Властелин чумного мира (СИ), стр. 11

Вокруг Академии имелась обширная территория кампусного типа, засаженная зеленью и чисто прибранная. Это не стесненное пространство на Ошибке и не выжженные пепельные равнины Гробницы! А вот ворота оказались заперты на замок, и охранялись целой толпой неподвижно ждущих немертвых собак, среди которых затесалось несколько волков, крупная лисица и… животное, в котором я с удивлением опознал медоеда! Или кого-то очень похожего. Это, видимо, их секретное оружие? Медоеды и в живом-то виде полные отморозки, а уж в немертвом, надо думать, это как ракета «Калибр», несмотря на относительно скромные размеры.

Весь этот зверинец рассредоточился перед воротами и оградой, напоминая тщательно набитые и хорошо выделанные чучела: стоят ровно, смотрят перед собой, не двигаются.

— Ну что, мне их сжечь? — поинтересовался я в воздух. — Хорошие ведь зверики.

— Да, неплохо сделаны, — согласился Элсин. — Шкуры отлично выделаны, мышцы в тонусе, расставлены толково. Но если я что-то в чем-то понимаю, тут дальняя разведка тоже есть. Птички, летучие мышки. Так что нас уже срисовали и сейчас придут открывать. Интересно, почему задерживаются?

— Одежда мэтра Шелки их смущает, — высказал догадку Агрим, спрыгивая с козел. — Чтобы маг Огня, но в некромантском черном под накидкой, да еще и со знаком гильдии Алхимиков на груди? Боюсь, как бы они не подумали, что вы — какой-нибудь съехавший старый некромант, который настолько утратил связь с реальностью, что посмел вырядиться магом огня, — Агрим криво усмехнулся, показывая, что он специально так сформулировал. — Издалека ведь не видно, что вы живой.

— Угу, — сказал я. — Ну, значит, жахнем предупредительным.

И жахнул: выпустил в воздух мощную струю огня.

После чего народ действительно зашевелился: не прошло и минуты, как из-за ворот раздались сигналы свистка, и звери расступились. Тяжелые створки сразу же распахнулись, открыв группу встречающих: высокую женщину в плоском черном тюрбане, с лицом не то чтобы молодым, но довольно гладким, однако с некоторой неестественностью черт. Раньше я бы не заметил, а теперь сразу понял: эта неестественность показывала, что женщина перешла в немертвое состояние уже довольно немолодой — старше, чем Ройга, например — но после этого приложила определенные усилия к тому, чтобы разгладить морщины и начать выглядеть вне возраста. На моей памяти магистр Нидаль такое себе устроил. Пластическая хирургия для некромантов — сложная дисциплина, не менее сложная, чем для живых. Поэтому далеко не все возрастные некры заморачиваются. Но эта тетка — заморочилась, и даже брови себе сохранила. Чем-то она напомнила мне ведущего алхимика Гробницы, Рейнхард, но та пользовалась почти сценически яркой косметикой и носила длинные серьги. У этой макияж был, но малозаметный (еще год назад я решил бы, что его нет совсем, но с тех пор поднатаскался в этой теме), а украшения довольно скромные для ее статуса. Явно ректорского.

По обе стороны от женщины стояли несколько некромантов, все — немертвые, все, судя по дорогим одеждам, магистры. Видимо, верхний преподавательский состав. Ну да, Академия больше, чем в Руниале, значит, и преподавателей больше. Однако вряд ли встречать меня вышли все. Живых, видимо, не взяли. И, понятное дело, не взяли адептов.

— Достопочтенный мэтр, — некромантша в тюрбане поклонилась. — Просим прощения, что не сразу открыли ворота. В городе творится сущее безумие, а вы прибыли всего с двумя сопровождающими, поэтому мы не сразу поняли, кто вы. Моя искренняя благодарность за то, что не стали жечь имущество Академии. Я — ректор Академии некромантии Клара Файне, к вашим услугам.

— Мог бы и сжечь, если бы вы промедлили, — сказал я, держась в реноме человека резкого. — Время очень дорого. Мое имя Эрик Шелки, мне нужна помощь — вас и ваших студентов. Для борьбы с эпидемией.

— Студентов? — опешила Файне.

— Именно, — кивнул я. — Не волнуйтесь, я возьму только четвертый и пятый курсы. И — позабочусь о том, чтобы у них была страховка от болезни. И страховка на случай, если придется досрочно перейти в немертвое состояние. Для организации этих работ я хочу оставить у вас своего человека, — я кивнул на Агрима, который с большим любопытством и даже не скрываясь оглядывался вокруг.

Лицо у Файне вытянулось — она, кажется, решила, что я зачем-то притащил с собой вчерашнего адепта.

— Не соблаговолите ли пройти в мой кабинет и все обсудить? — вежливо сказала она. — Все это нужно обсудить подробнее!

…Кабинет ректора Файне ничем особенным мне не запомнился — он мало отличался от рабочих кабинетов других статусных некромантов, где мне доводилось бывать. Никакой «изюминки», вроде коллекции кубков со стрелковых соревнований, как у Олафа Трау из мира пять-триста один, или коллекции замаринованных мозгов, как у главного химеролога Рюдина с Ошибки, я не заметил. В остальном — просторно, чисто, роскошно, удобно.

Файне сразу пригласила нас присесть в удобные кресла напротив своего стола, которые сама же и подвинула. Кресел было два, она с сомнением поглядела на нас, взяла колокольчик.

— Сейчас попрошу принести еще одно…

— Ничего, я постою, — приподнял ладонь Элсин. — В настоящий момент я выполняю функции охраны при мэтре Шелки, соответственно, должен держаться начеку.

Файне кивнула, принимая это объяснение. Про попугая, который продолжал сидеть у него на плече, контрастируя с имиджем сурового телохранителя, ничего не спросила, хотя не могла не видеть, что он живой, не умертвие.

— Знакомьтесь, — тем временем сказал я. — Это магистр Элсин Бьер, мой давний друг и учитель. Это — магистр Хьялмар Агрим, вы, быть может, о нем слышали. Один из старейших некромантов Империи, до недавнего времени был главой Ковена в мире с особым статусом, код четыре-девяносто пять, наименование «Гробница».

Тщательно подведенные брови Клары Файне взлетели вверх.

— Я, безусловно, слышала о магистре Агриме! Более того, я имела честь учиться у одного из его учеников. Однако… прошу прощения, мэтр Шелки, я не собираюсь ставить под сомнения ваши слова, но поверить в… личность вашего спутника мне трудно!

— Да, магистр Файне, вековые чаяния многих некромантов наконец разрешились, — широко улыбнулся Агрим. — Мой мозг был успешно пересажен в живое тело — и очень вовремя, должен сказать. Если бы не эта мера, моим ученикам пришлось бы меня окончательно упокоить, в полном соответствии с Кодексом и цеховыми правилами! Ибо мой рассудок к тому времени полностью запутался сам в себе. А у кого из моих учеников вы учились? Он был вашим наставником?

— Нет, но я проходила стажировку у Клода Бьернсена в мире два-пять, — нахмурилась Файне.

— Бьернсен! Один из моих первых учеников! Очень способный исследователь, может быть, немного торопливый, но, судя по нашей переписке и по дошедшим до меня его работам в области обработки подкожных жиров, в последние годы он перерос эту тенденцию. К сожалению, насколько я знаю, восемнадцать лет назад он выбрал оборвать свое существование. Очень жаль!

— Да, — Файне глядела на Агрима во все глаза. — Тогда не буду унижать вас, задавая проверочные вопросы, которые обычно задаю студентам.

— Почему, можете позадавать на досуге, — невозмутимо предложил Агрим, — и даже за чашечкой чая! Почему нет? Но мэтр Шелки прав, время очень дорого, так что пока отложим.

Я не понял, это он сейчас к ней подкатил? Ну ладно, его дело. Судя по его первой реакции на наших девчонок — Игнис и Тея его особенно выбили из колеи, что неудивительно, Игнис когда-то на меня самого произвела впечатление сродни сенсорному шоку, и Тея бы произвела тоже, не увидь я ее впервые больной и полумертвой! — ему действительно необходимо немного женского внимания. Или много. А эта тетка, по крайней мере, немертвая и точно ничем его не заразит. Опять же, по возрасту ему близка.

— Прошу прощения, что задерживаю вас! — снова извинилась Файне. Явно предпочитала подстилать соломки.

— Ничего, — сказал я. — Потратили время, зато теперь вы уверены в квалификации моих людей…