Идеальный мир для оценщика (СИ), стр. 38
Витя мог только так.
Потом в один день все закончилось.
Для Махаона.
Его джип подорвался на противотанковой мине по дороге в загородный дом. Противотанковая мина штука и бронемашины берет, не говоря уже про простые джипы. Но те, кто это затеял, видимо, решили не рисковать: с четырех сторон стояли с гранатометами, у каждого по два тубуса. В итоге хоронить было нечего. Витин стиль ведения дел не очень понравился другим группировкам. Точней, очень не понравился. Бывает.
Я дожил до шестидесяти лет. А Махаон — нет. Каждый выбрал свой путь.
Впрочем, сейчас не об этом. Просто сижу, делать нечего, вот и лезет в голову всякое. А лезет, потому что надо бы себе честно признаться — облажался я. И облажался по-крупному.
Зомби, застрявшие в кустах, показались мне легкой добычей. Халява! На радостях я рванул вниз. А на первом этаже, где после сражений со скелетами кости валялись грудами, — споткнулся. О свои же баррикады. Замечательно, да-да. Шлепнулся, значит, на пол, ободрал ладонь и подбородок, и так неудачно подвернул ногу, что теперь передвигаюсь со скоростью улитки.
Кое-как доковылял наверх, соорудил у окна что-то вроде сиденья, выпил зелье лечения. Думал — сейчас подействует, и я пойду собирать добычу. Фигушки. Уже часов шесть, а может и восемь, я тут сижу. Изобилие лута в двух шагах, а я только и могу, что смотреть.
Вскидываю арбалет, прицеливаюсь… и опускаю. Стреляю я пока не настолько хорошо, чтобы разбрасываться болтами. Каждый промах — это минус к моим шансам на выживание. А лезть потом за болтами в колючие кусты — удовольствие ниже среднего.
Так что сижу. Как принцесса в башне, жду… Тьфу. Не самое лестное сравнение.
Ощупываю опухшую лодыжку. Болит, но вроде поменьше. То ли зелье наконец подействовало, то ли я просто притерпелся.
Человек ко всему привыкает, ко всему, что его не убивает, разумеется.
Осторожно поднимаюсь. Переношу вес на больную ногу и морщусь, но терплю.
— Ну что, старый дурень, — говорю сам себе, — пойдем разгребать то, что ты тут наворотил…
С арбалетом наперевес и мечом на поясе спускаюсь на первый этаж и осторожно отпираю дверь. С зомби надо покончить — во-первых, их стоны и вой могут привлечь других мертвяков, и хрен его знает, выдержат ли кусты, а затем и моя башня, орду бродячих; во-вторых, сумки, которые висят на плечах и поясах ходячих трупов, представляют для меня немалый интерес. Может, там найдутся и зелья покрепче.
— Вот это шашлык! — Я внимательно осматриваю распятого на ветвях ближайшего зомби. Во взгляде мертвяка застыло злобно-изумленное выражение, отчего он похож на недавно вспомнившегося мне Витю Махаона.
Я усмехаюсь, поднимаю арбалет к плечу и целюсь в голову мертвяка.
С мечом подходить близко не хочется. Мало ли, он вырвется, руки, там, к примеру, себе оторвет. Зомби боли не чувствует, что ему потеря конечности? А я, хромоногий, просто не сумею убежать… Так что арбалет. Буду действовать наверняка: с такого расстояния и в упор я уж точно попаду в голову, а в случае неожиданности могу укрыться в башне.
Болт срывается с арбалета и с чавкающим звуком вонзается точно в лоб зомби. Мертвяк вздрагивает и обмякает на ветвях.
— Отлично! И боеприпас разыскивать не надо! — Я осторожно подхожу к мертвяку, стараясь не коснуться куста.
Вырываю стрелу из башки трупа и снимаю с пояса зомби небольшой кошель.
— Немного, зато в валюте. — В кошельке лишь несколько мелких монеток. — Тысяча таких зомби, и я буду богат. Интересно, какова у этих монет ценность, покупательная способность? И где их потратить, по какому курсу обменять?
Медленно двигаясь вокруг башни, зачищаю всех мертвяков. Причем стараюсь стрелять наверняка и по одиночным целям, чтобы не обращать на себя внимание.
Уже заканчивая обход башни, замечаю мощного скелета:
— А это, видимо, предводитель отряда самоубийц?
На скелете штаны из прочной кожи, на широком ремне целых две сумки.
Интересно.
Скелет замер в очень странной позе: руки и ноги пробиты шипами, колючие ветви оплели кости. Как будто он влез в заросли, запутался, а потом кустарник пророс сквозь тело скелета.
Впрочем, останки изучать мне некогда. Я, в конце концов, не патологоанатом.
Болт разносит скелету череп, улетая при этом куда-то в синее небо.
— Эх, — вздыхаю, — надо было затупленный брать, а не бронебойный.
Длинной палкой подтягиваю к себе штаны, попутно вытряхивая из них скелета, забираю ремень и две увесистые поясные сумки.
Убив еще пару зомби, заканчиваю обход прилегающей к башне территории.
Впрочем, прежде чем что-то делать с трупами, стоит разобраться с самими зарослями.
Когда я смотрел из башни, то оценка показала многое, а сейчас только это:
[ОЦЕНКА | ур. 5: Тройной шип.]
И все.
Хорошо… Бывает. Иногда нужно время. Смотрю еще. Минуту. Две, пять. Перевожу взгляд на другой куст, может, этот окажется разговорчивее.
[ОЦЕНКА | ур. 5: Тройной шип.]
Нет, тот же самый результат. Одно название, и хоть ты тресни, хотя с окна я видел почти полную информацию.
Впрочем, вскоре я нашел тот куст, который смог оценить свысока. Он отличался от других видом и цветом.
Раз система молчит с остальными кустами, то будем разбираться по старинке. А по старинке с непонятной растительностью, которую нужно убрать вместе с воняющими трупами, разбираются просто.
Огнем.
У двери лежит хворост, который я не успел перетаскать наверх к очагу. Вытаскиваю охапку наружу, складываю в кучу метрах в четырех от зарослей. Достаю артефакт розжига:
— Фарха!
Язычок пламени лижет сухие ветки, и вот уже занимается веселый костерок. Подхватываю горящую хворостину и кидаю в кусты, то туда, то сюда. Еще и еще.
Хворостины лежат среди ветвей, тлеют, ветерок раздувает огоньки. Вот схватилась одна ветка. За ней другая. Сухие колючки горят отлично — огонь побежал по ним с жадностью.
Через пару минут полыхнуло уже серьезно: пламя перекинулось с куста на куст, жар ощущался даже на расстоянии, дым повалил такой, что на мгновение всю стену зарослей просто заволокло.
Огонь гудел, трещал, и висящие в ветвях трупы зомби шипели и лопались… Наверное, ценителям уличной музыки понравилось бы — звук, прямо скажем, на любителя.
— Перестарался чуть-чуть, — признал я, отступая на шаг назад, подальше от жара и дыма.
И тут заросли разом шевельнулись.
Серьезно, пришли в движение.
Я обалдел. Уже в который раз…
Вся стена кустарника разом заколыхалась, будто кто-то дернул за невидимый рубильник. Земля вспучилась в нескольких местах, из-под нее полезли уродливые толстые корни, похожие на лапы гигантских насекомых. Кусты вырывались из почвы один за другим, объятые пламенем, рванули кто куда…
Зрелище, мягко говоря, жуткое.
И вот тут я очень порадовался, что встал подальше. Будь я ближе хотя бы на пару метров — один из этих горящих, семенящих на корнях ужасов вполне мог бы до меня добраться. С моей-то хромой ногой я бы никуда не успел убежать.
— Нет уж. — Я делаю еще шаг назад, к двери башни. — Спасибо, полюбуюсь отсюда.
Хорошо, что башня каменная, а двери металлические. Даже если какой-нибудь особо целеустремленный куст доберется до стены — ну и что он мне сделает? Погорит и успокоится.
Собственно, так и вышло. Пожар получился серьезный, и минут десять все вокруг башни полыхало так, что жар чувствовался даже на втором этаже, куда я на всякий случай поднялся. Горящие кусты, те, что рвались к башне, проходили метр-два и замирали: огонь делал свое дело быстро, превращая ветви в пепел, а корни-лапы подгибались, и живые растения застывали неподвижно.
Когда все стихло, я снова выглянул в окно. Вместо колючей стены вокруг башни чернело выжженное пятно.
Если оценка не может ничего сказать, вероятно, там есть сюрпризы и нужно быть осторожней.
В увесистых сумках зомбей, к моему великому сожалению, не было ничего интересного.