Тренер Гильдии Фамильяров 5 (СИ), стр. 5

Он кивнул нам и так же флегматично удалился.

Гладиаторы начали последнюю проверку амуниции. Защёлкали карабины брони, застучали щиты, усиленные Искоркой. Затем бойцы проверили кинетические одноразрядные дубинки.

Я критически осмотрел их оружие, мысленно поморщился. Оружие старенькое, потёртое, с синей изолентой на рукоятках. Без слёз не взглянешь. Заряд один, да и тот не вырубит тех питомцев, против кого скоро выйдем.

Вот ещё одна статья расходов для Киры. Но это уже потом.

На нагрудниках блестели свежие наклейки. Логотипы производителя и спонсора. Искрящаяся молния и замок с тремя башнями.

Чуть позже мы с Кирой и Беловым замерли в ложе. Внизу под оглушительный рёв трибун и вспышки камер-дронов, выстраивались на большой песчаной площадке финалисты. Наши ближе к нам, «Хищники» по другую сторону красной линии.

Я поправил гарнитуру, проверил связь, услышал голос каждого проводника.

Чуть позже стадион затих, сменяясь гулом ожидания. Голос Широкова возвестил начало финального группового поединка Бетонки. Следом он перечислил участников, проводников и их фамильяров.

А чуть позже вспыхнуло табло с таймером, который отсчитал последние секунды. И сразу же за этим раздался вибрирующий удар гонга.

Бой начался.

«Улей» Синдиката пришёл в движение. И это было довольно пугающее зрелище. Никакой привычной суеты, никаких пробных выпадов или рычания.

Четыре больших существа — каменный панголин, сумеречная горилла и два бородавчатых носорога — двинулись на нас как единый механизм. За ними проводники, среди которых я заметил крупную женщину, хозяйку одного из носорогов.

Я вгляделся в бинокль. Зрачки питомцев «Хищников» расширены до предела, подтверждая худшие опасения: они были накачаны химией по самую макушку.

Даже улыбнулся, вспоминая прошлое. Как Синдикаты в один голос утверждали, фамильяры прибаливают и находятся под лекарствами общего назначения. Ну да, прибаливают так, что носятся по аренам как метеоры и боли со страхом не чувствуют. Удивительно, что этой отмазке многие верили.

— Ох, я не могу на это смотреть, — услышал я бормотание Киры. Она налила воды из кулера, запила ещё одну таблетку успокоительного.

Белов молчал, уставился на арену, чуть ли не свесившись из открытой ложи с биноклем и щелкая семечки.

Живчика я забрал за пазуху. Он хотел поболеть за наших. Искорка замерла на плече, как и прежде. Даже барон Сверчанский посматривал из кармана одним глазком.

На арене команды уже сблизились. «Огненные львы» не стали дожидаться атаки. Сломали их алгоритмы с первой же секунды. Молодцы.

Матильда сорвалась с места, превращаясь в рыжую молнию. Пустынная лиса совершила невероятный прыжок, с ходу влетела в левого бородавчатого носорога.

Нанесла серию быстрых кинжальных ударов когтями, и прямо в слабо защищённые места на шее зверя.

Носорог даже не моргнул. Что они за химию им вкачали?

Зверь лишь мотнул массивной головой, готовясь поднять Матильду на свой рог. В этот же момент сумеречная горилла, которая находилась в десяти метрах правее, синхронно среагировала на угрозу брату по «Улью», рванула наперерез Матильде.

— Анна! Меняй цель! На хозяина! — рявкнул я в гарнитуру. — Быстрее!

Лисица попыталась отскочить, но носорог всё-таки успел чиркнуть её рогом по касательной. Удар, способный переломать рёбра, был поглощён барьером. Неон успел защитить лисицу.

Матильда сгруппировалась в воздухе, совершила ещё один рывок, взметая за собой облачко золотистого песка. Обрушилась точь-в-точь на татуированного проводника носорога. Тот не ожидал атаки на себя. не успел выставить щит. Рыжая бестия сбила его с ног. Мощным ударом лапы сорвала фрагмент композитной брони, оголяя плечо бойца.

Судейский браслет на руке проводника громко запищал, мгновенно вспыхнул ярко-красным светом. Правило касания сработало.

— А-а-а-а! — татуированный в сердцах заколотил кулаками по песку. Его носорог тут же замер, опустив голову. Минус один тандем, и это на первой же минуте боя!

Трибуны взревели от восторга. А я понимал, что праздновать рано.

В центре арены разворачивалась главная драма.

Желешка, вняв моим приказам, не стала растекаться лужей. Расплывшись в коврик и буквально прилипнув к песку арены, она держала сразу пятью щупальцами Щита. Намертво скрутила лапы и хвост панголина, и держала, работая словно якорь.

— Тренер, Бублика надо выпускать! — зазвенел в наушниках голос Леры. — Такой шанс!

— Горай! — услышал я Белова. — Что делаем?

Я выставил указательный палец. Дал понять, чтобы не шумел.

Всё я прекрасно видел. Щит связан Желешкой. Матильда отвлекает гориллу и носорога, Неон её прикрывает. А Бублик вкопался в песок, в глухую оборону.

— Нет, пусть стоит на месте, — сказал я как отрезал.

— Но тренер! — возмутилась Лера.

— Соколова, ты слышала, что я сказал! — напряжённо произнёс я, и услышал лишь шипение в ответ.

Вроде бы развалили мы тактику «Улья». И казалось, что Бублику зелёный свет до упитанной хозяйки носорога.

Но я внимательно следил за реакцией Щита. Что-то было не так. Вспомнил слова Вэллора, а затем увидел.

Вместо того, чтобы вырываться, Щит замер. А затем начал раздуваться. Каменные пластины на его спине с жутким скрежетом поползли в стороны, обнажая пульсирующую алую плоть, затем вновь сложились. Из ноздрей повалил пар.

«Нео-Синтез» решил поступить наверняка. Щит был подкачан ещё одним, куда более опасным препаратом. Среди ветеранов подпольных гладиаторских боёв эту дрянь называли «Крушителем». Он провоцировал аномально усиленную работу Ядра, заставлял накапливать колоссальное количество кинетической и тепловой энергии в состоянии покоя. Чтобы потом разогнать фамильяра до состояния берсерка.

Панголин не вырывался, потому что в его крови происходила адская реакция. Скоро он рванёт с такой силой, что всем достанется.

Желешка тревожно вздувалась пузырями, её щупальца дрожали, натягиваясь словно струны. Питомица Кости едва сдерживала Щита, который быстро набирал мощь.

— Костя! Держите панголина! — бросил я в микрофон.

— Ей плохо, Артур Викторыч, — выдавил Костя. — Я кое-как… пш-ш-ш…

Я постучал по ганитуре. Да чтоб вас! Как с таким оборудованием можно выходить на арены⁈

— … боюсь, не удержит, — услышал я обрывок фразы Смирнова.

— Ты справишься, Костя. Ты сможешь, — приободрил я его.

Пока Желешка из последних сил удерживала панголина на месте, Матильда продолжала свой танец. Пустынная лиса металась по песку, как заведённая пружина. Отвлекала на себя бородавчатого носорога, а разъярённая сумеречная горилла всё норовила её оглушить лапой.

Схема работала, но со скрипом.

Устав и не добравшись до Проводников, Матильда откатывалась за спину Бублика, об которого разбивались атаки гориллы и носорога. Они врезались, взламывали барьер, но Неон ставил ещё один.

Дэнни обливался потом, настраивая Неона и постоянно меняя позицию. Вчерашний массаж Неону помог, он превзошёл сам себя. Грациозно скользил по арене, то и дело выбрасывая свой барьер-«зонтик». То перед Матильдой, то перед Бубликом.

Учитывая, что энергоузлы барса были в раздрае, для него это было сродни подвигу. Но силы покидали его. Хрустальная шерсть зверя мерцала всё слабее, барьеры становились тоньше.

— Они нас измотают, точно говорю, — Белов оттолкнулся от парапета, взлохматил несколько волосин на залысине. — Надо что-то делать…

— Артём, не мешай, — холодно заметила Кира, приводя моего помощника в чувство.

Я был весь на арене.

Всё, мы оказались в тупике.

«Улей» просчитал нас, адаптировался. Химия в их крови делала своё грязное дело.

К Щиту сейчас опасно подходить, он уже набрал мощи. А насчёт остальных…

Бородавчатый носорог, повинуясь безмолвной команде «Улья», сделал ложный выпад в сторону Бублика, а сам резко сменил траекторию, отсекая Матильду от барьера, вклинился между ним и лисицей.

Горилла заходила в тыл, перекрывая путь к отступлению.