Тренер Гильдии Фамильяров 5 (СИ), стр. 41

— Помню я, Кира Евгеньевна, — пробормотал он. — Всё помню. И от своих слов не отказываюсь. Я обещал бонус, да…

Он сделал несколько быстрых тапов по экрану своего планшета. В тишине кабинета громко звякнул телефон Киры, оповещая о входящем банковском переводе.

— За победу в турнире, как и договаривались, перевожу вашей гильдии триста тысяч, — констатировал Зайцев, убирая планшет.

Кира посмотрела на экран смартфона. Судя по тому, как дёрнулся уголок её рта, она ожидала увидеть несколько иную цифру. Однако, Воронцова, будучи хорошим финансистом, мгновенно взяла себя в руки, натянула на лицо дежурную улыбку.

— Благодарим вас, Пётр Ильич. Это… щедрый жест. У нас сейчас каждая копейка на счету.

Зайцев развёл руками в извиняющемся жесте.

— Кира Евгеньевна, Артур Викторович, я всё прекрасно понимаю, — коммерсант обвёл нас уставшим взглядом. — И знаю про инспекцию. Знаю про этот чёртов защитный контур, который вам навязали, и про ваш кредит. Но и у меня, поверьте, бюджет не резиновый. Конкуренты давят, логистика дорожает. Я истощился на закупках сырья. Такое бывает.

Спонсор поднялся с кресла, закинул планшет в портфель, щёлкая замками, застегнул пиджак.

— Поэтому пока так. Помог, чем смог, — добавил Зайцев. — Но вы не унывайте. Попадёте в Бронзовую лигу, закрепитесь там, и вот тогда мы развернёмся. По-крупному. Там уже пойдут совсем другие контракты на рекламу. А пока… жду броню к вечеру. В семь придёт фургон. Ровно в семь.

Спешно попрощавшись, Зайцев покинул кабинет.

Мы остались втроём, переваривая озвученные цифры.

— Триста тысяч, — глухо произнесла Кира, глядя в выключенный монитор. — Плюс четыреста пятьдесят, из резерва на вольеры… Итого семьсот пятьдесят тысяч.

Она подняла на меня глаза, полные отчаяния.

— Нам нужно ещё четыреста пятьдесят тысяч рублей, Артур, — скорбным голосом произнесла Воронцова. — За четыре дня. Точней уже за три. Это невозможно.

— Невозможно — это просто слово, Кира, — спокойно ответил я, хотя внутри тоже скребли кошки. — Варианты будут. Я над этим работаю. А пока… Артём Сергеич, организуйте перенос металла из двора в мастерскую. Подключайте Василия.

Белов напряжённо взглянул на Киру, которая аж сияла от радости.

— Ты что-то хотел сказать, Артём? — удивлённо изогнула бровь Кира.

— Нет, — буркнул Белов, вскакивая с дивана. — Абсолютно ничего.

Белов покинул кабинет, а я посмотрел на владелицу гильдии.

— Ох уж эти друзья закадычные, — хмыкнула она. — Вот тебе и ответ, кто подсадил Артёма на те самые таблетки.

— Темников? — удивился я.

— Да, они же со школы дружат. Тогда Белов переживал развод. Тяжело ему было, — тихо произнесла Воронцова, наливая себе стакан воды из графина, затем сделала глоток. — Потом жена к нему вернулась, но Артём уже привязался к этой дряни. Так что таких друзей за одно место и в музей… Ты мне одно скажи. Только честно. Успеем починить броню?

— Успеем, — уверенно ответил я, замечая, как напряжённость испаряется из Киры, и появляется на лице улыбка. — И заработаем ещё денег.

Вернулся я в свой кабинет, плотно прикрыл дверь, чтобы отсечь шум из коридора. Баба Зина вновь злилась на следы, которые оставил Зайцев.

Затем оглядел комнату.

Удивительно, но в ней царило спокойствие.

Живчик спал на потрёпанном коврике в углу. Искорка, разомлев в тепле, дремала на подоконнике. Барон Сверчанский оккупировал стол, меланхолично чистил усы.

Только я открыл ноутбук, намереваясь ещё раз перечитать досье на Корша, как в кармане звякнул телефон.

На экране высветилось уведомление о новом сообщении. Писал Родионыч.

«Приняли броню от спонсора. Куча до небес».

Я набрал охранника.

— Да разгружаем помаленьку, — отозвался он. — Василий пыхтит, как паровоз, потеет, но тащит. Семёна, вон, подрядил. Ему помогает, чтобы быстрее вышло. Перетаскиваем всё в мастерскую, как велели.

Я хмыкнул, представив лощёного блондина, который под строгим, немигающим взглядом Семёна надрывается под тяжестью гнутого композита. Хорошая трудотерапия. Глядишь, так и дурь из головы выветрится, и истинные мотивы его появления на базе быстрее всплывут на поверхность.

Но время поджимало. Зайцев дал нам срок до вечера. Искорке предстоял колоссальный объём работы. Но она справится быстро. Главное, чтобы процесс разгрузки не затянулся.

— Христофор Родионович, процесс надо ускорить. Семён боевая единица, а не грузчик. Подключите к разгрузке Бурбура. У тапироида дури на троих хватит, пусть отрабатывает свой рацион.

— Так Раиска его сейчас как раз кормит! — в динамике раздался характерный сиплый смешок охранника. — Жрёт как не в себя эта слоняра! Третью кастрюлю макарон по-флотски наворачивает, аж за ушами трещит. Но я скажу, да. Оторвём от корыта. Поможет.

Через пять минут, убедившись, что разгрузка спонсорского металла идёт полным ходом, а подключившийся Бурбур успешно заменяет собой вилочный автопогрузчик, я сделал то, что нужно было сделать ещё утром. Перевёл Кире сто тысяч рублей. Короткий свайп по экрану — и сумма отправилась адресату.

— Артур, зайди ко мне, пожалуйста, — услышал я голос Воронцовой из коридорного динамика.

В кабинете Киры пахло кофе и безнадёжностью.

Владелица гильдии сидела за столом, обложившись распечатками, тетрадями, жёлтыми корешками смет. Рядом с ней, скрестив руки на груди, восседал на кресле Артём Сергеевич, который в кои-то веки выглядел сосредоточенным.

Кира растерянно смотрела на экран своего смартфона, словно не веря своим глазам.

— Сто тысяч? — она подняла на меня изумлённый взгляд. — Артур, это откуда?

— Пятьдесят тысяч — это… скажем так, добровольное пожертвование от одного раскаявшегося человека, который осознал свои ошибки, — туманно пояснил я, не вдаваясь в подробности встречи с Анатолием. Уселся в кресло, рядом с Беловым. — А вторые пятьдесят — мои личные сбережения, из недавней премии.

Белов уважительно взглянул на меня. Кира сглотнула, в её глазах мелькнула искренняя благодарность.

— Артур, ты не обязан… Это всё же твои кровные, — напряжённо произнесла Воронцова. — Тебе экипировка нужна, на корм ты явно тратишься, жить на что-то надо…

— Я вкладываюсь в свою команду, Кира, — спокойно оборвал я её. — Всё нормально. Гильдия должна выйти в Бронзу. Это приоритет. Итак, что у нас получается в сухом остатке?

Кира тяжело вздохнула.

— Это несложно, Артур. Прибавляем твои сто тысяч. Итого: восемьсот пятьдесят тысяч рублей. Всё равно нужно ещё триста пятьдесят.

Кира подняла на меня глаза, полные безысходной тоски.

— Ты же понимаешь, вольеры, пока что… Придётся держать зверей в старых клетках. И прощай нормальная экипировка для бойцов, — она горько усмехнулась.

— Искорка ещё заработает, — констатировал я.

— Это хорошо, — кивнула Кира. — Будем надеяться, что Зайцев выплаит всё по полной.

В этот момент Белов ожил, поправил свой неизменный спортивный костюм.

— Я могу вкинуть, — заявил он. — У меня заначка есть. Двадцать тысяч отложены. Берите, Кира Евгеньевна, мне тоже для гильдии ничего не жалко.

Кира посмотрела на него долгим, уставшим взглядом и бессильно отмахнулась, словно от назойливой мухи.

— Ой, уймись, Артём, — она потёрла воспалённые глаза. — Спасибо, что переживаешь о гильдии. Но эти копейки лучше потрать на свои… вон, грецкие орехи и клей. Двадцать тысяч нас не спасут.

Помощник тренера обиженно насупился, но спорить не стал, затих.

— В общем, надо понять, откуда взять деньги, — Кира откинулась в кресле, глядя в потолок. — Блин. Скоро появится комиссия, а у нас бардак. Здания в залоге, контура нет, денег нет.

— Насчёт контура решим. Главное, снять обременение. Подумай, Кира, — я вгляделся в неё. — Где ещё можно взять эту сумму? Перетряси все старые контракты, может, кто-то должен нам по мелким договорам.

Кира нервно, почти истерично хихикнула.

— Где взять? Ещё один кредит оформить? Так мне его никто не даст! На мне уже висит этот злосчастный миллион двести. У меня кредитная история сейчас такая, что даже микрозайм до зарплаты не одобрят.