"Ирка Хортица -супер ведьма". Компиляция. Книги 1-16+ Словарь (СИ), стр. 1033

– Как тебе сказать… – протянул он, поглаживая лежащий на коленях затупленный меч в ножнах. – Насчет кладбища ты и сама не поняла, есть там что-то или нет, а насчет гейм-мастера… – он скептически пожал плечами. – Я с ним в прошлом году встречался, и в позапрошлом, и дома у нас он пару раз был… Как-то сложно заподозрить в знакомом тебе человеке что-то… колдовское. – Богдан пошарил взглядом, отыскивая гейм-мастера в толпе у турнирного поля – не нашел и снова пожал плечами.

– С Иркой ты и в детсадике был знаком, и в школе знаком, и что: даже отбирая у нее ведерко и совочек, уже подозревал в ней будущую наднепрянскую ведьму-хозяйку?

– У нее отберешь, как же! – насупился Богдан, и наконец кивнул. – А вообще уела. Ла-адно… – Богдан встал, потянулся. – Давай действовать последовательно. Еще пара минут… и попробуем разобраться с кузнецом.

– А почему пара минут? – поинтересовалась Танька.

– Потому что быстрее стенды с турнирным оружием они сюда не перетащат. – Богдан кивнул на выдвигающуюся из-за кухни процессию – уже знакомый Таньке кузнец и гномка-кузнечиха волокли сколоченный из фанеры и реек стенд. Поставили, снова исчезли за кухней, опять появились разом со стянутыми, как вязанки хвороста, мечами и шпагами в руках. Следом подоспели остальные кузнецы, транспортируя арсенал к турнирному полю.

– Пошли. – скомандовал Богдан, быстрым шагом направляясь навстречу кузнецам.

– Богдан! Ты куда? – помахивая луком, от стрелкового поля к ним спешила Богданова мама. – Ты ж хотел участвовать в боях? Передумал? – и неодобрительно посмотрела на Таньку, будто подозревала, что именно из-за нее Богдан мог передумать.

– Ничего не передумал. – Богдан прикрыл Таньку плечом, а его мама нахмурилась еще больше. – Будет в чем участвовать – буду участвовать. – он кивнул на поле, где все еще продолжалось непрерывное и хаотичное движение.

– Не опоздай только…

– Мама! – Богдан демонстративно закатил глаза. – У нас тут не чемпионат мира! Кто будет свободен – с тем и схлестнусь.

– Ыргых будет свободен, почти сразу. Всех перебьет и освободится. Подходящий противник? – ядовито фыркнула мама.

– Ма-ам! Ты чего склочничаешь? – невинно поинтересовался Богдан.

– Да ничего… – Богданова мама вдруг устало выдохнула. – Стрелять никто не хочет, сижу там одна рядом с мишенями, и отойти нельзя. Может, хоть ты постреляешь, авось народ подтянется?

– Хорошо. – легко согласился Богдан. – Меч мой возьми, а я через пять минут приду. Только Таньке у кузнецов кой чего покажу.

Богданова мама снова поджала губы: ну конечно, мама может и подождать, главное, эту самую Таньку сопроводить. И тут же заставила себя улыбнуться:

– Не скучаешь, Танечка? Приехала графиня Кавальери… – мама кивнула на открытую полянку под деревьями, где суетилась пухленькая дама в шали и широченной юбке на кринолине: прямо на деревьях развешивались веера, накидки, раскладывались маски и лорнеты с цветными стеклами.

– Тетя Маша. Она балы организовывает, исторические. – посмеиваясь, пояснил Богдан. – В прошлом году был средневековый…

– А на игре, на которую ты не поехал – эпохи Возрождения. – перебила его мама. – В этом году у нее «Котильон в имении графа Канкрина».

– В Григоровке или в Веселянке? – нервно поинтересовалась Танька. – И какого графа: гвардии капитана Александра Егоровича, гвардии полковника Виктора Егоровича или действительного статского советника Ивана Викторовича?

– Не знаю. – Богданова мама выглядела растерянно. – Я думаю и Маша… графиня Кавальери не знает.

– Просто эти трое были предводителями уездного дворянства в Александровске [297] и жили тут подолгу, а остальные больше в курляндских и польских имениях или в Петербурге… – начала пояснять Танька… и смолкла, заметив как глаза Богдановой мамы распахиваются все шире. И уже смущенно пробормотала. – И котильон – это вообще–то не танец, а… времяпрепровождение. В него больше играют, чем танцуют. Хотя и танцуют, конечно, тоже… Но я странно буду выглядеть в котильоне с веером и в джинсах. – и уже почти неслышно добавила. – А еще более странно буду себя чувствовать среди людей, которые играют… в меня.

– Танькина фамилия – Канкрина. – небрежно пояснил Богдан. – Она в прошлой жизни графиней была [298]. – он ухватив Таньку за руку. – Мы скоро придем! – чуть не врезался в шагающего мимо кузнеца, извинился и поволок Таньку дальше.

– Ты совсем не помнишь… прошлую жизнь? – вдруг спросила его Танька.

– Когда я цыганом-то был? Кое-что помню… – Богдан взбежал на веранду домика неподалеку от «кузнечного» уголка с наковальнями и горном. Быстро, настороженно огляделся… и вытащив из кармана ключи, начал отпирать замок. – Внутрь, быстро! – втолкнул Таньку и шмыгнул следом.

– Куда ты меня притащил? – озираясь в полутемном из-за плотно закрытого окна домике, невольно перешла на шепот Танька.

– Тут кузнецы вещи складывают.

– А ключи ты где взял?

– У того кузнеца из кармана вытащил. – Богдан демонстративно звякнул ключиком на колечке и белозубо ухмыльнулся, как никогда напоминая лихого таборного рома Богданку, на пару с вампиршей явившегося в усадьбу маленькой графини.

– Богдан! – шепотом застонала Танька, увидев как Богдан ловко и бесшумно, как настоящий воришка, шарит по рюкзакам. – Мы будем их вещи обыскивать?

– А тебе графинские принципы не позволяют? – переставляя Таньку с места на место, будто табуретку, фыркнул он и продолжил обыск.

– Графинские принципы – это принципы графина! – огрызнулась Танька. Помолчала, глядя как он переходит к следующему рюкзаку. – Что ты рассчитываешь найти?

– Хотя бы подтверждение того, что Иркин кузнец вообще здесь. – аккуратно, двумя пальцами Богдан вытянул из рюкзака плотно закупоренный флакончик с крестом и молитвой на наклеенной на стекло этикетке. И покачал им у Таньки перед носом.

– И что? – пожала плечами та. – Эта ваша местная королева только что пыталась втянуть меня в игру в роли ведьмы на костре. Может, и святой водой бы облила. Я читала, если хотели, чтоб ведьма помучилась, жгли на мокрых дровах.

– Может, и облила бы. – согласился Богдан. – Только вот настоящая, церковная святая вода ей бы не понадобилась. А вот тому, кто видел черта… – Богдан не закончил, снова запустив пальцы в карман рюкзака. – И еще вот! – на ладони у него лежали упаковки разноцветных таблеток. – Знаешь, что это?

– Успокоительное. – немедленно сообразила Танька – все-таки кое что ей мама-врач объясняла. – А вот это – снотворное, сильное. Занятное сочетание. – переводя взгляд со святой воды на таблетки, протянула она. Очень подходящее для того, кто пытается одновременно и защититься от чертей и убедить себя, что никаких чертей не существует! – Чей рюкзак?

– Не подписан. – Богдан досадливо повертел рюкзак в поисках хоть каких-то бирок. – Придется караулить.

– Незачем. – мотнула головой Танька и вытащила из кармана плотно скатанный шарик – от любимых ею шариков разрыв-травы этот отличался ярко-малиновым цветом. Вернула Богданову добычу обратно, застегнула рюкзак и аккуратно закрепила шарик на язычке замка. – Не волнуйся, хозяина этого рюкзака мы не пропустим. Меня больше волнует гейм-мастер. Зачем он ходил за мной на кладбище?

– С чего ты решила, что за тобой? Он мог просто площадку под игру смотреть! – двигаясь мягко, как кот, Богдан выглянул в щелку двери – и метнулся наружу, выдернув следом Таньку. Щелк – замок захлопнулся. Скрип-скрип – чуть слышно скрипнули доски веранды под ногами, и прежде чем Танька успела хоть охнуть, они уже шли по тропинке мимо наковален… а из-за кухни выруливали двое кузнецов, торопясь за оставшимся оружием. Богдан кивнул им, проходя мимо… и что-то звякнуло.

Кузнец остановился, схватился за карман брезентовых штанов, покачал головой и нагнулся за валяющимся в пыли ключом. Богдан довольно ухмыльнулся.

– Поверь мне! – очень серьезно сказала Танька. – Этот самый гейм-мастер смотрел исключительно на меня и совершенно точно пытался загнать в одну из провалившихся могил. А значит, или кладбище неспокойно, или он сам – совсем не простой организатор игры. А скорее всего…