Тренер Гильдии Фамильяров 5 (СИ), стр. 47

Я кивнул на жёлтую лужу.

— Немедленно тащи её к Полине в лазарет. На промывание. И чтоб больше я такого не видел. Ищи триггер заново. И на этот раз думай головой, а не желудком.

Костя, бормоча извинения, подтянул несчастную Желешку за щупальце, которое она вытянула, вытащил её из тренировочного зала.

Я тяжело выдохнул, возвращая себе хладнокровие. Обучение новичков требовало ангельского терпения.

— Ладно, — я обвёл взглядом оставшихся Проводников. — Ликбез окончен. С триггерами не у всех разобрались. Но наверстаем. Пока перерыв. Ветров, Соколова, уже потихоньку работаем по триггерам.

Я же решил заняться тандемом Савельевой. Загадка Матильды не давала мне покоя. Пустынные лисы ночные хищники с феноменально чувствительным зрением. Их Ядро генетически запрограммировано на ночную охоту и скрытность.

Сходив к Родионычу за фонариком, я подозвал Анну и попросил её зафиксировать питомицу. Лисица послушно села у ног хозяйки, лишь слегка подрагивая кончиком пушистого рыжего хвоста.

Я же расположился напротив, приготовил фонарик.

— Смотри внимательно, Анна. Наблюдай реакцию, — негромко произнёс я, направляя фонарик прямо в глаз Матильде.

Затем резко щёлкнул выключателем. Луч света ударил по глазам животного.

Я ожидал визга, попытки вырваться или хотя бы инстинктивного оскала. Но Матильда лишь недовольно зажмурилась, спрятала мордочку и тихонько заскулила, давая понять, что ей неприятно.

Никакой паники, никакой потери контроля. Эфирные каналы лисицы оставались абсолютно стабильными. Я померил смарт-браслетом. Стресс чуть выше нормы, не более того.

Я выключил фонарик и задумчиво хмыкнул.

— Вот тут непонятно, — констатировал я, убирая его в карма. Но у твоей Матильды этот фактор явно проработан и закрыт.

Анна пожала плечами, поглаживая лисицу по голове.

— Да, мы же раньше много выступали на подпольных Аренах, Артур Викторович, — натянуто улыбнулась Савельева. — А там, сами знаете, какая жуткая иллюминация бывает. Стробоскопы бьют по глазам, прожектора, лазерные указки всякие… Она видно уже привыкла.

— Ясно. Значит, её истинный раздражитель спрятан гораздо глубже, — я нахмурился, анализируя ситуацию. — То, что она привыкла к свету это плюс для Арены. Но минус для нас в поиске её уязвимостей… Ищи дальше, Савельева. Посмотри за ней сегодня очень внимательно. В бытовых ситуациях, во время кормёжки, во время сна. Она должна как-то проявить себя. И не забывай про завязывание глаз. Проверь.

— Ага, проверю, Артур Викторович, — с готовностью отозвалась Анна.

Я объявил перерыв, направился в свой кабинет. Пора и мне немного отдохнуть, собраться с мыслями. Заодно выпить воды и подготовиться к началу «большой стройки».

Как только за мной закрылась дверь, а я развалился в новом кресле, барон Сверчанский выскочил из кармана.

— Скрытные бестии, эти ваши лисицы-с, — застрекотал гусар, поводя длинными усами. — Я ж пытался её разговорить давеча. Пытал, можно сказать, дипломатическими методами. А она только бормочет что-то невнятное под нос, словно молитву читает. Тьфу! Ни слова разобрать невозможно.

— Значит, придётся наблюдать, — я налил себе стакан воды из кулера.

— Наблюдать — это скука смертная, командир! — возмутился Сверчанский. — У нас в полку, когда надо было у ворогов секретные диспозиции выведать, методы были куда эффективнее!

Я с интересом посмотрел на сверчка.

— И какие же?

— А вот какие! — барон лихо подкрутил ус. — Привязывали супостата за задние лапы к сосновой ветке, брюшком кверху, и стегали по надкрыльям жгучей крапивой! И знаете, развязывало жвалы будь здоров! Даже самые упёртые клещи соловьём заливались, выдавая всё исподнее!

Я поперхнулся водой и закашлялся, переходя на смех.

— Барон, у нас здесь не военно-полевой лагерь, и Матильда нам не враг, — осадил я кровожадного гусара. — Она часть нашей команды. И пытать её крапивой мы точно не будем.

Сверчанский разочарованно скрипнул надкрыльями.

— Ну, как знаете… Экие вы тут все гуманисты. Тогда остаётся один проверенный метод.

Гусар мечтательно закатил глаза.

— Только через крепкую росу, командир. Только через неё, родимую. — барон мечтательно подкрутил усы. — Забродивший нектар вскрывает секреты не хуже полковой дыбы! Вы бы налили мадемуазель чарочку, а я бы присоединился. Исключительно ради оперативной работы! Побыл бы внимательным слушателем… под тосты да закуску. Можно ещё цыган пригласить, с медведями.

— Ну ты и алкаш, барон, — я рассмеялся, щёлкнув его пальцем. — Хватит уже об алкоголе. Сопьёшься, кто мне переводить будет? Узнаем её раздражитель более безопасным путём. Без кнутов и выпивки.

Оставив недовольно ворчащего сверчка на столе, я направился обратно на плац.

Команда уже была на заднем дворе. И я перешёл к физической части подготовки. Нельзя было забывать о выносливости, которая в Бронзовой лиге нам очень пригодится.

— Полная боевая выкладка! — скомандовал я, застёгивая куртку. — Композитная броня, щиты, шлемы. Всё на себя. Питомцы в полной боевой готовности.

Когда Проводники, недовольно пыхтя и позвякивая застёжками, накинули экипировку, я указал на размеченный конусами маршрут. Белов с Василием выставили их с утра, готовя дистанцию для тандемов.

— Тридцать кругов по периметру, — продолжил я. — Пятьдесят метров ускорения, пятьдесят лёгкой трусцой. Вперёд!

Тандемы сорвались с места. Тяжёлый топот ботинок и цокот когтистых лап нарушил тишину пасмурного дня. Я встал в центре, внимательно наблюдая за тем, как распределяют дыхание бойцы, как реагируют на такую нагрузку их питомцы.

Дэнни ожидаемо начал сдавать первым, старался не отставать от Неона. Костя с Желешкой никуда не спешили. Лера подгоняла Бублика, который не хотел ускоряться. А вот Анна с Матильдой держали идеальный темп, словно бежали так не первый раз. Впрочем, не удивлюсь, если в ранних тренировках Савельевой такое включалось в обязательную программу.

Спустя минут десять я заметил странность.

Белов, который должен был сейчас следить за тандемами, подбадривая их и отмечая технику дыхания, напрочь игнорировал тренировочный процесс. Артём Сергеич торчал у приоткрытых железных ворот базы, стараясь слиться в экстазе с углом бытовки. Он нервно переминался с ноги на ногу, вытягивал шею и постоянно поглядывал на часы. Словно ждал курьера с заветным клеем для своих поделок. Или ещё что.

Я нахмурился. Неужели я недоходчиво ему объяснил?

Оставив Живчика следить за бегающей по кругу командой, я погладил Искорку, которая замерла на плече. И двинулся к воротам, заходя со слепой зоны.

Мой помощник был настолько увлечён наблюдением за тем, что происходит на улице, что ничего не замечал.

Я подошёл вплотную, уронил на его плечо руку. Белов от неожиданности аж подпрыгнул на месте, вскрикнул.

— Что мы тут высматриваем, Артём Сергеич? — с ленцой в голосе поинтересовался я. — Курьера?

Белов растянул улыбку, издал сдавленный хрип. Густо покраснел.

— Тьфу ты, Горай! Напугал до смерти! — забормотал Белов, судорожно доставая свой неизменный серый платок и вытирая вспотевший лоб, затем шею. — Нельзя же так подкрадываться.

— Нельзя спать на посту, — парировал я, скрестив руки на груди. — Так что вы тут делаете, вместо того чтобы выполнять свои обязанности?

Белов засуетился, пряча глаза.

— Да так… просто воздухом дышу. И это… наблюдаю за улицей! Контролирую периметр базы, так сказать! — помощник скривил рот в подобии улыбки. Получилось у него так себе. — Безопасность превыше всего!

Я прищурился, всматриваясь в Белова. Лжец из него был никудышный.

— Контролируете периметр, значит? Похвально. А где, позвольте спросить, ваш непосредственный подчинённый? Тот самый Василий.

Артём Сергеевич окончательно стушевался. Он попытался неловко улыбнуться, но вышло жалко.

— Василий? Да он это… я его отправил за инвентарём. Сейчас придёт, — произнёс Белов, пряча взгляд.