Босс под полтос. Вместе из мести? (СИ), стр. 26
– Сейчас? – охает она. – Нет. Я рисую… Ты же знаешь…
Ну конечно! Любая другая мама всегда с радостью ждет своих детей. Даже я. Пусть они меня предали, пусть встали на сторону отца. Но они мои… И как бы я на них не обижалась, вернутся – прощу.
Лишь бы пришли. Даже Петька!
– Мам, я в городе. Еще неизвестно, когда еще в центр выберусь… Ты же просила закинуть на чердак зимние вещи… Или уже сама управилась? – интересуюсь настойчиво.
– Ладно. Приезжай, Маргарита, – нехотя вздыхает мама. – Только я сейчас занята. Имей это в виду, - выговаривает строго.
– Ну конечно! – отбиваю вызов.
Отворачиваюсь к окну, смаргивая слезы.
Все меня предали. Или просто ноги вытерли и пошли дальше. А чо такова?
Мама, ладно. У нас с ней давние контры. Я привыкла. А вот как мне теперь жить без театра? Я же пропаду.
Сухонос – сволочь! Опять меня переиграл… Но я сама виновата. Рядом с Дасей почувствовала полную вседозволенность, забыла об осторожности.
А зря… Он уедет, а мне разгребать.
«Может, пока Сомов здесь, продать Майбах и купить машинку попроще?» – размышляю, бездумно таращась на пешеходов, на яркие витрины магазинов, на мэрию.
Поверх моей ладошки ложится тяжелая Дасина лапища.
– Прорвемся, Маргошечка, – Сомов целует мои пальцы. А потом сгребает меня в охапку. Облапив грудь, прижимает к себе. – Маман что сказала? Ждет нас?
– Она занята, но это к лучшему, – вздыхаю я. – Надо будет несколько баулов на чердак поднять.
– Это и есть цель нашего приезда? – насупившись, уточняет Дася. – Мы там даже чаю не попьем? А я распорядился тортик купить и шампанское… Все-таки знакомиться с будущей тещей еду.
Тещей? Ну да, ну да…
Надо бы поговорить с Сомовым. Выяснить, где заканчивается театральная постановка и начинается настоящая жизнь. Но я не могу. Из меня будто все силы выкачали.
Театр! Как я без него? Как без пения? Я же с ума сойду.
– Тортик – это хорошо, – нервно сглатываю. Обхватываю большую мускулистую руку обеими лапками.
Мама у меня всю жизнь на диете. Сладкое и алкоголь под запретом. Но Дася не знал. А я говорить не собираюсь. Понравится он ей или нет, какая разница!
– Так она ждет нас? – уточняет Богдан Олегович.
– Она рисует, – усмехаюсь я. – То есть она дома. Дверь нам, конечно, откроет. Но ей сейчас не до гостей… Понимаешь?
– Не-а, – возмущенно тянет Богдан. – Когда к моим поедем, они тебе будут рады, Маргошечка. Такую поляну накроют…
– Моя тоже накроет, – киваю я. – Но сейчас даже лучше, что она рисует. Наша цель – чердак, Дася, – поворачиваюсь к Сомову. Наталкиваюсь на недоуменный взгляд.
– Поясни.
– Я тут подумала… Видимо, встряска Сухоноса подействовала… – тщательно подбираю слова. – Мы, когда с ним в новую квартиру переезжали, все коробки с бумагами свезли к маме, и обратно не забрали.
– Когда это было? – философски уточняет Богдан. Легонько целует в шею.
– Пятнадцать лет назад, – шепчу, устраиваясь поудобней у него на груди. – Все давно забыли. И я, и он.
– Может, ну его? Маман твоя занята. Что нам там делать? – приподнимает бровь.
– Не знаю, – пожимаю плечами. – Тут главное, чтобы Сухонос нас не опередил…
– А они общаются? – недоуменно восклицает Дася. И наткнувшись на мой взгляд, крякает досадливо. – Что? Правда?
– Сама в шоке. Прикинь?
И до сих пор не понимаю маму. Как она может принимать в своем доме моего врага? А как еще назвать человека, изменившего мне и обобравшего до нитки? Плюс сегодняшний совет театральных деятелей.
Вот так просто заявиться в театр и потребовать моего увольнения! И руководство хоть и с кислой миной, но все условия Сухоноса выполнило. А я не статистка какая-то!
Я все-таки ведущие партии исполняю. Что ж…
Посмотрим, как они без меня.
«Естественно, справятся. Незаменимых у нас нет!» – прикусываю губу.
Машина с проспекта сворачивает на светофоре в наш переулок. Мотор ревет, преодолевая пригорок. Майбах тормозит около новых кованых ворот.
Не иначе, как Аркашка расстарался. Оплатил тещеньке. Он до сих пор все ее прихоти выполняет. Интересно, почему?
– Сиди, – удерживает меня на месте Богдан. – Сейчас устроим шоу.
«Вот уж шоу-мен на мою голову!» – закатываю глаза.
Дверца со стороны Богдана открывается. Он выходит и тут же оказывается в кольце охраны. Подает мне руку.
Выпорхнув, как птичка, из машины, изумленно гляжу на открывающуюся калитку.
– Маргарита! – возмущенно выдыхает мама. – А предупредить?
Мама у меня до сих пор красивая. В длинной шелковой тунике, с тюрбаном на голове. Экзотичная такая женщина, которую трудно застать врасплох.
– Мы вам с дороги звонили, – строго отчитывает Дася, и мама моя сдается.
– Да… Но я не думала…
– Это вам, – Дася забирает из рук охранника большой букет ромашек и протягивает его матери. – Сомов Богдан Олегович. Ваш будущий зять, – улыбается он.
– Марина Павловна, – обалдело лопочет мама.
– Чаем хоть напоите? – усмехается снисходительно Дася.
А мама молчит. Она явно не ожидала.
– Ах, господи! Ну конечно же! – всплескивает она руками. – Это все Маргарита! – одаривает меня недовольным взглядом.
– Конечно, Маргарита, – добродушно соглашается Богдан. – Все ради нее, Марина Павловна.
– Это пока вы с ней мало знакомы. А узнаете поближе… – улыбается сладенько и противно. Распахнув калитку, пропускает нас во двор.
Но ее оттесняет охрана.
– Минутку! – Дасины ребята бегут осматривать двор. Серьезные такие. При исполнении.
Обычно они скромно держатся в сторонке. А тут… Неужели Дася мой и для мамы решил комедию разыграть?
Вот же артист!
– Все чисто! – возвращается один из бойцов.
И только тогда Богдан величественно заходит внутрь. И меня ведет за руку.
– Саша? – поворачивается он к кому-то из лички. – Отставить торт и шампанское, – заявляет резко. – Нам тут не рады.
Вот это поворот. Кошусь на маму. А на ней лица нет. Никогда ей еще так внаглую спесь не сбивали.
– Чем тут надо помочь, Маргошечка? Давай быстро сделаем и поедем, – припечатывает веско. – Не будем человека отвлекать.
– Как скажешь, любимый! – поднимаю на него глаза. – Мам, а где твои баулы?
– В детской стоят, – отрезает холодно мама. Разворачивается величественно и уходит на террасу.
– Богдан Олегович, может, мы? – встревает в разговор Саша.
– Мы сами, сами, – отказываюсь с улыбочкой. – Вы тут нас ждите, – киваю на лавку у крыльца.
И взяв под руку Сомова, спешу в дом. Только бы все получилось!
Глава 36.
– Какой у нас план? – осторожно спрашивает Дася. Оглядывается по сторонам. Партизан домашний.
Тормозит на лестнице из светлого дерева. Смотрит на меня внимательно поверх двух мягких коробок, больше похожих на огромные белые кирпичи.
– Еще не знаю, – мотаю головой. – Но думаю, улов будет знатный, – добавляю мстительно.
– Ну, раз ты говоришь, Марго, – вздыхает Сомов. Отважно прет наверх.
Дом этот нам достался от бабушки Кати, папиной мамы. После ее смерти родители продали нашу квартирку на Заводской. И на вырученные деньги сделали здесь реконструкцию. Добавили еще один этаж. Папа лично строгал доски на вот эту самую лестницу, лично ее монтировал.
Стены обоями мы всей семьей обклеивали. Даже Сухоносу досталось, как моему мужу. Может, поэтому Аркашка до сих пор любит этот дом. Иногда заезжает к маме. А она, предательница, его привечает.
– Нам сюда, – киваю на коридор, уходящий вправо.
– Вот ты придумала, – бурчит сзади Дася. – Сколько там еще этих баулов? Может, мои парни поднимут? Или обязательно мне? – добавляет язвительно.
– Не ругайся, – подмигиваю ему. – Нам был нужен повод вдвоем подняться на чердак. Остальные тюки пусть кто-то другой таскает.
– А мы? – ничего не понимает Сомов. Вот же бестолочь!
– А нам надо немного там задержаться, – поднимаю взгляд к раздвижной металлической лестнице.