Идеальный мир для Химеролога 12 (СИ), стр. 18

— Ах ты ж… — прошептал я, прогоняя информацию через мозг.

Озеро кишело, пробудившись. Мелочь, крупные хищники, слепые мутанты и какие-то пульсирующие сгустки разумной плоти. Вода буквально гудела от их голода и ярости.

Вся эта масса сейчас напряглась, почуяв мою живую плоть, погружённую в их среду.

— Пора спать, — тихо сказал я.

Я сжал кулак под водой и высвободил усыпляющий импульс. Ударная волна чистой ментальной статики разошлась по дну.

В воде начали гаснуть мелкие огоньки. Тысячи рыбин и водных червей мгновенно обмякли, провалившись в глубокую летаргию. Но далеко не все. Снизу попёрло ответное сопротивление — жирные сигнатуры химер, подстёгнутые общим психозом, ударили своей энергией, отказываясь отключаться.

Я открыл глаза. Вода у моих ног забурлила, из глубины к берегу потянулись тёмные силуэты.

— Нет, ребята, вы меня не поняли. Я сказал вам спать!

По чёрной глади побежали волны, а поверхность стали массово усеивать белые животы всплывающих в отключке тварей. Лишь какая-то крупная особь метрах в двадцати от берега рискнула выстрелить в меня водой.

— На дно! — вспыхнувшая фиолетовым светом энергия сорвалась с пальцев прямо в водоём. — Вы все должны спать!

Последние очаги сопротивления стремительно угасали, но внезапно в самом центре озера вздыбился водяной холм. Буквально в нескольких метрах от моей позиции поверхность плавно разъехалась в стороны. Из темноты абсолютно беззвучно поднялась пасть таких габаритов, что внутри без труда припарковался бы целый автобус. Роль зубов там выполнял кривой частокол длинных костяных клинков. Морда, усеянная фосфоресцирующими шипами и старыми, заросшими шрамами.

Змеевидный левиафан вынырнул на поверхность, разинув пасть в паре сантиметров от моего лица. Тварь не спешила нападать. Она просто зависла над берегом, выдыхая запах застоялого речного ила.

Я посмотрел с усмешкой прямо в жёлтые немигающие глаза размером с канализационный люк и спокойно просканировал структуру монстра. Нужно было оценить масштабы и плотность чужого эфирного ядра. Хорош, чёрт возьми.

В голове раздался скрипучий ментальный голос:

«Человеккссс… Вторгссся в мои владенияссс… За это можно и поплатитьссся»

Шипящие звуки на концах фраз свистели наподобие вырывающегося из труб пара. Передо мной та разумная химера, которую я однажды разбудил в надежде, что она зачистит весь водоём.

Я невозмутимо отозвался:

— Вторгся, не поспоришь. Вот только скажи мне, ящерица перекормленная… А ты уверен, что меня вообще можно назвать человеком?

С этими словами я скинул ментальный блок.

Аура Прародителя своей плотной массой ударила по озеру. Зрачки змея рефлекторно сузились, а скрытая под рябью гигантская туша с щупальцами подобралась для броска. Эфирный фон змея взорвался ответной волной дикой злобы — она с размаху ударилась о мою ауру, отчаянно пытаясь её продавить.

«А тсссы думаешь, меня можно этимссс испугатьссс? — зашипело чудовище у меня в голове, поднимая вокруг себя водяные смерчи. — Не вышлоссс сссилой, и они решилиссс поссслать чудовищессс… Зачем чудовище пришло в мои владенияссс? Я помню тсссебя, тсссы уже здесссь ошивалссся».

Ну, логично, он спалил наш прошлый контакт. Древняя тварь, очень древняя. Развилась до приличного разума.

Я чуть склонил голову набок и ответил:

— Насчёт владений я бы очень крепко поспорил. Они на самом деле принадлежат уже мне. Ты, видимо, просто в свой почтовый ящик давно не заглядывал.

Смех химеры в моей голове был похож на скрежет ледников.

Огромная пасть открылась. Змей дёрнулся. Из его глотки сформировалась и ударила струя воды. Это была та самая гипербарическая пушка, которая сминала в лепёшку бронетранспортёры и пробивала танковую броню. Плотная кинетическая торпеда из сжатой воды ударила прямо в меня на сумасшедшей скорости.

Я не стал уклоняться и просто выставил вперёд правую ладонь.

Водяной луч врезался точно в центр руки. Сверхплотная масса разлетелась в стороны тугим веером брызг, ломая стоящие позади деревья и смывая куски земли прямо в озеро.

При этом я не сдвинулся ни на миллиметр. Рука легко выдержала удар, на коже не появилось даже крохотной царапины.

Я опустил кисть и спокойно произнёс:

— Ну, хорошая попытка. Громко и эффектно. Дальше будем продолжать?

Змей зашипел с такой силой, что по водной глади побежала мелкая рябь:

«Я тот, кто повелевает здешними водамиссс… Я находилссся на этом месссте ещё ссс тех времён, когда вы всссе были глупым мясссомссс! Неужели думаешь, что сссможешь меня покоритьссс?»

Я только улыбнулся, рассматривая пылающие яростью жёлтые глаза монстра.

— А я создавал существ, рядом с которыми ты бы моментально наложил в штаны. Хочешь посмотреть?

Змей сократил дистанцию одним коротким броском. Огромная морда замерла впритык к моему лицу, окатив кожу неприятным болотным жаром, а в звериных зрачках читался смелый вызов.

«Хочуссс. Покажиссс!»

Глава 5

Поместье герцога Грановского

Пламя в камине переваривало дубовые поленья. Константин Грановский, бывший первый заместитель главы Высшей Канцелярии, устроился в кресле и пролистывал тонкую папку. Официальный статус пенсионера совершенно не мешал ему оставаться человеком, способным одним звонком устроить или погасить в столице государственный переворот.

Дверь кабинета подалась внутрь без малейшего скрипа. На пороге замер Валерка, а по документам — Валерий Игнатьевич, руководитель закрытого аналитического отдела. Упитанный чиновник вцепился в принесённую кипу бумаг с подлинным религиозным трепетом и явно боялся её выронить. По виску гостя катилась тяжёлая капля пота.

— Ваша Светлость… — Аналитик выдал затяжной поклон, во время которого чудом удержал свои бумаги от падения на ковёр. — Доброго вечера.

Грановский захлопнул чтиво.

— И вам не хворать, Валерий Игнатьевич. Проходите в кабинет, присаживайтесь.

Сотрудник ведомства преодолел расстояние до стола на одеревенелых ногах. Его ценная ноша опустилась на край столешницы. Присаживаться он даже не рискнул и остался стоять столбом.

— Бросьте вы этот официоз, Валерий Игнатьевич, — герцог миролюбиво махнул рукой. — К чему постоянно твердить «Ваша Светлость», да ещё с таким придыханием. Я давным-давно отошёл от дел и живу на пенсии. Рассаду вон высаживаю на заднем дворе да книжки читаю. Большой начальник в ведомстве теперь вы, а я никто. Обычный пожилой человек с радикулитом.

Начальник отдела откровенно вытаращил глаза. Он судорожно сглотнул, заметно дернув кадыком.

— В-в смысле «никто»⁈ — прохрипел чиновник, дав голосом позорного петуха. — Ваша Светлость, да что вы такое говорите! Вы же живая легенда и настоящий фундамент Канцелярии. Стоит вам только намекнуть, половина города по стойке смирно встанет! Вы только прикажите, и я любые базы выгружу, кого угодно наизнанку выверну!

Валерий Игнатьевич слегка подался вперёд и перешел на заговорщицкий шёпот:

— Если не секрет, зачем вам понадобились выборки по столичным химерологам? Может, копнуть поглубже через мои негласные каналы? Обозначьте суть дела, и я землю рыть буду.

Грановский добродушно усмехнулся. Как же легко ломаются эти новые управленцы.

— Да нет тут никаких тайн мадридского двора, голубчик. Говорю же, на пенсии сидеть скучно. Вот, решил немножко мозги размять, вернуться, так сказать, в дела Империи на уровне хобби. Посмотреть, чем сейчас молодёжь дышит.

— А! Конечно-конечно! Гениально! Держите руку на пульсе! — закивал аналитик, искренне радуясь так, словно ему только что отменили расстрельный приговор.

Грановский пододвинул к себе стопку и быстро пролистал страницы. Выжимки из баз данных, графики активности Одарённых, перечни допусков и закрытые протоколы лицензирования… Ворох макулатуры пестрел красивыми оборотами, совершенно не приближая к разгадке. Среди всего этого бюрократического мусора ответ на его вопрос не просматривался.