Одна-одинешенька, стр. 34

Сознавая превосходство Андре и подчиняясь его влиянию, Гаспар в его присутствии беспрекословно повиновался ему. Зато по возвращении домой, как бы в отместку за то, что был таким послушным, он становился злым и раздражительным, вымещая, конечно, свой гнев на Шарлотте. А чтобы показать, что он никого не боится, молодой человек, вместо того чтобы, по совету Андре, дома повторять хорошенько то, что прошел днем, начал по вечерам уходить из дому.

Шарлотте же стало казаться, что по приезде в Париж мадам Жерар словно несколько переменилась в отношении к ней: мать Андре как будто стала более сдержанна, не так приветлива и не так откровенна с ней, как на даче. Хотя это и было почти незаметно, но от внимания Шарлотты, при чуткости ее натуры, перемена в обращении не могла ускользнуть, и это ее беспокоило. Зато порой, наоборот, мадам Жерар смотрела на нее каким-то странным, необыкновенно нежным взором, что Шарлотте становилось не по себе. При этом мать Андре участливо расспрашивала, отчего у нее такой болезненный вид, осведомлялась, как вели себя дети, и в заключение предлагала даже помочь девочкам готовить уроки или погулять с Фреди. Когда же бедная девушка, растроганная ее участием, спешила выразить ей свою благодарность, мадам Жерар тотчас принимала серьезный вид и останавливала ее.

Накануне экзамена Гаспара мадам Жерар пришла навестить Шарлотту и была поражена ее бледностью и нездоровым видом.

— Не волнуйтесь, дитя мое! — ласково сказала ей мадам Жерар. — Поберегите свои силы, которые так вам необходимы! Будем надеяться, что на этот раз ваш брат успешно выдержит экзамен.

— Какая вы добрая, право! — воскликнула Шарлотта вне себя от радости и затем тихо прибавила: — Вы так любите меня!

— Да как же можно не любить вас, милая моя! — нежно сказала мадам Жерар. — Я постоянно думаю о вас, о вашей теперешней жизни, о вашем печальном прошлом и о вашем будущем…

Тут она вдруг умолкла, так как еще немного, и она уже готова была произнести: «Успокойтесь, вы теперь не одна, скоро вы станете моей дочерью!»

Но мадам Жерар все-таки сочла более благоразумным пока не говорить этого Шарлотте. Мать Андре совершенно искренне полагала, что делает очень хорошо, заставляя молодых людей скрывать свои чувства и подвергая их таким образом некоторому испытанию, по ее мнению, даже необходимому. Поездка Андре за границу, защита диссертации, экзамены Гаспара — все эти препятствия надо было сначала устранить, прежде чем решиться на такой важный шаг, как брак.

Мадам Жерар пришлось немало перенести на своем веку, она хорошо знала жизнь, а потому так и боялась за сына, понимая, какую громадную ответственность он берет на себя, женясь на Шарлотте. А кроме всего прочего, — кто знает? — не было ли в глубине души у нее ревности к этой девушке, которая, став женой ее ненаглядного сына, будет ему, конечно, дороже всех? И, таким образом, ей, матери, так рано придется отойти на второй план? Не поэтому ли она так старалась, по возможности отдалить развязку событий?

Вечером Гаспар, по обыкновению, ушел из дому. Как и четыре месяца тому назад, Шарлотта опять с замиранием сердца ожидала его. Уложив детей спать, она села за фортепьяно, надеясь в музыке найти некоторое успокоение. Вдруг в передней раздался звонок, от которого девушка вздрогнула. Оказалось, что это пришел Андре, не желавший оставлять своего ученика одного накануне экзамена и решивший в последний раз позаниматься с ним.

— Гаспара нет дома? — удивился молодой человек. — Но он, наверное, скоро вернется, ведь я предупредил его, что приду.

Шарлотта не знала, что ответить на это.

— Может быть, вы согласитесь подождать его… — нерешительно сказала она. — Брат, наверное, скоро вернется, раз он знает, что вы придете. Он очень расстроится, если не застанет вас.

Эта невинная ложь заставила молодого человека улыбнуться: он прекрасно видел, какие чувства питал к нему Гаспар! Однако Андре согласился подождать его и вслед за Шарлоттой вошел в гостиную.

— А ваш брат часто уходит по вечерам? Это очень нехорошая привычка, когда серьезно занимаешься чем-нибудь!.. — Андре невольно высказал вслух то, что думал в эту минуту.

Шарлотта покраснела. Ей тяжело было говорить плохо о брате. Но вместе с тем она не хотела лгать, особенно Андре.

— Да, часто… — призналась она, — то есть иногда… то есть всегда, когда его не бывает дома…

Этот наивный ответ рассмешил обоих, и они как-то сразу повеселели.

— И вы, таким образом, проводите все вечера одна? — спросил через несколько минут Андре.

— Ну, это не беда! — поспешно ответила Шарлотта. — Я давно привыкла к одиночеству! Гаспар тоже ведет слишком замкнутый образ жизни для молодого человека его лет. Поэтому ему необходимо иногда позволить себе какое-нибудь развлечение.

Молодой человек ничего не возразил на это и, чтобы переменить неприятную тему, сказал:

— Могу я обратиться к вам с просьбой? Пожалуйста, сыграйте что-нибудь! Вы сейчас играли, кажется, что-то из Вагнера? Музыка всегда доставляет мне огромное удовольствие!

Шарлотта охотно согласилась исполнить его просьбу и села за фортепьяно, радуясь, что хоть кто-то оценил ее игру. Она играла с увлечением, вся отдавшись музыке. Андре приблизил к фортепьяно свой стул и молча наблюдал за молодой девушкой, не спуская глаз с ее лица, в котором, как в зеркале, отражалась вся ее душа.

«Бедная девушка! — думал в это время Андре. — Как у нее ввалились глаза, как она похудела и побледнела! Но, несмотря на это, как она все-таки красива!.. Этот бесстыжий Гаспар причиняет ей столько страданий! Нет, я не хочу, чтобы она вела такую жизнь, я не могу оставить ее в таком положении!»

Андре был так взволнован, что ему даже показалось, что последнюю фразу он произнес вслух.

Между тем Шарлотта окончила пьесу и остановилась, как бы спрашивая глазами, продолжать ли ей играть. Каково же было ее изумление, когда она увидела Андре стоящим перед ней на коленях! Прежде чем она успела опомниться, молодой человек взял ее руки в свои и дрожащим от волнения голосом произнес:

— Шарлотта, дорогая моя Шарлотта, я люблю вас… Скажите, согласны ли вы быть моей женой?..

Девушка вздрогнула и побледнела, глядя на Андре странным, недоумевающим взглядом. Она так привыкла видеть в жизни одно горе, что не ожидала ничего хорошего, и потому думала, что ослышалась.

— Вы мне ничего не отвечаете, Шарлотта… — продолжал между тем Андре. — Ради Бога, скажите же что-нибудь, хоть одно слово!..

Шарлотта по-прежнему продолжала молчать. Андре побледнел; видно было, что он сильно страдал.

— Неужели я ошибся? — сказал он дрожащим голосом. — Простите меня!.. Я думал… мне казалось, что вы относитесь ко мне не совсем безразлично… Я вас люблю без памяти, Шарлотта!.. Я бы постарался избавить вас от всех неприятностей и по возможности скрасил бы вашу жизнь…

Если Шарлотта теперь и молчала, то только потому, что она, так геройски выносившая все невзгоды, теперь совершенно не знала, как себя вести и что делать с этим неожиданным счастьем, выпавшим на ее долю, счастьем, о котором она не смела даже и мечтать. Андре уже давно нравился ей, но молодая девушка всеми силами старалась подавить в себе это чувство.

— Так, значит, вы не хотите быть моей женой, Шарлотта! — с невыразимой грустью воскликнул Андре.

Тут Шарлотта вышла наконец из своего оцепенения. Ее лицо озарилось радостной улыбкой, и она тихо прошептала:

— Милый мой, да я просто не смею верить такому счастью!..

Через минуту Андре, сидя рядом с Шарлоттой, рассказывал ей, как она с первого же раза понравилась ему, как потом, по мере того как он ближе узнавал ее, она нравилась ему все больше и больше, и как, наконец, он убедился, что любит ее. Он стал вспоминать их разговоры, различные обстоятельства, о которых она совсем забыла, но которые между тем глубоко запечатлелись в его памяти. Шарлотта со свойственным ей смирением отрицательно качала головой.

— Мне просто не верится, что я могу кому-то нравиться! — сказала она.