Идеальный мир для оценщика (СИ), стр. 66

Мелкие отряды, одиночки, бедные искатели, которым повезло найти что-то стоящее и не повезло встретить Боримара на обратном пути.

Пустоши все списывали. Там люди пропадали постоянно.

Кто станет разбираться?

Никто.

Официально Лемар ничего не знал.

Неофициально он знал достаточно, чтобы никогда не задавать лишних вопросов на шаре правды.

Боримар приносил прибыль. Заказчики были довольны. Контора получала комиссию. Репутация росла. А те, кто не вернулся… что ж.

Пустоши есть пустоши.

— Ты молчишь? — Голос Брегана сорвался. — Ты, значит, молчишь? Я заплатил за опытных пустошников! За людей, которые должны были принести товар! У меня в столице покупатель ждет! У меня договоренность! Ты понимаешь, сколько я теряю?

Лемар положил амулет на стол:

— Наверное, это какая-то ошибка.

— Ошибка? — Купец ткнул пальцем в серый камень. — Вот она, твоя ошибка!

— Контрактные камни не безупречны.

Он почти солгал.

Почти — потому что любой артефакт мог дать сбой. Теоретически. Если его повредить, если попасть под сильную бурю, если связь перекроет аномалия, если маг с достаточной квалификацией целенаправленно разорвет привязку…

Но камень не выглядел поврежденным.

Он выглядел мертвым.

Но… Как?

Боримар не должен был погибнуть.

Не так.

Не весь же отряд сразу.

Они запаслись артефактами защиты. В основном против живых. Против засад, стрелков, ножей в спину и отчаянных дураков, которые решат сопротивляться.

Против мертвецов у них тоже кое-что было, специальная защита, покров — делающий их незаметными для мертвяков обычного уровня. Держался недолго, но этого хватало.

И все равно они сдохли.

Все пятеро.

Разом…

Кое-как удалось Лемару убедить Брегана подождать до выяснения обстоятельств. Потребовалась еще одна бутылка и куча обещаний.

Обещания разбирательств, компенсаций, пообещал еще много чего, из того, что в таких случаях обещают только затем, чтобы человек наконец заткнулся и вышел за дверь.

Лемар подождал еще немного. Потом взял с края стола амулет.

Все такой же серый и мертвый. Вот ведь мерзость.

Он поднялся, открыл шкаф у стены и достал оттуда карту. Карту Местности, созданную на жесткой гибкой пластине. И взял серебряный молоточек.

Дорогая дрянь. Но полезная.

Лемар положил амулет в специальную черную чашу и ударил по нему.

Раз.

Еще раз.

Камень не хотел ломаться сразу.

Контрактный камень вообще штука упрямая, пока в нем еще есть хоть какая-то магия. Но против молоточка и чужой злости это всегда слабый аргумент.

Но все-таки и он рассыпался в мелкую пыль.

Лемар выдохнул, взял чашу и медленно посыпал пыль на карту.

Сначала ничего не произошло.

Он даже успел подумать, что и здесь все пошло к чертям. Мало ли.

Но пыль дрогнула и поползла по дорожкам собираясь в одной точке.

Лемар наклонился ближе и поднял брови.

То есть. Они погибли у башни?

Он позвонил в колокольчик.

Мира вошла быстро.

— Позови Рагена. И без лишних ушей.

Она кивнула и ушла.

Раген пришел через несколько минут.

Лемар молча показал ему карту.

Раген посмотрел на серую точку.

Потом поднял взгляд:

— Вся пятерка?

— Вся.

Раген кивнул, будто иного ответа не ждал.

— Слушай внимательно, — сказал Лемар. — Собери людей. Пусть дойдут до точки, посмотрят, что там случилось, и вернутся.

— Разведка?

— Не только.

— А если там кто-то есть?

Лемар вздернул бровь, как бы говоря, ты тут начальник по особым делам, ты должен понимать, что в таких случаях делать.

Раген снова кивнул.

Это Лемару в нем и нравилось — никакой болтовни.

— И еще, — добавил он. — Все, что от них осталось, вернуть.

— Все?

— Все ценное — особенно. Артефакты, оружие, защита, амулеты. У Боримара и его людей снаряжение было не из дешевых.

— Понял.

— Вот и хорошо.

Раген уже развернулся к двери, но Лемар все же добавил:

— Мне нужны все подробности их смерти. Все!

Раген кивнул:

— Как обычно.

— Да. Как обычно.

Он вышел.

Лемар остался один. Выпил.

И только после этого понял, что голова болит уже по-другому. И эту боль сложно будет заглушить выпивкой.

Пять огней погасли.

Пять человек умерли.

Лемар посмотрел в окно, туда, где за стеной города лежала бледная полоса тумана.

— Что же тебя прикончило, Боримар?

Ответа не было. И только серая пыль на карте медленно темнела, впитываясь в линии Мертвых пустошей.

Глава 16

Как же все-таки приятно просыпаться в постели…

Потягиваюсь, сбрасываю с себя одеяло.

Несколько раз отжавшись от пола, подхожу к окну. На небе ни облачка, солнце поднимается к зениту.

— Неплохо я поспал, теперь можно и поработать.

А поработать действительно есть с чем. Вчера после всех приключений и злоключений я так измотался, что не смог проверить, что я там добыл.

Все сумки с первого этажа перетаскиваю на второй. Раскладываю по порядку, привычка из прошлой жизни. Когда к тебе несут на оценку три ящика «антиквариата», первое, что делаешь, — сортируешь. Иначе утонешь…

— Ну, приступим.

Первой попалась сумка с провизией.

Вытаскиваю сушеное мясо.

Оценка одобрила: конина, съедобное, не отравленное, три месяца годности. Вяленое, значит, готовили с расчетом на долгий поход. Разумно.

Достаю половину краюхи хлеба, завернутую в чистую тряпицу.

Небольшой мешочек сухарей с запахом ванили — или ее местного аналога.

Следом какой-то горшочек. Внутри — непонятная вязкая консистенция, но пахнет съедобно.

Оценка сообщает:

Каша из зукурной крупы

Срок годности: 1 день

Быстро пробежавшись оценкой по остальному и удостоверившись, что все съедобное и не отравленное, завтракаю. Ел я как-то абхазскую мамалыгу — похоже.

— М-м-м, объедение, как обеды в школьной столовой. — Выскребаю остатки каши, которая сейчас кажется пищей богов.

Закусываю бутербродом с вяленым мясом.

Хорошо-то как.

Завтрак — это, конечно, самый главный прием пищи за день… после обеда и ужина.

В других сумках еще хлеб, еще мясо. Отдельно откладываю овощи: с десяток картофелин, морковь, три луковицы, пучок какой-то зелени с резким запахом. Мешочек с приправами — что-то перечное и вроде бы тмин. Оценка выдает названия, которые мне ни о чем не говорят, но пригодность подтверждает и даже о вкусе кое-что рассказывает.

— Супчики, поди, готовили, твари такие. На меня-то на хрена было нападать? Я вам что, картошка? Вот и нарвались… Картошка оказалась не только с глазками, но и с зубками.

На дне сумки мешочек с крупой. На ощупь что-то среднее между пшеном и кускусом. И котелок есть, живе-е-ем…

Отдельную радость у меня вызывают сладости. Несколько медовых сот, завернутых в широкие листья. И две жестянки с конфетами.

Жестянки, кстати, любопытные. Олово, но не чистое, а какой-то сплав. Крышки плотные, с пружинным замком. На Земле так запаивали консервы в девятнадцатом веке, только без пружины. Здесь додумались раньше. Или магия помогла?

Открываю первую, внутри миндалевидные карамельные медальончики с белой посыпкой. Беру один, оценка тут же активизируется, но я обращаю внимание только на самые интересные параметры.

[ОЦЕНКА | ур. 8

Конфеты «Ноготки служанки»

Состояние: годны (срок годности — 22 года)

Особенности: плавленый сахар с посыпкой из неизвестной пудры растительного происхождения

Изготовлено: кондитерская мастерская «Сестры Виолы», город Фронтьербург]

Вздергиваю бровь.

Двадцать два года… На Земле даже консервы столько не живут. Еще и пудра довольно подозрительная. Возможно, конфеты зачарованы на долгое хранение.

Пробую. А в целом ничего, вполне приличные…