Идеальный мир для Химеролога 12 (СИ), стр. 53

— Ладно. Да, ты прав. Сначала безопасность, — согласился Панчин. — Нужно мыслить логично. И первое, что нам необходимо — это полностью зачистить всю цепочку, чтобы оборвать концы. Начинаем с наших людей. Убираем всех причастных.

— Каких ещё наших? О ком конкретно ты говоришь?

— О всех тех «донорах», из которых наши умники качали резерв, и обо всех их родственничках. Мы не знаем, кто вскрыл лабораторию, но если этот хрен в костяной маске работает на спецслужбы, то копать начнут с пострадавших семей. Мало ли, вдруг кто-то из них начал задавать лишние вопросы или успел кому-то проболтаться? Вырезать всех, целиком, чтобы ни одной зацепки не осталось.

Идея была грязной, но единственно верной в текущем раскладе.

— Допустим, хвосты мы обрубим. А что дальше? Проблема Любомирова и сыворотки никуда не делась. Всю профессуру украли. У нас нет технологии синтеза.

— Во-первых, — Панчин хищно улыбнулся, — у меня дома в сейфе припрятан один-единственный пузырёк сыворотки. Специально сохранил на крайний случай. Рецептуру восстановим путём обратного инжиниринга. Найдём новых людей, оборудуем лабораторию. Империя огромна, связи у нас глубокие. Это решаемо. А с Любомировым я найду способ договориться и отсрочить поставку.

— А кадры? Нам нужны химерологи, лояльные или хотя бы бесправные. Нам нужен постоянный поток «батареек» со свежим магическим Даром. Старые поставщики засвечены, придётся искать новую сеть.

— Не забывай, где именно я официально трудоустроен.

— Ты работаешь в наблюдательном комитете Департамента Центра Одарённости, — заметил Резников.

— В яблочко! — Панчин хлопнул в ладоши. — У меня прямой доступ ко всем базам данных. Через меня проходят сотни анкет: кто из молодых химерологов завалил лицензию, кто по уши в долгах, у кого проблемы с властями… Мы их завербуем. Я дам им возможность работать. А что касается «батареек»… Я курирую программы проверки первичной Одарённости среди простолюдинов по всему городу. Нищие семьи, дети с крошечным резервом, о которых вообще никто никогда не вспомнит, если они пропадут из системы при оформлении «непройденного теста». Мы соберём новый штат за две недели. Будем дёргать кадры точечно, под носом у всех комиссий.

Резников слушал компаньона, и по его бледному лицу расползалась кривая улыбка. Паника окончательно уступила место привычным деловым схемам.

— А ты прав… Всё верно. Значит, начинаем с зачистки. И если этот выродок в костяной маске работает на Империю, он должен уткнуться в стену. Ни одна живая душа не заговорит.

Я стоял посреди подвала и улыбался.

Ничего не мог с собой поделать. Мне было реально весело. А вот трём господам, подвешенным напротив меня к бетонной балке — очень, до животного ужаса страшно.

Трое «светил науки» висели в ряд, вытянув руки вниз. Периодически они тужились, рычали сквозь зубы и пытались пропустить по венам свою хваленую Одарённость, чтобы разорвать путы. Они ведь считали себя сильными ребятами. Думали, что это обычные верёвки или стальные тросы.

Вот только стягивала их паутина моих Серебряных Ткачей. С каждым их рывком она лишь жёстче впивалась в плоть, не поддаваясь ни на миллиметр.

Очередная безуспешная попытка закончилась жалким воем.

— Ну что, страшно? — поинтересовался я, закладывая руки за спину. — Аж поджилки трясутся, да?

Пленники захрипели, переводя на меня выпученные глаза.

— Чего молчим? Боитесь за свои драгоценные жизни? А смысл за них бояться, парни? Открою вам тайну: они вообще ничего не стоят. Вы же у нас акулы капитализма, любите товаро-денежные отношения… Ну вот давайте посчитаем. Ваши жизни ничего не стоят. Выходит, я могу прямо сейчас пустить вас на фарш, а потом зайти в приложение и скинуть двести рублей на благотворительность. В приют для бездомных котиков. Как считаете, это зачтётся мне за очистку кармы? Сделка равноценная?

Мужики задёргались сильнее.

Я говорил это не просто так, чтобы потешить своё эго. Дело в том, что когда мои химеры только притащили их сюда и бросили на кафель, эта троица пела совсем другие песни. Соловьями заливались. Вспомнили всех богов, покаялись во всех грехах и вывалили на меня тонну потрясающих оправданий.

«Мы не хотели! Нас заставили!» — рыдал в три ручья главный химеролог, размазывая по лицу сопли.

Оказывается, они были просто невинными жертвами обстоятельств. Они, бедняжки, даже эту сыворотку, выкачанную из чужих жизней, сами ни разу не принимали! Им это вообще было неинтересно. Исключительно научный подряд. Им платили хорошие деньги — они брали. Обычный бизнес, ничего личного.

А чтобы по ночам спалось спокойнее, они активно чистили свою карму. Один, заливаясь слезами, клялся, что содержит на эти кровавые деньги детский дом. Второй финансово помогал пансионату для престарелых. Меценаты, мать их.

И они все как один утверждали: мы — лишь маленькие винтики в огромном механизме. Заказчиков в глаза не видели. Кураторы, забиравшие товар, постоянно менялись. Сегодня приходил рыжий мужик, завтра — блондинка с портфелем, послезавтра — лысый старик.

Я эти бредни проглотил, кивнул, но выводы сделал. Если на протяжении пяти лет за контейнерами с эликсиром регулярно являлись люди с совершенно разными лицами и габаритами, тут двух мнений быть не могло. В схеме сидел опытный мимик. Либо иллюзионист высшего ранга, способный менять свою оболочку как перчатки. Вычислить такого по портрету невозможно. Впрочем, это уже нюансы.

Мои размышления оборвал резкий визг одного из пленников.

Из-за потолочной балки выскользнула длинная серая тварь с тремя хвостами. Химера подобралась к ближайшему ученому и прошлась широким языком прямо по его щеке, слизывая испарину. Мужик рванулся в липкой паутине так сильно, что едва не вывихнул себе суставы.

— Не надо… Умоляю, — всхлипывал он.

Я сочувственно покачал головой:

— Видите ли, господа, питомец невероятно проголодался. И прямо сейчас вежливо просит у меня разрешения пустить вас на корм.

Эта новость добила висящую троицу окончательно. Ложные надежды на спасение благополучно испарились, оставив лишь животную тягу выжить любой ценой.

— Господин Химеролог! — взвыл болтавшийся посередине пленник. — Зачем мы вам мертвые? Какой смысл мараться о таких букашек? От нас же уйма пользы, мы вам служить будем!

— Точно, станем варить для вас сыворотку! — выпалил второй, напрочь забыв свои недавние сказки о муках совести. — Хоть цистернами. Рецепты держим в головах, все рабочие циклы давно отлажены. Вам даже пальцем шевелить не придется!

— Дайте только подходящее оборудование, и мы все обеспечим! — присоединился к хору третий. — Нужные ресурсы, жизненная энергия. Есть проверенные схемы для откачки без потерь! Сделаем вас бессмертным, пощадите!

Они отчаянно перебивали друг друга, обещая мне бесперебойные реки эликсира в комплекте с вечной молодостью.

Я стоял и улыбался.

Когда я только осматривал этих ребят после захвата, то привычно пустил по их организмам лёгкий диагностический импульс. В их телах было всё предельно понятно. Во-первых, врали они так же погано, как и лечили. Их собственные эфирные ядра были до краёв накачаны этой самой «грязной» сывороткой. Они хлестали её без зазрения совести. При текущей перестройке клеточной структуры каждый из этой святой троицы собирался коптить небо ещё минимум двести лет.

Во-вторых, у меня изначально мелькала мысль оставить их в живых. Использовать жёсткие методы химерологии: вскрыть лобные доли, пережечь связи, выжечь им всю память до стерильного листа. Превратить если не в абсолютно новых личностей, то хотя бы в болванки, забывшие о своём кровавом прошлом.

Но в магии плоти всегда есть свой допуск на ошибку. Просуществует такой «обнулённый» индивид лет пятьдесят или сто, а потом случайный скачок энергии — и нейронные цепи восстановятся. Он вспомнит всё.

А теперь я смотрел, как они висят и с упоением предлагают мне свои услуги мясников, так и не сообразив одной простой вещи — мне эта грязь не нужна. Именно за эту свою алчную готовность выкачивать детей ради спасения собственных шкур они сейчас и расплатятся.