Идеальный мир для оценщика (СИ), стр. 70
Раненый неразборчиво хрипит.
Наверное, я сейчас должен быть в шоке. В ужасе. Передо мной человек истекает кровью, а я вижу не умирающего, а возможность…
Раненый тянет ко мне руку — ну, понятно, помощи просит.
Хватаю мужчину за ворот камзола и тащу к башне. Даже в неверном свете луны видна кровавая полоса, которая тянется за раненым.
Ладно, плевать, ночью это не так важно. Ну, может утром мертвяки подтянутся. Опять же одежда пригодится, в любом случае.
Затаскиваю полуживого, бубнящего что-то дворянина на первый этаж. На второй с ним не подняться. Приваливаю его полусидя к стене, а сам поднимаюсь наверх за зельями и дровами.
Минут через пять внизу уже горит небольшой костерок.
В свете пламени рассматриваю лицо гостя поневоле. Мужчина, на вид чуть за тридцать. Раньше в книгах встречал выражение «благородные черты лица» и никогда не понимал, что это значит. А сейчас вижу. Прямой нос, высокие скулы, квадратный подбородок, тонкие губы, почти бесцветные от кровопотери. Взгляд твердый, даже сквозь боль. Этот мужик не обладает слащавой внешностью вчерашнего белобрысого красавчика… Но глядя на него, невольно проникаешься чем-то похожим на уважением. Или, по крайней мере, насколько я разбираюсь в людях, к таким как этот не страшно повернуться спиной. Но я все же буду настороже… Риск оправдан, когда просчитан.
Вливаю в рот раненого первое зелье.
Тот хрипит, говорит что-то быстро, задыхаясь…
— Все хорошо, не переживай. — Кладу руку ему на плечо. — Сейчас подлечу. Кишки срастутся — сто процентов. Будешь как огурчик у меня…
Мужчина не замолкает. Говорит так, словно ему жизненно важно передать послание. Словно эти слова не должны умереть вместе с ним.
А я что, ну киваю, улыбаюсь слегка…
Видимо, выражение моего лица подсказывает ему, что ни хрена я не понимаю. Говорит медленнее, проще. Все равно улавливаю через два слова на третье.
Продолжаю вливать зелья — и не только из желания помочь. В моем распоряжении живой носитель языка. Он мне нужен.
Жестоко? Цинично?
Возможно, но я же его все равно лечу не спустя рукава, а со всей ответственностью.
Между делом прогоняю оценку.
[ОЦЕНКА | ур. 8
Агилар Лассер
Тип: человек
Состояние: тяжелораненый, 37 лет
Черта характера: честность]
Негусто. Имя, возраст, статус и одна черта характера. Ну, хоть что-то. Честный, значит. Посмотрим…
Проходит час, может полтора. Зелья вливаю, раненый бормочет, я вылавливаю новые слова. «Семья». «Нашли». «Бежать». Контекст помогает угадывать остальное.
Оценка тем временем дополняется.
Происхождение: род Лассер (древний, знатный)
Примечание: род Лассер славится жестокостью и пренебрежением законами чести. Предательство союзников, заказные убийства — часть морального кодекса семьи. Агилар Лассер и его доверенные изгнаны из рода за милосердие.
Постоянное местоположение до инцидента: город Фронтьербург
Открыто: 6 / 35
Да уж, семейка, значит, та еще…
Но главное.
Город.
Не на гигантских орлах все эти товарищи сюда прилетают и не через порталы приходят. Где-то за лесом за холмом действительно шумит город, который, наверняка, живет и богатеет от артефактов, принесенных искателями из этих мест. Это как раз место для меня — там по любому нужны оценщики. Тем более такого уровня.… Не, ну а чего скромничать?
От мечтаний о будущей жизни в городе меня отвлекает состояние Агилара. Рана на животе не желает затягиваться, несмотря на то, что я просто залил его зельями. Оценка показывает заражение каким-то ядом.
Даю Лассеру зелье от токсинов, но толку чуть… яд распространяется быстрее, чем лечение работает. Часа два, по ощущениям, проходит в попытках исцелить раны и избавиться от отравы. Агилар продолжает бормотать, я киваю, вливаю зелья, попутно радуясь пополнению словаря.
На какое-то время раненому вроде становится лучше. Он снова пытается мне что-то рассказать. Оценка подсказывает некоторые слова.
Лассер говорит что-то про свою семью, что не прощают они предательства… нашли его в городе, хотя он сменил имя и скрывался…
За окнами светает. И тут на подоконнике я замечаю двух птиц, тех самых, что ночью кружили над трупами.
— Это они за тобой прилетели? Ты что, деликатесный? Или гнездо им разорил?
Рассматриваю птиц и перевожу вопросительный взгляд на Агилара.
Он рассказывает, что пытался затеряться, вступив в отряд охранников какого-то вельможи. Только вот Лассерам пофиг на всякие титулы, так что Агилара они нашли и перебили почти весь отряд, лишь лорду удалось сбежать, да еще двоим его приближенным.
Я цокаю языком. Вот ведь логика у этих Лассеров. Сами изгнали, сами догнали и убили. Хотя, если подумать, в этом есть смысл. Не могли же они убить при всем честном народе, это попортило бы их репутацию…
Мой словарный запас пополняется в ходе беседы больше чем на полсотни слов. Эллочку Людоедку я давно переплюнул, вплотную приблизившись в этом аспекте к попугаю ара.
Оценка открывает еще один пункт про Лассера.
— Да ладно? — Я вздергиваю брови и широко открываю глаза. — Ты, получается, ходячий клад? А ведь мог бы уже стать трупом, не будь я человеком высоких моральных принципов.
Вряд ли он меня понимает.
— Нет уж, до убийства раненого я опускаться не собираюсь, даже ради такого куша. Буду лечить тебя, как себя.
Оказывается, Агилар обладает семейным заклинанием — «Взгляд фамильяра». Полноценное, среднего уровня, и для его создания нужны знания нескольких магических школ: разума, контроля, иллюзий и анимагии, то есть работы с животными.
Обычно такие штуки передаются от отца к сыну. Однако, если человек не хочет вкладываться в имущество и золото, а предпочитает вкладываться в собственную силу, то может и приобрести такую полезную вещь. Продажа, правда, процесс болезненный. Крайне болезненный…
Зато и плюшек «Взгляд фамильяра» дает будь здоров.
Можно видеть глазами существа, которое держишь под контролем… или того, чья воля сломлена. Короче, тебе либо разрешают использовать это заклинание, либо ты не спрашиваешь, а просто смотришь его глазами.
То есть, будь у меня такое заклинание, я бы не просто приказывал зомби искать полезные вещи в округе, но и смотреть, чего он там нароет, и приказывать — брать или нет…
Ух, вот это возможность, вот это перспективы…
Меня аж в жар бросило.
Немного напрягает то, что при передаче заклинания возможны побочные эффекты помимо жестокой боли. Да и рекомендовано это заклинание только для тех, кто имеет высший уровень образования.
Передача заклинания возможна двумя способами — либо носитель произносит слово-активатор и заклинание переходит, либо, если носитель не в состоянии произнести слово по любой причине (слабоумие, бессознательное состояние, магическое воздействие и тому подобное), используется кодовая фраза, кто ее произносит, тому и заклинание. Фраза-передатчик хранится в строжайшем секрете либо доверяется близкому доверенному лицу.
— Ну, это понятно, такие знания надо хранить за семью печатями и ста замками, в бункере под землей, хорошо бы, чтобы над бункером еще дракон жил.
Агилар уже не говорит, грудь его слабо вздымается, но видно, что мужику очень хреново.
— Что ж там за яд такой? — Очередное зелье против токсинов исчезает во рту раненого.
Из последнего примечания узнаю, что заклинание может быть извлечено даже после смерти носителя. Времени на такую передачу — шесть минут, в противном случае вместе с ним может перейти и некротическая энергия.
Кодовая фраза: Атронах парион зинто.
Смотрю на окно. Птицы все еще здесь. Сидят, тоже смотрят…
— Выходит, это твои фамильяры, — размышляю вслух. — Это они помогали тебе достаточно долго избегать встреч с родственничками. Дорогу разведывали, указывали, где что лежит? Ты видел, где засада, а где можно поживиться чем-то полезным…