил новую алхимическую смесь: пыльца жужжальщиков, янтарная роса, пыльца дремликов и восстанавливающая смесь гидролатов. Всё это предназначалось для моего главного сокровища — золотого женьшеня.

С смесью в мисочке и кинжалом в руке я присел возле ни о чем не подозревающего женьшеня. Осторожно я раскопал землю и вытащил его наружу. Быстро нашел крупный, налитой золотым светом боковой отросток, который мог в теории стать новым женьшенем и кинжалом, обработанным в гидролате, я быстрым и точным движением отсек его вместе с приличным куском основного «тела».

На срезе тут же выступила густая золотая жидкость. Я мгновенно замазал раны на обеих частях женьшеня приготовленой смесью и влил порцию живы, стимулирую заживление. Основное тело женьшеня я пересадил чуть подальше от Скитальца и Сердечника — теперь вся энергия нужна второму женьшеню. Старший выживет после такой потери, я не сомневался, главный вопрос — станет ли отрезанный кусок полноценным растением или сгниет?

Я посадил отрезанный женьшень прямо возле Сердечника, а землю вокруг нового места посадки щедро пропитал восстанавливающим гидролатом. После этого прикоснулся рукой и наладил постоянную связь через Дар.

Через десять минут я понял, что этого недостаточно — жива и энергия «вытекала» из растения. Даже моя улучшенная смесь не успевала заживлять такую рану. Недолго думая, я использовал Кровь. Закрыв глаза, через Дар я вызвал те самые зеленые частицы, которые, как считал вначале, были некими аналогами Символов. Благодаря направленной Воле я заставил растение пустить все силы на то, чтобы заживить рану и избавиться от места «протечки».

И этого всё равно не хватило. Само растение было лишь частью женьшеня и тянулось к нему, оно не было самостоятельным.

Минут двадцать я вливал в него живу и оно поглощало ее, но продолжало тянуться к своему основному телу. Любопытное свойство, о котором я прежде не знал, ведь те куски, что я брал в прошлые разы, тут же шли в алхимию. Вот только это самое свойство сильно мне мешало.

Тогда я решил попробовать как пойдет дело с закладкой. Я внушал мысль женьшеню, что он главный, что он основной. Что он большой, самостоятельный, и что чем глубже он пустит корни, тем сильнее и крепче станет. Наверное на сотый раз это сработало. Он перестал тянуться в сторону и начал тянуть живу и питательные вещества из земли.

Я продолжал его обрабатывать, пока через час не удовлетворился полученным результатом.

Я вытер пот со лба и взглянул на кривой-косой женьшень. Пусть так, но зато теперь их уже два. Похоже, и дальше придется размножать их именно таким образом. Ничего, как только он начнет впитывать живу Скитальца и Сердечника, он быстро разрастется и станет полноценным женьшенем.

Я покачал головой. Даже не представляю, кто кроме меня мог бы сделать подобное. Без этой уникальной смеси, без моей живы и Дара Симбионта это просто невозможно. Обычный травник только бы убил корень. Даже мне пришлось туго.

Я поднялся. Рядом тут же закружились оба дремлика, внимательно наблюдавшие за процессом разделения женьшеня.

— Интересно вам? — я протянул руку и ласково коснулся пальцем их мшистых боков. Они ответили волной теплой привязанности.