"Ирка Хортица -супер ведьма". Компиляция. Книги 1-16+ Словарь (СИ), стр. 804
Из распахнувшихся окон на них летели цветочные горшки.
– Н-нна! – выскочившая из корчмы повариха вывернула на муравья содержимое горящей сковородки. Из витрины оружейной лавки вылетела стрела и воткнулась муравью в лапу – засевшие за прилавком хозяин с приказчиком вооружились арбалетами.
Над крышами домов метнулись темные тени, и, подлетая на паутинных нитях, мохнатые, как волки, и такие же громадные паучихи приземлились в гуще муравьев. Лицо старухи с отвисшей губой выглянуло из черного паучьего меха, и босорканя прошамкала:
– Вторая примерка скоро, да-да! Вы погибать – мерять на кого, мерять где? Нет-нет! – И высунувшиеся из-под отвислой губы паучьи жвалы впились в муравья.
Здухач кружился вокруг Муравьиного Гада, заставляя того вертеться юлой.
– Держи! – Ирка снова втянула Айта на печку и сунула ему горсть шариков разрыв-травы.
– Ну хоть что-то, – буркнул он, запрыгивая на печную трубу, и метко расстрелял боезапас по окружившим Таньку муравьям. Из-за печной дверцы выкатился клуб черного дыма, и на противне выдвинулся новый боезапас – угоревшие до черноты пирожки. Первый же муравей, получивший таким пирожком в лоб, вспыхнул дымным пламенем. Рядом кот драл другого муравья когтями…
Ирка на швабре взвилась над сражением и зачастила:
– На море-окияне, на острове Буяне, дом о четырех стенах: в том доме кадки стоят, в тех кадках шелко́вые тенета лежат – старцы мудрые, богатыри сильно-могучие, всех муравьев соберите… А-а-а-а!
Красно-черный хвост из бесчисленных муравьиных брюшек взвился в воздух, захлестнул Ирку петлей и рванул вниз, с размаху приложив о бок печки, приподнял снова, размахнулся… Айт повис у Муравьиного Гада на хвосте, рванул тугие кольца. Здухач спикировал Гаду на голову – нацеленный в глаз меч рассыпал за собой шлейф искр. Муравьиный Гад распахнул пасть – и поток муравьиной кислоты как из шланга хлестнул навстречу здухачу, распыляя полупризрачное тело…
– Я сильнее вас всех! – заорал Муравьиный Гад, закатывая Айта в кольца хвоста рядом с Иркой…
– Богдан! – отчаянно закричала Танька, видя, как растворяется здухач в потоках муравьиной кислоты.
Лежащее на брусчатке тело судорожно вздрогнуло. Рывками, точно зомби в дешевых ужастиках, Богдан поднимался с земли. Глаза его были плотно закрыты, руки слепо шарили в поисках меча… и наконец сомкнулись на рукоятке. Подволакивая ноги, Богдан-человек двинулся к Муравьиному Гаду. Богдан-здухач поднял искрящий меч, попытался удрить… Муравьиный Гад снова плюнул кислотой – облако черного дыма взвилось там, где только что парил воин сновидений… Земной, человеческий меч богатырской стали вонзился хозяину муравейника в шею и пошел вниз, засаживаясь острием в щель между булыжниками, намертво пришпиливая Гада к земле!
Стоящий позади Гада Богдан сонно вздохнул и осел наземь, уютно свернувшись калачиком.
– Все сюда… убейте их всех! – извиваясь на пронзившем его острие, прохрипел Муравьиный Гад. Танькина швабра шарахнула его по голове, но было уже поздно.
Возвышающийся над Торжищем муравейник содрогнулся как вулкан. И как вулкан принялся извергаться. Только вместо лавы оттуда перли громадные красные муравьи. С тюремной площади отлично было видно, как по склонам муравейника бегут оставшиеся там муравьи-охранники – и муравьи-работники тоже! И даже муравьи-няни, двумя лапами прижимая к себе личинки, мчались на остальных четырех. Сплошной красный поток затопил улицы, со всех сторон слышались вопли – торговцы в ужасе лезли на крыши.
Освободившийся Айт выдернул из колец гада оглушенную Ирку, подхватил ее на руки и запрыгнул на печку.
– Ирка, очнись! – Айт тряс ее за плечи, но голова Ирки только безвольно моталась. Лицо у Айта стало страшным, он стиснул кулаки… Молочная позади башни вскипела, словно забытая на огне кастрюля, несущиеся над головами темные тучи завертелись в безумном хороводе, но ни одна капля воды не упала на площадь.
– Так много мы не замотаем, нет-нет, и не высосем, да! – тоже пятясь, бормотала босорканя. Кольцо защитников сжималось вокруг печки: паучихи, и конелюди, и вырвавшиеся из тюрьмы энатокеты, и случайные прохожие. Грозно горбя спину, кот оседлал печную трубу… Муравьи перли сплошным нескончаемым потоком. Шевелящие усиками красные ручейки покатились по улицам, выплескиваясь на площадь.
Ту-ту-тут-ту! – фальшиво до зуда в зубах пропел клаксон, и в узкую улицу вломился туристический автобус с надписью «Два мира – два образа жизни» на борту. Заполонившие улицу муравьи заставили его притормозить… но тут из соседней улицы хлынула новая муравьиная волна. Внутри автобуса раздались вопли, кажется, даже послышались удары, он словно подскочил и рванул вперед, оглашая Торжище воплями клаксона и плывя в муравьях, точно в красном море лапок и усиков. Вместе с муравьиной толпой автобус выкатился на площадь… люк наверху распахнулся, и на крышу выпрыгнула четверка «братков» с автоматами в руках!
– Мне второй чемодан не разрешили взять, а у самих так еще один багажник в днище! – донесся из автобуса пронзительный вопль скандальной тетки.
– Клянусь, я не знаю, откуда он взялся! – долетел оттуда же бас богатыря.
А стоящая на крыше вооруженная четверка завертелась, как потерявшие след охотничьи псы, а потом их предводитель увидел Айта и заорал:
– Вот он, он нас нанял!
Наверху грохнуло, из нижнего окна тюрьмы высунулся Бурка и заорал в ответ:
– Это не он, это его брат!
– Мря-а-а! – кот сиганул прямо с печной трубы…
Айт повернулся к вооруженным людям на крыше и быстро спросил:
– Я аванс заплатил?
– Ну… – неуверенно согласился наемник на крыше.
Кот долетел до окна и вцепился когтями Бурке в физиономию.
– Ну так по муравьям – огонь! – Айт повелительно махнул рукой – и четверка наемников дружно ударила очередями по наступающим муравьям. Та-та-та, пиу-пиу!
Муравьи перли. Из двери автобуса высунулся вооруженный мечом запорожский богатырь:
– А ну кончайте, щас всех порублю… О черт, Великий Водный!
– Вода есть? – торопливо спросил Айт.
– Чего? – богатырь обалдел.
Муравьи падали под автоматными очередями, но остальные лезли вперед по телам собратьев.
– Право, не понимаю: просят воды – так дайте! Прошу вас, молодой человек! – поверх головы богатыря пожилая деловая дама протянула Айту бутылку минералки.
– Сударыня… – Айт рванул пробку – и вывернул бутылку Ирке на голову.
Наемник нырнул в автобусный люк… и появился, прилаживая к плечу трубу гранатомета.
Ирка судорожно закашлялась и села, держась обеими руками за голову.
Пиу-бабах! – ракета вылетела из ствола, уйдя вдоль улицы Торжища, и с грохотом разорвалась над муравьями.
– П-папа-Симаргл! – в ужасе выдохнула Ирка и торопливо прокричала: – Муравьев соберите, в кадки-тенета заточите, от меня, рабы Божьей Ирины, и друзей моих, и Торжища их заберите!
От пронзительного свиста заложило уши. По улицам Торжища пронесся вихрь, словно где-то высоко мела гигантская метла. Карабкающийся на автобус муравей медленно поднялся в воздух, его перевернуло брюшком кверху, он забил лапами, задергал усиками… а следом поволокло второго, третьего… и вот уже гигантских красных муравьев закрутило, точно сухие осенние листья. Их копья посыпались вниз, как иголки со старой елки, одно навернуло коневрусу поперк спины – и муравьев понесло прочь, прочь…
Приколотый к мостовой Муравьиный Гад взмыл, точно привязанный за ручку целлофановый пакет. Все еще на подгибающихся ногах Богдан приковылял к нему – и обеими руками ухватил за хвост:
– Вот уж нет… ты у нас не совсем муравей, так что останешься здесь!
Муравьев еще было видно – сбитых в плотную массу, изо всех сил шевелящих лапками, точно желая убежать от волочившего их вихря. Потом они уменьшились до красного клина на горизонте, а потом пропали и вовсе. Ветер стих.
– Это… чего было-то? – хрипло поинтересовался букентавр. – Воздушный пролетал?
Ирка только устало привалилась к печной трубе – та немедленно начала тихонько греться, не сильно, приятно, и сразу стало клонить в сон. Айт погладил ее по плечу, неторопливо слез с печки, подошел к автобусу.