Тренер Гильдии Фамильяров 5 (СИ), стр. 3

Сердце забилось чуть сильнее.

— Говори, — прохрипел я вслух, чувствуя лёгкое волнение. — Что за условие?

«Если сдержите панголина», — глухо прогремел дракон в моей голове.

Я дёрнулся. Стаканчик с томатным соком опрокинулся, заливая стол.

— Вэллор! — позвал я, судорожно вцепившись в край стола. — Что это значит? Почему именно панголин?

Тишина в ответ.

— Что от него ожидать⁈ — воскликнул я в потолок.

Дракон молчал. Он уже отключился. Канал Истинного Сопряжения закрылся.

Я вытирал тряпкой томатную лужу на столе, а мой мозг лихорадочно соображал.

Панголин Ильи Муромцева. Старый, скрипучий, больной танк, сидящий на обезболивающих. Безусловно, он главная ударная сила «Хищников», их щит и таран. Но почему Вэллор выделил именно его?

Завтра на арене мы столкнёмся с коллективным разумом. Там будут ещё три опасных зверя: два бородавчатых носорога и сумеречная горилла. Любой из них под действием «Улья» очень опасен. Почему именно Щит ключ к победе Хищников?

Или… ключ к их поражению?

Ответа не было.

Я убрал со стола, отправился в душ, а затем приготовился ко сну.

Не исключено, что завтра придётся импровизировать.

Это не лучшая тактика против бездушной машины Синдикатов, но выбора у нас не было.

Утро следующего дня, за 40 минут до финала

Прохладный ветерок залетал в приоткрытое окно со стороны Белова. Он крутил баранку, посвистывая под нос непонятную мелодию. Помощник переживал. Как и все остальные.

Лишь я сосредоточенно перебирал варианты в голове, как мы можем затормозить панголина, чтобы он замер, и весь поединок даже не дёргался в нашу сторону. Пока все варианты были не очень надёжные.

Кира смотрел в окно, напряжённая, как натянутая струна на гитаре. Она не шевелилась, смотрела в одну точку, постукивая по планшету, в который вцепилась обеими руками.

Проводники по-разному выражали нервозность. Костя грыз ногти, Лера уткнулась в телефон, Анна читала справочник, а Дэнни снимал дорогу за окном.

Движок микроавтобуса как-то странно бухтел. И Белов подбадривал его.

— Ничего, сейчас доедем. Не переживай ты так, — бубнил он себе под нос.

До Бетонки оставалось двадцать километров, но мы успевали.

Хотя…

Вот микроавтобус конвульсивно дёрнулся. Затем пробухтел и дёрнулся ещё раз. Мотор захлебнулся, и Белов вывернул на обочину под гудки проезжающих автомобилей, стукнул по рулю руками.

— Что случилось, Артём? — тихо спросила Кира.

— Да чтоб его разорвало! — зарычал помощник, уставившись на приборную панель. — Бензин закончился! Я то думал как и всегда. На мизере дотянем. Чёртова печёнка! До заправки пара километров, да ещё и в горку.

— Да сколько же можно, Артём⁈ — вспыхнула Кира.

— Да я всегда так ездил, Кира! — воскликнул Белов.

Кира попыталась ему что-то сказать обидное, судорожно вцепилась в свои часы, и её лицо побледнело.

— Артур… — прошептала она, отчаянно глядя на меня. — Регламент. Если мы опоздаем хотя бы на одну минуту…

— Нам автоматически засчитают техническое поражение. Говорите сразу, в какой мы заднице! — воскликнул Дэнни.

— Да мы физически не успеем дотолкать эту махину в гору! — резко произнесла Лера. — Сразились, блин!

Дэнни застонал, уткнувшись лицом в ладони. Костя испуганно моргал. Лера зло скрипнула зубами, думая, что пора выводить Бублика. Но он не справится. Две с половиной тонны минимум, а то и все три, если с прицепом для животных.

И тут мой взгляд упал под ноги. Живчик заливисто залаял. Он понял, что я хочу от него добиться.

Я подтянулся к Белову и Кире, которая сидела на переднем пассажирском кресле.

— Артём Сергеич, открой дверь, — произнёс я, ухмыльнувшись. — И к тебе, Кира та же просьба.

Глава 2

Водительское кресло старенького микроавтобуса жалобно скрипнуло. Белов обернулся ко мне, всё ещё цепко сжимая руль обеими руками. Выгнул шею так, что хрустнули позвонки.

— Что ты удумал, Горай? — прошипел помощник, оборачиваясь ко мне. — Сейчас нам не до шуток. Надо думать, как бы успеть на финал!

Кира, проследив за моим взглядом, устремлённым на терьера, натянула улыбку. В глазах её блеснула догадка.

— Кажется, я поняла… — прошептала она. — Живчик.

Я молча кивнул. Джек-рассел, почувствовав, что от него что-то требуется, подобрался. Он уже сидел в позе сфинкса и навострил большие уши.

Из нагрудного кармана моей куртки выглянул барон Сверчанский. Гусар прокашлялся, поправил воображаемый кивер.

— Итак, шерстяная пехота, смирно! — звонко застрекотал сверчок, сверля щенка фасеточными глазами. — Слушать боевую задачу внимательно, ушами не хлопать. Диспозиция критическая!

Терьер возмущённо гавкнул в сторону сверчка, и тот погрозил ему лапкой.

Искорка, чувствуя напряжение, уже переползла мне на плечо и крепко вцепилась коготками в куртку.

Проводники, как и Белов, ничего не поняли. Они непонимающе переглядывались в салоне.

— Тренер, а что происходит? — нервно спросил Дэнни. — Мы автобус толкать будем?

— Увидите, что будет, — коротко ответил я. — Артём Сергеич, сами говорили, что спешим. Кира, открывай дверь. И держитесь крепче.

Когда передние двери микроавтобуса со скрипом распахнулись, я передал задачу Живчику по Сопряжению.

«Два сильных воздушных потока. Никакого хаотичного завихрения. Перед этим плотный кинетический удар. Точки приложения — распахнутые двери».

Задумка была верной. Двери нашего дряхлого микроавтобуса должны сыграть роль парусов. Лишь бы выдержали.

Живчик в это время замер, перестал вилять хвостом. Его глаза слегка затуманились. Эфирные узлы на боках вспыхнули.

Воздух в салоне мгновенно уплотнился. У меня заложило уши, словно я сейчас сидел в кресле самолёта, который набирал высоту.

Я увидел завихрение, которое разделилось надвое. С гудящим свистом воздушные потоки врезались в двери-паруса.

Металл жалобно застонал. Микроавтобус дёрнулся так, что Дэнни едва не выронил свой смартфон, думая, что нужно снимать, неважно что произойдёт.

Белов, сругнувшись, выкрутил руль на дорогу. Мы поползли в гору. Сначала рывками, поскрипывая старыми амортизаторами, а затем всё быстрее и быстрее.

Искорка, придя в восторг от происходящего, ободряюще зашипела. Начала ритмично попыхивать сизым дымком из пасти. И дым вылетал в открытую со стороны Киры дверь. Со стороны мы, должно быть, выглядели как сбежавший из дурдома паровоз с крыльями.

— Матерь божья… — выдохнул Белов. — Вот так щенок, мать его итить! Надо почаще его брать. Экономия бензина бешеная!

Кира нервно хихикнула на его шутку, вдавливаясь в кресло.

А наш транспорт на альтернативном источнике энергии ускорялся всё сильнее, взлетая в гору. Белов вцепился в руль побелевшими пальцами, обгоняя машины и пытаясь не съехать в кювет. Он обернулся, вцепился в меня глазами размером с пятаки.

— Скорость растёт, Артур Виктр-рыч! — запаниковал помощник.

Я бросил между тем взгляд на спидометр. Стрелка на нём уже перевалила восемьдесят километров в час.

— Артём, ну-ка смотри на дорогу! — толкнула его Кира. — Не смей паниковать!

— Скажи псу, пусть тягу уберёт! — Белов продолжал истерить. — На пригорке обычно гайцы стоят! Тормознут — сам будешь им объяснять, почему превысили!

Кира вдруг запрокинула голову, звонко рассмеялась. Видно это нервное.

— А что? — сквозь слёзы выдавила Воронцова. — Гибридный двигатель на собачьей тяге! Экологичный транспорт! Ха-ха!

Тем временем двери микроавтобуса захрустели, как суставы под артритом. Салон задрожал. Ещё не хватало, чтобы эта рухлядь развалилась по дороге от такой аэродинамической нагрузки. Всё же она была приличной, а это уже совсем не шутки.

Поэтому я остепенил Живчика, приказал ему чуть уменьшить порывы воздуха. Кира уже перестала смеяться, начала что-то шептать под нос, вцепившиись руками в кресло, и стараясь не выпасть наружу.