Пышка для северного магистра (СИ), стр. 9

Его слова бьют под дых.

Аластер думает, будто кто-то пытается со мной дружить. Он даже не представляет, как на самом деле ко мне относятся одногруппники.

- Детка, пойми: в этом мире никто кроме меня о тебе не позаботится. Но ты почему-то считаешь меня монстром и отвергаешь. Неужели тебе так нравится надо мной издеваться?

Он сейчас такой несчастный, что в голове появляется малодушная мысль вернуться к нему. Он ведь прав: в академии меня все ненавидят.

Да, Аластер тоже не подарок, но я хотя бы нужна ему. Возможно, с годами его характер смягчится? Быть может его просто не научили любить? Поэтому он так себя ведет? Откровенно говоря, я сама не лучше. Я не была с ним достаточно терпелива, часто обижалась. Что мне стоило чаще ставить себя на его место и мягче реагировать на скандалы? Понятно же, что он парень и не умеет выражать чувства. Я должна была делать все, чтобы укрепить наши отношения, а я их только рушила. Злилась, отмалчивалась и этим лишь усугубляла ситуацию.

Я и правда ужасный человек. Думаю, только о себе. Теперь мне по-настоящему стыдно за свое поведение.

Язык уже готов сказать, что я согласна подумать о том, чтобы вернуться, когда Аластер произносит:

- Никто не будет любить тебя так, как я, - его признание сопровождается стойким ароматом тухлых яиц.

Внутри меня все вопит: «Нет!». Я не хочу терпеть этот запах всю жизнь. Не хочу жить с Аластером только потому, что мне жалко его расстраивать и обижать. Не хочу ломать себя и заставлять привыкать к его характеру.

Мне очень, ОЧЕНЬ жалко его, но себя мне тоже жалко. Я не хочу быть его женой. Не хочу.

- Я не могу. Прости. У меня учеба. Пожалуйста, отдай письмо и можно я уже пойду? – нужно уходить и поскорее. - Да и тебе пора. Уже темнеет. Можешь не успеть на телепорт.

- Письмо? – бывший жених презрительно фыркает. – Я соврал насчет письма. Никому ты не нужна. Твои родители не хотят даже слышать о тебе. Пытаюсь помочь, а ты тут корчишь из себя недотрогу. Забыла свое место?

- Аластер… - не то, чтобы я была ошарашена резкой сменой настроения, но вранье насчет письма поражает.

Он с силой хватает меня за запястье. Больно до онемения пальцев.

- Все, идем, - в его голосе нет ни мольбы, ни притворной мягкости. Лишь каменный холод.

- Отпусти! - дергаюсь, но он лишь сильнее тянет на себя.

- Ты возвращаешься домой, - он перехватывает меня за плечо и заставляет идти вперед по набережной, будто я его собственность.

- Я никуда с тобой не пойду, - упираюсь, но он с такой силой заламывает мне руку, что вскрикиваю от боли.

- Только попробуй пикнуть. Сломаю, - хрипит он.

Толкает вперед, к центральной площади. Туда, где стоит телепорт до нашего городка. Вокруг ни души. Все горожане уже разошлись по домам. На этот раз меня никто не спасет.

Глава 11. Эйли Керр

- Отпусти, - дергаю руку, но бывший жених лишь сильнее сжимает мое запястье. Пакет с выпечкой падает на набережную.

Сердце бьется в лихорадке. Если он сейчас затолкнет меня в телепорт – я уже точно не смогу вернуться в академию.

Во второй руке я все еще держу стаканчик чая. Уже не кипяток, но он все еще горячий. Не соображая, что делаю, выплескиваю чай в лицо Аластеру.

Тот вскрикивает, отпускает мое запястье.

Бегу.

- Помогите! – кричу я, но тщетно. Туман уже опустился на город. На улицах – никого. Все сидят по домам.

- Стой, тварь! – орет Аластер.

Его быстрые шаги уже близко. Мне не скрыться от него. Дыхание сбивается.

- А ну стой! Убью!

Я не оборачиваюсь. Хотя он совсем близко. Мне нельзя останавливаться. Он и правда может убить. Нужно бежать. Ноги будто свинцом налиты. Паника бьет в голову. Впереди поворот. Резко сворачиваю и взвизгиваю от ужаса. Прямо на меня идет статуя рыцаря. Статуя, что стоит в фонтане на площади. Сейчас она, как живая. Меч рыцаря занесен для удара. Грохот металла заполняют собой всю улицу. Он изрубит меня!

- Нет! – кричу, отшатываясь.

Ужас пронзает тело. Дергаюсь в сторону и почти падаю. Ноги подкашиваются. Не хватает воздуха. В груди жжет. Каждый вдох будто удар ножом.

Бегу, не понимая куда. Какой-то узкий переулок. Дома. Стены. Перед глазами все плывет. Я уже не разбираю дороги.

Переулок петляет. Туман все гуще. Становится так темно, что ничего не видно. Еще поворот, еще.

Не могу больше. Кажется, еще шаг и упаду. Туфли скользят по камню. Хватаюсь за выступ дома. Останавливаюсь, готовая к тому, что сейчас Аластер схватит меня. Я выбилась из сил. Сделаю еще шаг и просто умру.

Оборачиваюсь.

Тихо. Ни шагов, ни выкриков, ни грохота железных лат. Неужели оторвалась?

Стою так еще с несколько секунд, ожидая погони. Грудь тяжело вздымается, в горле пустыня, лицо горит. Но вроде никто не преследует.

Ох… Сползаю по стеночке на землю. Мне дурно: тошнит, в глазах темнеет. Я в жизни так не бегала. Кажется, что сейчас сердце покинет тело и я прямо тут скончаюсь.

Сижу, пытаясь восстановить дыхание. И тут мысль: а как мне в академию попасть? Аластер наверняка будет караулить меня. Он ведь знает где наши жилые корпуса. Это надо будет пробираться через дворы и пытаться лезть через забор? Я же не смогу. Там забор высоченный.

Ждать до утра, пока не появятся люди? Мысль провести всю ночь на улицах Незеркросса пугает еще больше, чем бывший жених. Все знаю, что как только на город опускается туман, начинает твориться всякая жуть. Ходячая статуя рыцаря – самое безобидное из всего, на что можно наткнуться.

Надо попытаться вернуться к академии.

Заставляю себя встать. Выхожу из узкого переулка на освещенную улицу и не могу понять, куда меня занесло. Окна домов отчего-то светятся мертвенно-голубым цветом. Фонари тоже горят не привычным желтым, а пугающе-зеленым. Тени шевелятся, будто живые. Иду по улице, надеясь, что сейчас она закончится, но ее конец упирается в дом, а сама она делает изгиб. За поворотом те же леденяще-голубые окна и зеленые фонари. Пытаюсь вчитаться в вывески и указатели, но буквы странные, незнакомые и постоянно движутся: меняются местами, расползаются, сливаются.

Мельком вижу свое отражение в витрине и в ужасе отпрыгиваю. Из зеркальной поверхности на меня смотрю я, но не я. Лицо старше, щеки впалые, волосы торчат длинными клоками из лысеющей головы.

В стекле мелькают тени. Они у меня за спиной? Резко оборачиваюсь. Никого. Но ощущение, что за мной наблюдают. По спине холод. Я начинаю догадываться, где я.

Блуждающий квартал.

Я слышала о нем. В него трудно попасть и еще сложнее выбраться. А если не выйти из него до утра – исчезнешь вместе с ним навсегда.

Хочется кричать от страха. Я не знаю каким усилием воли заставляю себя начать думать. Незеркросс находится у моря. Если все время идти вниз – выйдут к набережной, а от нее доберусь до академии.

Стараюсь себя настроить, что я справлюсь, но внутри животный ужас. Дикий, яростный, и лишь одно желание: бежать и орать, что есть мочи.

Прохожу улицу. Еще одну, еще, еще. Уже должна появиться береговая линия, но ее все нет и нет. Ладно. Возможно, я иду не к морю, а вдоль него? Подняться бы повыше и выяснить, в какой оно стороне.

Оглядываюсь и замечаю пожарную лестницу на стене дома. Мне страшно прикасаться даже к стенам. Кажется, что внутри дома живет что-то не из нашего мира, но выхода нет. Заставляю себя лезть вверх по лестнице. Я должна выбраться из квартала, если хочу выжить.

Поднимаюсь на уровень второго этажа. Ноги и руки трясутся от перенапряжения. Кажется, что сейчас сорвусь. Я еще и высоты боюсь. Кое-как заставляю себя повернуть голову и осмотреться.

Море! Черное, неспокойное. До него буквально рукой подать, даже маяк виден. Это недалеко от академии. Все хорошо, я справлюсь.

Слезаю с лестницы и уверенно иду в нужную сторону. Отказывается, я почти добралась. Мне оставалось всего-то чуть-чуть пройти вперед. Буквально домов пять.