"Ирка Хортица -супер ведьма". Компиляция. Книги 1-16+ Словарь (СИ), стр. 764
– Между прочим, они вкусные! И очень калорийные! – Она принялась рвать лепесток на мелкие ломтики, распихивая их по вытащенным из походной сумки пластиковым стаканчикам.
– Во-во, они про нас тоже так думают! – хмыкнул богатырь.
– Надо хоть перекусить, пока эти снова за меня не взялись! – Костяшкой пальца она постучала в крышу автобуса, давая понять, что имеет в виду вовсе не хищные растения.
– А как местные на пластиковые стаканчики реагируют? – опасливо разглядывая набитый лепестками стаканчик, поинтересовалась Танька.
– Отлично реагируют, – не оборачиваясь, бросила ведьмочка. – Последний прием у здешнего градоправителя был оформлен в стиле «Под шелест бокалов!», а все блюда подавались в пластиковых судочках. – Она ловко пробежала по качающейся крыше автобуса, чтобы отдать второй стаканчик богатырю, вернулась и… плюхнулась рядом с Богданом.
– К ним вообще-то еще соус надо, но так тоже нормально! – С заговорщицким видом ведьмочка выудила из кармашка сумки флакончик с остро и незнакомо пахнущими специями. И потянулась к Богданову стаканчику, походя прижимаясь грудью к плечу парня.
Узкая девичья ладонь накрыла Богданов стакан. Ведьмочка застыла с флаконом в руке, потом медленно подняла голову – и оказалась нос к носу с Танькой.
– Ты ж это… только что на другом конце крыши была. – Ведьмочка обернулась, словно проверяя, действительно ли Таньки там больше нет.
– Телепортировалась, – серьезно пояснила Танька, изымая флакон со специями. Мерцающая пыльца присыпала обрывки лепестков, Танька аккуратно, двумя пальчиками положила кусочек на острый розовый язык и сосредоточенно почавкала. – Действительно вкусно. Вроде и фрукт… а вроде и конфета… Прелесть! – Она кинула на язык второй кусочек, поглядела на ведьмочку слегка затуманенным взглядом и проворковала: – Давай Богдан пока подежурит, а мы поедим спокойно.
– Богдан уже дежурил. – Ведьмочка поглядывала то на Таньку, то на мерцающую поверх лепестков приправу с ощутимым беспокойством.
– Ничего, Богдан у нас двужильный, справится. – Танька состроила ведьмочке глазки. – А вот тебе надо отдохнуть… милая! – и вытянула губки словно для поцелуя.
Ведьмочка нервно икнула, с ужасом покосилась на Танькин стаканчик и испарилась на другой конец крыши, будто ее ветром унесло. Танька прекратила трепетать ресницами, взгляд ее стал трезвым и ехидным, она плюхнулась на нагретое ведьмочкой место рядом с Богданом и с явным удовольствием отправила в рот еще один лепесток.
– Это… а с приправой как? – хрипло откашлялся красный, как свежесваренный рак, Богдан и потянулся к ее стаканчику.
Танька звучно шлепнула его по руке:
– Приворотного зелья наглотаться хочешь?
– Это что… приворот? – Он растерянно посмотрел на мерцающую пыльцу, потом на невозмутимо уплетающую Таньку. – А ты как же?
– Не хватало еще, чтоб на меня привороты каждой ведьмы действовали!
– Злишься? – неловко поинтересовался Богдан.
– Я ей наговоренного любистка в волосы натрясла: нравится ей внимание парней – получит! Чего ж теперь злиться? Злиться теперь совершенно нечего, – рассудительно сообщила Танька.
Тропа, по которой от ямы к яме скакал автобус, стала шире и утоптанней. Заросли агрессивных растений отступили, перестав нависать сплошным пологом, низко висящее солнце словно просовывало горячий язык в широкие просветы между листьями, а сами листья наливались золотом изнутри. Запорожский богатырь перестал настороженно вертеть головой, явно не ожидая больше нападений, зато с неожиданным интересом уставился на ведьмочку – будто никогда ее раньше не видел. Ведьмочка несколько раз покосилась на него удивленно, потом нервно поправила волосы… Взгляды богатыря стали еще жарче, споря с активно пригревающим солнцем. Богдан жалостливо вздохнул: ну, симпатичная ведьмочка все-таки… и благоразумно отвернулся.
– На меня злишься? – уточнил он.
– Знаешь, нет… – чуть не носом зарываясь в лепестки, пробубнила Танька. – Мне почему-то даже нравится… что ты другим девчонкам нравишься. Я тобой горжусь! – и она неожиданно тоже потерлась о его плечо щекой. Как ласкающаяся кошка.
Богдан покраснел до свекольного цвета и вытряхнул в рот сразу чуть не половину стаканчика. И принялся жевать, двигая туда-сюда раздутыми как у хомяка щеками.
Запорожская ведьмочка злобно грюкнула пяткой в крышу автобуса.
– Останавливай, я в салоне поеду! – крикнула она, нагибаясь к кабине.
– Нам еще минут пять по лесу ехать! – расстроился богатырь.
– Ничего, я лучше с туристами в кабине, чем с этой… в-ведьмой на одной крыше, – сквозь зубы процедила она и легко сиганула с крыши вниз, едва только автобус стал притормаживать.
– Даже не буду говорить «сама такая». Потому что я намного лучше. Ну или хуже, с какой стороны посмотреть, – провожая ее взглядом, пробурчала Танька.
Дверь автобуса по-змеиному зашипела и отъехала в сторону, ведьмочка легко взбежала по ступенькам…
– Девушка, это безобразие! – немедленно взвился ей навстречу визгливый женский голос. – Сперва вы выгоняете нас из автобуса и заставляете идти пешком…
– А вы предпочли бы, если вдруг что, пропасть все разом, вместе с автобусом? – огрызнулась ведьмочка.
– Так это было еще и опасно?!
– Поездка в другой мир – экстремальный туризм, в договоре ясно сказано!
– Это не дает вам права подвергать туристов опасности!
– Женщина, не кричите на нашу Машеньку, она же так старается! – вмешался вальяжный мужской баритон. – Такая умница, красавица, прямо бы расцеловал!
– Милый, ты хочешь целовать нашу экскурсоводшу? – поинтересовался другой, очень напряженный женский голос.
– Исключительно для вдохновения, милая! Я человек искусства, творец, у меня случаются такие вот спонтанные желания, – твердо ответил мужчина.
– Не уверена, что это вдохновит меня, – растерялась ведьмочка.
– Вот, она еще и вместо работы мужчинам глазки строит! Водитель, смотрите на дорогу! – снова раздался первый, визгливый женский голос. Дверь наконец со скрипом закрылась, отрезая звуки скандала, автобус дернулся и покатил дальше.
– Все-таки я хуже, – довольно покивала Танька. – Намного, намного хуже.
Под колесами захрустел и брызнул соком длинный побег, и тут же зелень по обеим сторонам дороги исчезла полностью – трясясь и подвывая мотором, автобус выбрался из леса. Над головой распахнулось ярко-голубое праздничное небо, глазам стало больно от яркого солнечного света. Автобус еще разок тряхнуло, и он покатил ровненько, как по асфальту.
– Вроде глины, только крепче, – богатырь кивнул на ложащуюся под колеса светло-коричневую, точно поджаристая хлебная корочка, ленту дороги. – У огненных змеев монополия на дорожные работы. А что им: один раз дыхнул – и готово!
Автобус нетерпеливо загудел, обгоняя величественно вышагивающего по середине дороги… верблюда. Между горбами покачивался самый натуральный араб в белом бурнусе – и у араба, и у верблюда были одинаковые величественно-равнодушные носатые физиономии, оба что-то неспешно жевали и не обратили на автобус ни малейшего внимания. Звонко зацокали копыта – с другой стороны мимо автобуса промелькнули четвероногие чешуйчатые существа. Змеиные головы венчал даже издалека кажущийся бритвенно-острым рог. На спине существа несли… других существ.
– Бр-р-р! – Танька затрясла головой, разглядывая всадников, похожих на соединенные для прикола кусочки трех разных пазлов: клювастые петушиные головы на человеческих плечах и длинные змеиные хвосты, свисающие по бокам чешуйчатых скакунов.
– Абраксасы, – прокомментировал богатырь.
– Это которые в седле… или которые под седлом? – выворачивая голову, чтоб не упустить всадников из виду, спросил Богдан.
– Всадники. А едут они на мушхушах, – уточнил богатырь.
Танька вскочила, с трудом удерживая равновесие на крыше неспешно катящего автобуса. Но никакая сила не заставила бы ее сейчас слезть! Вцепившись обеими руками в Богдана, она вертела головой, жадно вбирая в себя картинки иного мира.