"Ирка Хортица -супер ведьма". Компиляция. Книги 1-16+ Словарь (СИ), стр. 896

Горпына! Ирка почувствовала резкую боль в груди, будто в нее всадили нож. Сильная рука на лбу, унимающая терзающий жар, тихий шепот молитвы у изголовья, прищуренные насмешливые глаза… Горпына спасала детей. Горпына спасла Ирку… Горпына умерла. Галька осталась сиротой. Потому что Мертвый лес двинулся на поселения Ирия. Мертвый лес Иркиного отца. Симаргл догнал некогда убежавших от него детей, догнал уже взрослых…

— А… Гнат где? — прошептала Ирка, но Галька услышала.

— Ой, прийшов до Байды царь Турецкий… — успела проорать она, вздергивая раскаленный ствол вверх. — А вона батько, внизу!

Ирка перевесилась через поручень. Гнат метался под стеной, и нож его безошибочно находил серокожих. Атакующий серокожий прыгнул на него с высоты тына, Гнат вскинул лезвие ему навстречу… и рухнул наземь под навалившимся на него телом. Рыча, как дикие звери, человек и созданное Симарглом существо катались по земле. Ирка перевесилась еще ниже, выцеливая Гнатова противника клубом огня. С торжествующим воплем серокожий оседлал своего врага… и тут же копье зеленого огня вонзилось ему между лопатками. Серокожий молча рухнул на Гната.

С ладони Ирки осыпались чешуйки уже подсохшей крови… Серокожие взвыли и полезли на тын так яростно, что колья зашатались под их тяжестью. Вывернувшийся из-под тела врага Гнат ринулся в свалку. Ирка торопливо сотворила по шару ведьмовского огня на каждой руке….

Танька ворвалась на вышку прямо на метле, подбила Ирке ладонь, заставляя шар зеленого пламени безобидно пшикнуть и растаять.

— С ума сошла?! Они же тебя ищут! — прошипела Танька, а черная кошка откликнулась согласным мяуканьем и тут же зажала себе пасть лапой.

— А чому це воны ее шукають? — подозрительно глядя на Ирку, спросила Галька.

— Умница потому что и красавица — как же такую не сожрать! — без запинки ответила Танька и, ухватив Ирку под локоть, оттащила в сторону. — Не знаю, сразу они это задумали в расчете тебя сюда выманить, или у Прикованного был другой план — но сейчас тебя засекли и не отвяжутся, пока в Мертвый лес не уволокут. Так что кончай провоцировать врага, хватай кота и лети отсюда со всех крыльев. Спорим, как только ты уберешься, они беситься перестанут? — Она снова вскочила на метлу, кошка уселась позади, будто всю жизнь летала за спиной светловолосой ведьмы. — Ирка, быстро! И без глупостей! — Танька вихрем унеслась к тыну, спрыгнувшая с метлы кошка вцепилась когтями в какого-то серокожего, лентами спуская ему шкуру со щек. Танька сверху поливала атакующих сапфировым огнем.

— Ящик з патронами тащи! — рявкнула Галька, наскоро перезаряжая свой пулемет.

Кот пронзительно мяукнул — и кинулся за ящиком сам. За ярко освещенной границей тына ярился Мертвый лес. Словно тысячи тысяч гигантских осьминогов всплыли прямо на безжизненном пустыре — корни извивались, норовя зацепиться за накренившийся тын и просочиться внутрь. Вертящиеся в небе драконы поливали их огнем и холодом, развеивали золу ветром. Черные облака не возвращались, зато над верхушками мертвых деревьев взмыли уже привычные зверевсадники на аспидах. На тын снова принялись взбираться серокожие — их встретили стрелами с крыш, в одном из лучников Ирка узнала мальчишку, в прошлый раз топором отбивавшегося от крикс. Галькин пулемет стрекотал и подпрыгивал, чуть не вырываясь у нее из рук. А Ирка стояла на вышке в полной растерянности.

Как она понимала утратившего Силу Воды Айта! Все дерутся, все! А она, которая привыкла быть в центре любой драки… должна бежать?! Просто улететь, чтобы «не провоцировать врага», хотя этот враг, возможно… очень даже возможно, напал именно из-за нее, из-за Ирки?! И вся атака на деревню — ловушка для нее? И эта ловушка походя прихлопнула Горпыну, оставив Гальку сиротой, а ее отца вдовцом? Теперь они дерутся, чтобы взять с врага цену Горпыниной крови… прежде чем погибнуть самим. Потому что даже если Ирка улетит — кто сказал, что атака прекратится? Не мог же дорогой папуля всерьез рассчитывать захватить ее в первой же драке! А значит, Мертвый лес двинется вперед — оставив позади развалины приграничной деревни, над которыми будут звенеть зеленые мухи, а с вот этой покосившейся вышки свисать гниющий лишайник… Бедная деревня, да что ж ей от папани блохастого вечно достается! Сперва криксы, теперь… Ирка резко выдохнула. А ведь крикс она тогда разогнала именно заклятием, а заклятие ударило по колдуну… по папочке оно ударило!

И если ей удастся повторить заклятие… папуля снова уберется и оставит деревню в покое!

Глава 24

Душевный разговор с Прикованным

— Сиди здесь! — рявкнула она на кота, прыгая через перила и в прыжке распуская черные крылья. Вслед ей донеслось протестующее «Мряа-а-а!», но Ирка не оглянулась, лихо планируя на площадь.

— А-а-а! — Прижавшись к стене дома, двое знакомых Ирке светловолосых, как одуванчики, мелких мальчишек отмахивались ножами от прущих на них серокожих. Ирка налетела сзади, всадила когти в бок ближайшему противнику. Когти завязли в шкуре серокожего, твердой, как кора старого дерева. Ирка со всех сил дернула руку… Противник извернулся и боднул Ирку головой в лицо. Она взвыла, чувствуя на губах вкус собственной крови. Серокожий задергался на ее когтях, глаза его заблестели, как у пьяного, с искривленных губ сорвался тягучий стон:

— Хортова кро-овь…

— Пррредпочитаю огонь! — рыкнула Ирка, и всаженные в тело серокожего когти полыхнули. Зеленый огонь вырвался из его живота и груди, Ирка швырнула горящего врага в окруживших мальчишек серокожих. Пылающий снаряд врезался в толпу, пламя побежало по серокожим, как по сухим дровам. Прорвавшаяся сквозь их шеренгу Ирка подхватила мальчишек на руки и выскочила в пустой соседний переулок.

— Ой, драсте, тетенька-чудище, вы вернулись! — радостно заорали мальчишки.

— Какая я вам тетенька! — скаля окровавленные собачьи клыки, привычно огрызнулась Ирка. — Ррродители где?

— На стенах!

— Марррш в укрррытие! — Ирка подтолкнула их к пустому дому. — И не высовываться! — Она захлопнула за мальчишками дверь.

— Хортова-а-а кро-о-овь! — донесся с соседней улицы тягучий полувопль-полустон и топот множества ног.

Чуют, гады… Убрать их отсюда… Зажимая разбитую губу, Ирка метнулась вдоль улицы к знакомому амбару, уже не видя, как на крыше соседнего дома медленно опускает лук еще один старый знакомый.

— Панас! Якого биса гав ловишь?! Стреляй! — проорал староста Гнат, отскакивая, чтобы стряхнуть с ножа клейкую, как травяная гниль, кровь врагов.

Но Панас замер, невольно почесывая покрывающие его руки волдыри как от ожога крапивой и не отводя взгляда от ловко лавирующей между сражающимися девчонки. Вдруг он отшвырнул лук и спрыгнул вниз.

— Куда, бисов сын?! — яростно проорал Гнат. — А ну вернись! А ну…

Но Панаса на крыше уже не было. Лучники с двух соседних крыш принялись стрелять чаще, пытаясь перекрыть его сектор обстрела, но на тын с завыванием перли новые враги, и неистово ругающийся Гнат кинулся туда.

Тяжелая амбарная дверь грюкнула у Ирки за спиной, отрезая звуки сражения и погружая все вокруг в темноту. Ячмень, для заклятия нужно двенадцать зерен ячменя, раньше тут был мешок… В амбаре пахло травой, мукой и пылью, чем-то прелым… Как пахнет ячмень, Ирка не помнила совершенно — огород огородом, а девочка она очень городская: вспомнить бы хоть, как этот ячмень выглядит! На Иркиной ладони закружился зеленый огонек…

Они лежали на полу амбара, строго вытянувшись, словно несли некую стражу: кузнец Лют, все еще сжимающий в руке молот, молодая мать, прижавшая к себе малыша — недолго же он прожил после того, как Ирка спасла его от крикс! И Горпына. Рядом с телом лежала тяжеленная чугунная сковорода, Ирка была уверена, что в руках Горпыны та была страшным оружием. В неверном зеленом свете огненного шарика казалось, что по лицу Горпыны бегут, сменяясь, выражения настороженности, гнева, ярости… а грудь ее едва заметно шевелится. Дышит? Позабыв, зачем пришла, Ирка с хриплым криком упала на колени перед Горпыной: жива, дышит, Галька ошиблась в горячке боя, если жива, вытащим…