"Ирка Хортица -супер ведьма". Компиляция. Книги 1-16+ Словарь (СИ), стр. 613

— Пока мы отлично справляемся! — Танька тряхнула головой, отгоняя от себя жуткие мысли о смертоносных последствиях незавершенных русальных обрядов. — Не зря ты с робленными Оксаны Тарасовны поделилась — работают девчонки, как звери! — подумала и добавила: — А вовкулаки — как люди! Я сегодня в полночь на кладбище танцевала! — похвасталась Танька. — Знаешь… Конечно, мертвецы лезут из могил и все такое… Но мне понравилось! — неожиданно выпалила она. — Когда через тебя тянутся… словно тысячи нитей, словно тысячи потоков… — Танька раскинула руки. — Будто… Будто все поколения тут, рядом со мной… И раз и навсегда понимаешь, что смерть — это только слово! А есть бесконечное течение жизни… — Она снова потрясла головой и уже спокойно и буднично сказала, забирая у Ирки опустевшую чашку: — В общем, все нормально, можешь дрыхнуть дальше!

— Не хочу я спать!

— Хо-очешь! Еще как! — ядовито-ласково заверила ее Танька, наклоняя чашку и демонстрируя остатки не успевшего раствориться сонного зелья.

Ирка успела подумать, что обнаглел здесь явно не только леший, а через мгновение она уже спала, крепко и сладко, без кошмаров и вовсе без сновидений.

Глава 35 НеМойДоДыр

Проснулась уже под утро. Розово-золотистые лучи рассвета заглядывали в окно, внизу слышались осторожные шаги, как обычно ходят проснувшиеся раньше всех, стараясь не будить остальных. Ирка подхватила свои вещи и, цепляясь за перила и отдыхая на каждой ступеньке, поползла вниз по лестнице в ванную. Все-таки сквозное ранение в грудь — это очень вредно для здоровья! Даже если рядом у тебя личный дракон с лечебной кровью и противозаразной слюной в качестве скорой помощи.

Ирка тяжело привалилась к краю ванной, переводя дух после долгой дороги.

— Если я быстро не очухаюсь, толку от меня не будет, — хрипло пробормотала она.

Первым делом надо привести себя в порядок. Ирка глянула в зеркало… и чуть не взвыла. Мертвяки по сравнению с ней — просто образцы свежести! Сбитые в неопрятный колтун волосы стояли надо лбом пародией на прическу 60-х. Кое-где торчали прошлогодние серые листья и свежие травинки с лосаркиной полянки. Под глазами синие тени, а кожа землистого цвета — там, где ее было видно из-под серых разводов самой настоящей земли.

— Банку моющего средства и рулон наждачной бумаги — иначе это не отскрести! — Ирка потянулась к зубной щетке.

Раздался короткий резкий вой сирены, и щетка засветилась. Ирка отдернула руку и шарахнулась назад. Опасливо посмотрела на затихшую щетку… Ме-едленно-ме-едленно снова протянула руку… Щетка взвыла и, мигая светом, будто полицейская машина, взмыла в воздух. Ирка схватила полотенце и накинула на пытающуюся улететь щетку.

— Вот так — попалась! — Она притянула к себе трепыхающийся и норовящий вырваться предмет личной гигиены…

— Аа-а-а! Ах ты ж зараза, чтоб тебя!

Пластмасса рукоятки обожгла пальцы будто каленым железом. Ирка метнулась к крану — подставить руку под струю воды… И струя тоже метнулась — в сторону, мгновенно уклоняясь от Иркиных пальцев. Ирка попыталась подставить другую руку, зашла слева, зашла справа, хлопнула в ладоши, ловя юркую струю. Струя извивалась, как змеиный хвост, крутилась вокруг крана, задиралась вверх, брызгала горячей водой во все стороны… но только не на Ирку!

— Да что ж это… — Ирка кинулась к ванне, схватила шланг душа, повернула кран…

Шланг вывернулся у нее из рук, не очень больно, но обидно стукнув по лбу — сухой стороной! — и задергался, как хобот разбушевавшегося слона, обдавая водой полотенца на вешалке, бабкин купальный халат, окошко кухни… Ирка метнулась к мылу… Мыло брызнуло пеной ей в глаза и лягушкой ускакало под стиральную машинку. Заклятье «Мойдодыр» яростно бушевало в Иркиной ванной. Пар от горячей воды заволок зеркало густой белой пеленой, и будто написанные невидимым пальцем на поверхности проступили слова:

«А кому после «смерти» семь дней умываться нельзя? Забыла?»

Беспомощно опустив руки, Ирка стояла перед зеркалом…

— Как я в таком виде Айту покажусь? — отчаянный крик души потряс ванную, так что от стены откололся кусок старой плитки.

Душ и кран дружно плюнули порцией ржавой воды, показывая, как мало их интересуют подобные глупости. И самозакрутились. Пар медленно развеивался. Ирка сидела на краю ванной, оттиралась сухим полотенцем и очень старалась не плакать. Если слезы потекут по замурзанному лицу, она вообще станет похожа на больную панду!

— Ой, фанта кончилась! — пропела Марина, подставляя свой стакан разливающему лимонад Серому.

Она стояла спиной к кухонным дверям, ее льняные волосы гладко расчесанной, а главное, совершенно чистой волной рассыпались по плечам, маникюр только-только сделанный, а сама она была вся такая сияющая, будто успела умыться росой, лучше всяких кремов придающей «свежесть коже лица»! Неслышно возникшая у кухонных дверей, Ирка заскрипела зубами.

— Пустую бутылку со стола убери! — приоткрывая один глаз, пробурчал Ментовский Вовкулака, и хоть и был в человеческом облике, зевнул совершенно по-волчьи, с подвыванием. Видно было, что выспаться, карауля у Иркиных дверей, ему не довелось. Ирка почувствовала укол совести.

— Нет-не-нет! — заторопилась Марина. — Дайте ее сюда! А вы знаете, как играют в бутылочку, Айт? — встряхивая белокурыми волосами, кокетливо спросила она у сидящего на кухонном диване Айта.

Судя по бледности и совсем как у Ирки синим кругам под глазами, столкновение с собственным заложным мертвецом далось Айту так же тяжело, как и ей. Левое запястье было обмотано бинтом, и, кажется, кровь продолжала сочиться. Раньше такие раны заживали у него почти мгновенно. Нарочито расслабленная поза явно должна была скрыть недостойную Великого Дракона слабость.

— Бутылку надо раскрутить… пластиковые бутылки, конечно, плохо крутятся, но мы все равно попробуем, ладно? — продолжала увлеченно тарахтеть Марина. — Серенький, убери вот эту тарелочку, пожалуйста! Вот спасибо! Крутим бутылочку… И на кого она указывает концами, те целуются! Правда, здорово, Айт? — Марина захлопала в ладоши. Бутылка вертелась на столе совсем с не свойственной пластику резвостью. Ее вращение начало замедляться… замедляться… Один конец бутылки указывал на Марину… А второй — на Айта!

Сидящая на уголке Стелла тяжко вздохнула… и полезла под стол.

— Что вы делаете? — ловя качающуюся чашку, возмутилась Оксана Тарасовна.

— Хочу буты едыной умной серед дуреп! — гулко отозвалась из-под стола Стелла.

— Ой, кажется, она показывает на нас! Видите, Айт? — радостно заскакала Марина.

Бутылка еще раз покачнулась… длинная продольная трещина побежала по пластиковому боку. И гулко стрельнув сломавшимся пластиком, распалась пополам. Бултыхающиеся в ней последние капли фанты брызнули Маринке в глаза. Ведьмочка взвизгнула.

— Що, все? — разочарованно высунулась из-под стола Стелла. — Я вже думала, тут кровавые ошметки по всей кухне разбросаны — з налипшими на них белыми волосенками! Здорова бувай, Яринка! Здоровье тебе понадобится, бо выглядаешь — краше в гроб кладуть!

— П-правда, Ира… — пробормотала Марина, невольно пятясь под мрачным взглядом шагнувшей на кухню Ирки. — Ты бы еще полежала…

Ага, полежала и не мешала охмурять моего змея!

— А то ты очень плохо выглядишь! Правда же, Айт? Ира очень плохо выглядит! Просто как покойница! — изящным жестом отбрасывая назад волосы и открывая белую шейку и розовенькое, похожее на лепесток, ушко с капелькой сережки, пропела Марина.

Ирка даже невольно восхитилась. Вот стерва неукротимая! Неукоротимая… И может, именно потому очень спокойно сказала:

— С вытекшими глазками, гвоздем в голове и собственными зубами в желудке хорошо выглядеть ни у кого не получится!

— Оксана Тарасовна, она мне угрожает! — шарахаясь за спину хозяйки, завопила Марина.

— Я? — искренне изумилась Ирка. — Зачем? Разве ты хочешь мне сделать что-то плохое? Я просто описываю, как себя чувствую!