"Ирка Хортица -супер ведьма". Компиляция. Книги 1-16+ Словарь (СИ), стр. 708

– Простите? Нам по биологии про благородного оленя рассказывали…

– Да-да! – раздраженно перебил Ирку олень. – Благородный, пятнистый, северный, водяной… даже болотный и пампасный! А я – курьерский, олень-проводник! Герду – к Каю, Санта-Клауса – в печную трубу, князей братьев Кориатовичей – к месту строительства Каменец-Подольского, отдельно князя Федора Кориатовича – к основанию Ужгорода, императора Карла IV – к источникам в Карловых Варах. Круглосуточная курьерская оленья служба! – Олень приосанился. – Доставляем туда, куда вам следует попасть! К Карловым Варам претензии есть? – почти угрожающе спросил олень.

Ирка мотнула головой:

– Не была. К Каменец-Подольскому – нет. – Если не считать того, что там ее чуть не убили [164]. Так в родном городе ее постоянно «чуть не убивают», Ирка давно уже поняла, что это с ней самой не все в порядке. У нее вдруг перехватило дыхание. – А вы можете, – замирающим голосом спросила она, – отвести меня туда… где я должна быть? Пожалуйста.

Кот замер с лапой в пасти, будто примерзнув языком к шерсти, и скосил глаз на Ирку.

– Можете даже и не просить! – Олень величественно махнул рогами и, прежде чем Ирка успела задохнуться от разочарования, закончил: – Всех, кого надо, отводим. Хотя некоторые даже сопротивляются. – Он наклонился к Ирке, обдавая ее теплым дыханием. Галантно отступил в сторону, пропуская ее к лесу. – Прошу!

Ирка вдохнула… выдохнула… стиснула кулаки… и направилась к едва видной среди деревьев тропке.

– Может… не стоит? – едва слышно мяукнул позади кот.

– Ты сам его привел, – не оглядываясь, бросила Ирка. – И я должна попробовать, – прошептала она. – Пока что у меня ничего не получается.

Она шла по тропке. Сзади деликатно шуршал копытами олень, кот мелькал по деревьям вдоль тропы, а следовал ли за ними Пенек, Ирку не интересовало – она так от него устала!

– Сюда, пожалуйста. – олень, как истый джентльмен, подцепил рогами ветку пропуская Ирку.

Деревья куполом смыкались над поляной, погружая ее в полумрак. Посреди горел костер. И никого. Ирка остановилась, медленно поворачивалась всем телом, внимательно-внимательно оглядела поляну, точно рассчитывала увидеть что-то… кого-то среди ветвей. Таким же скользящим настороженным шагом громадный олень отступил к деревьям, и теперь пламя костра разделяло его и Ирку, темными тенями танцуя на поляне и резкими отблесками то озаряя Иркино лицо, то снова погружая его в сумрак. Только огромные, в пол-лица глаза горели, как два зеленых фонаря.

– Его здесь нет… – наконец задумчиво сказала Ирка и совсем уж одними губами, без звука закончила: – Айта…

Кот скользнул к ней поближе… и замер, не решаясь подойти. Между деревьев маячил испуганный Пенек.

– Я обещал отвести туда, где вы должны быть, а не куда вам хочется, – мягко напомнил олень.

Ирка присела у костра, протянув к огню озябшие руки.

– А вы знаете, что я девочка из неблагополучной семьи? – неожиданно спросила она. Олень недоумевающе переступил с копыта на копыто. Ирка пояснила: – Дети из неблагополучных семей не верят в красивые сказки. И отлично знают, что если невесть откуда взявшийся олень… благородный… – она усмехнулась, – вдруг кидается тебя спасать… то он обязательно в конце концов окажется курьерским. Но так хотелось надеяться… – вздохнула она.

– Меня кот привел, – промямлил олень.

– Ну да… Я все у него спрашивала: на кого работаешь? И вот, кажется мне, он наконец начал отвечать. – Кот тихо сел на задние лапы и виновато муркнул. Его глаза тоже засветились – такими же фонарями, как у Ирки, только желтыми и размером поменьше. – Ладно, вылезайте уже, кто там есть по кустам… все равно вы не Айт. – едва слышно закончила она.

Глава 35. Не братья меньшие, а звери старшие

– Ты не должна сердиться на своего кота, ведьма Ирка Хортица. Это я велел ему приглядывать за тобой. – Сквозь кусты сверкнули огромные, как блюдца, пылающие глаза, и ни одна веточка не шелохнулась, когда на поляну выскользнул Кот. Суперкот! Больше всего он напоминал кота домашнего – только редкой красоты, наглости и… размеров. Макушкой Ирка едва бы достала этому коту до уха. Недлинная, но густая дымчатая шерсть лежала ровным полотном, рука сама тянулась погладить и… останавливалась. Было в этом коте разом что-то и от льва, и от тигра, и от всяких ягуаров-гепардов. Из пасти торчали клыки как у древнего саблезубого из учебника по зоологии.

– Веле-е-ел? – стараясь не всматриваться в то расширяющиеся, то стремительно сужающиеся в точку зрачки кошачьих глаз, протянула Ирка. – А как же известная кошачья независимость? «I am the Cat who walks by himself, and all places are alike to me»? [165]

– Вы сильно преувеличиваете кошачью свободу. – Ничуть не смущенный английским языком, дернул усом Суперкот. – Кот повинуется приказам Старшего Кота. Правда, ваш человеческий мир действует разлагающе на всех – полугода не прошло, как его доклады стали скупы и невнятны. Вы его заколдовали, ведьма Хортица? Впрочем, с этим пестророжденным мы побеседуем потом…

Глаза Иркиного кота оскорбленно сверкнули, он злобно прижал уши и зашипел. Полинявший хвост с проглядывающими из-под черной краски пестрыми колечками раздраженно стукнул по земле. Ирка протянула руку – рванула кота за загривок, выдрав клок шерсти. Раздался обиженный мяв… зато Ирка заговорила неожиданно спокойно:

– Нет, не побеседуете. Вы сами сказали – он теперь ведьмин кот. И все отношения – между ним и мной. – И она зажала клок шерсти в кулаке.

– Лучше всех эти кошастые устраиваются! – из тех же кустов раздался хриплый бас. Протиснувшийся на поляну Волк размерами вымахал даже побольше Кота, а пасть его скалилась в недоброй клыкастой ухмылке. – Другим-то тварям в человеческом мире от людей несладко приходится, и только кошакам все нипочем – даже человеки в своем мире их привечают. Радоваться должен, Кошак!

– Я радуюсь! – Суперкот раздраженно хлестнул по земле толстым, как дубина, хвостом. – Особенно сильно я радовался, когда умирал последний яванский тигр. Сейчас вот амурские тигры меня радуют – с каждым днем становлюсь все радостнее и радостнее. Вместе с тобой! Волки вымрут, так хоть псы останутся, – с бесконечным презрением протянул он.

Волк зарычал, дыбя шерсть на загривке, Кот зашипел в ответ. Ирка почувствовала, как на ее собственном загривке шерсть тоже встает дыбом. Что за наезды на собак?!

– Любой кот – мешок наглости, а ты, котэ, – целый вагон самомнения, – сквозь зубы процедила она.

– Так он же Старший Кот, – робко, словно боясь, что Ирка не станет его слушать, муркнул Иркин кот.

Деревья вокруг поляны снова зашевелились. Наверху. Кроны качнулись, будто их отогнули, как отгибают занавеску на двери, и из леса выбрался Медведь, настолько громадный… будто на поляну вылез оживший двухэтажный дом. Ирка задрала голову, глядя на клыкастую морду. Медведь шумно вздохнул, подогнул лапы и вовсе не по-звериному, а совсем по-человечески уселся, привалившись спиной к толстому дереву. Сверху раздался пронзительный крик. Ирка задрала голову – на самой толстой ветке сидела птица, больше любого страуса. Бритвенной остроты когти тискали толстенную ветку, а огромные, как у совы, наполненные жаром глазищи с горьким и злым укором глядели на Ирку.

– Это Зиз, мать всех птиц. – Голова кота высунулась из-под Иркиного локтя. – Они все – Старшие Звери. Когда в вашем мире умирает какой зверь, или птица, или рыба, или даже кузнечик, они приходят сюда, к своим Старшим, и рассказывают, как с ними люди обошлись. И Старшие решают, можно ли вернуть зверя обратно в ваш мир или… слишком плохо там было зверю, чтоб снова его мучить.

– Во-во! Что это в твоем человеческом мире делается? – проревел Медведь. – Были ж вы вроде раньше тихие, спокойные, ну там гуся какого подстрелите… – Мать Птиц протестующе заклекотала. – Или даже медведя на копье возьмете… – сменил тему Старший Медведь. – Так то ж понятное дело – все всех едят! А сейчас прям прорва ненасытная! Идут в Ирий тварюшки всякие, будто у вас там один сплошной лесной пожар – и сколько из них последних, даже на развод не остаются!