Пересекая черту (ЛП), стр. 76

Боже, меня сейчас стошнит.

— Ну, Ок, — после долгого вдоха произносит Дев. — Я собирался поцеловать твою сестру.

Я морщусь. Брату этот ответ совершенно точно не понравится. И целая череда эмоций, сменяющихся на его лице — от отвращения к удивлению, а затем к мрачной ярости, — подтверждает мои опасения.

— Ах ты ебаный ублюдок, — шипит он, двигаясь вперед, но вынужден остановиться, когда я встаю между ними и выставляю руку. — Так и знал, что между вами что-то происходит.

— Окли, пожалуйста, — выпаливаю я, хотя уже понимаю, что за грохотом собственных мыслей он меня не слышит. — Давай просто…

— А это… — Он взмахивает рукой, яростно указывая то на Дева, то на меня. — Это явно началось не вчера.

Ему хватает одного взгляда, чтобы все понять. Он слишком хорошо знает нас обоих — даже слишком, — поэтому сразу видит, что между нами есть связь. При других обстоятельствах я, возможно, даже оценила бы это, но сейчас его слова словно вонзаются кинжалом мне в сердце.

Я пытаюсь что-то объяснить, но Дев опережает меня.

— Ты прав, — спокойно говорит он. — Это началось не вчера. Не совсем.

Мне остается лишь умоляюще взглянуть на него через плечо, пока мой брат ошеломленно на него таращится. Наверное, Окли ожидал отрицаний и виноватых взглядов, но Дев встречает все это лицом к лицу, даже если мне самой хочется спрятаться.

— Как давно? — наконец цедит мой брат. — Как давно это продолжается?

Я открываю рот, собираясь на этот раз ответить сама, но Дев сжимает мою руку, словно говоря, что разберется.

— Ну, Уиллоу была в меня влюблена почти всю свою жизнь, — отвечает он тихо и ровно. — А я помешался на ней после твоего дня рождения в прошлом году, когда она случайно призналась, что я ей нравлюсь. Но если говорить о наших отношениях, то они действительно начались недавно. Мы дали волю чувствам всего пару недель назад.

— Пару недель, — повторяет Окли, наконец переводя взгляд на меня. Его глаза становятся жесткими. — С тех пор, как ты начала на него работать?

Горло сжимается, а в уголках глаз жгут слезы.

— Нет, — отвечаю я дрожащим голосом, качая головой. — Нет, не так давно.

Это правда, но если Дев набрался смелости рассказать все как есть, то и я должна быть честной с ними обоими.

— Какое-то время мы сохраняли профессиональные… дружеские отношения. Но я больше не хотела притворяться, будто между нами ничего нет.

— Мы оба не хотели, — поправляет Дев, крепче сжимая мою руку, словно передавая мне свою силу. — Мы поняли, что хотим быть вместе.

Окли сглатывает, по-прежнему прищурившись и переводя взгляд с меня на Дева и обратно. Я не могу винить его за шок и злость, и сердце разрывается от того, что он узнал обо всем именно так.

— Значит, если бы я не разрешил тебе работать на него, — хрипло произносит он, снова глядя на меня с таким сокрушенным предательством во взгляде. — Ничего этого не случилось бы.

Мне хочется возразить, но он прав. Без идеи Дева и согласия Окли мы бы не сблизились. Все сложилось идеально. А мой брат понятия не имел, на что на самом деле давал добро.

— Господи Иисусе, — произносит он, когда я не отвечаю, качая головой, и в его голосе появляется почти безумная нотка. — Поверить не могу. Не могу поверить, что ты… что ты могла так мне врать.

Он резко вскидывает взгляд на Дева.

— Что вы оба могли.

Сердце бешено колотится, а потом внезапно замирает. Через мгновение оно снова запускается тяжелым, оглушительным ударом, когда до меня наконец доходит его обвинение.

Он злится из-за того, что мы… врали?

— Все это время вы скрывали от меня правду, — продолжает он. — У вас было столько возможностей мне рассказать, но вместо этого вы врали. Вы вообще понимаете, насколько это, блядь, ужасно?

Я оглядываюсь на Дева, который смотрит на Окли так, словно все еще пытается осмыслить его слова.

— Я… прости? — запинается Дев, впервые растерявшись с тех пор, как мой брат вышел из ванной.

Окли закатывает глаза и проводит ладонью по лицу.

— Мне плевать, что вы вместе, — настойчиво говорит он. — Ты взрослый, и она тоже. Я, блядь, не распоряжаюсь вашими жизнями. Но мне не плевать на то, что вы мне врали.

О боже. Мы все поняли неправильно. Мы так переживали о том, одобрит ли Окли наши отношения, что даже не задумались, каково ему будет узнать, что мы вообще все от него скрывали.

— Мы не знали, как ты отреагируешь, — снова мягко и тихо говорит Дев. — Ты буквально сказал мне никогда к ней не подкатывать. А после всей этой истории с Джереми…

— Джереми был жалким подобием мужика, с которым нам стоило прекратить общение за несколько лет до того, как мы наконец это сделали, — выплевывает Окли. — Не приплетай его, чтобы оправдать вашу херню. После того, что он с ней сделал, он получил по заслугам.

— Ладно, — уступает Дев, поднимая свободную руку. — Но ты же знаешь, что не одобрил бы ничего между нами с Уиллоу. Нельзя просто сделать вид, будто это не так.

Окли двигает челюстью из стороны в сторону, стиснув зубы, словно пытается сдержать злость, пока не сможет выразить ее более внятно.

— Хорошо, — признает он. — Мне не нравится мысль о том, что вы вместе. Вообще. Мне не нравится, что еще один мой друг встречается с моей сестрой.

Я чувствую, как стоящий позади Дев уже готовится защищать нас: его грудь поднимается от глубокого вдоха. Но прежде чем он успевает заговорить, Окли продолжает:

— Но мои чувства не имеют значения. Потому что это моя проблема. Не ваша. Так что хватит ходить вокруг меня на цыпочках, будто я какой-то идиот, который не способен пережить собственный дискомфорт. Просто перестаньте мне врать.

Мы действительно все поняли неправильно, и я не знаю, как не увидела этого раньше.

— Прости, — шепчу я, протягивая свободную руку и касаясь его предплечья. К счастью, он не отдергивает его сразу. — Я не…

— Если бы вы просто мне рассказали, — перебивает он мои извинения, — Я бы, наверное, удивился, да. И точно не обрадовался бы. Но смирился бы с этим гораздо быстрее, чем теперь смирюсь с тем, что вы мне врали.

Окли глубоко вдыхает, внимательно разглядывая нас обоих. Часть злости, державшей его в таком напряжении, отступает, но на смену ей приходит обида, от которой меня мутит еще сильнее.

— Послушай, — тихо говорит он, обращаясь к Деву. — Я всегда буду защищать Уиллоу. Но я также хочу, чтобы она была счастлива. А ты вроде как мой лучший друг. И я хочу, чтобы ты тоже был счастлив.

— Даже если мы оба счастливы именно потому, что вместе? — осторожно уточняет Дев.

Мне остается только надеяться, что мы наконец-то начинаем куда-то продвигаться.

— У тебя с ней все серьезно? — вместо ответа требует Окли.

Дев не колеблется ни секунды.

— Да.

Брат резко переводит взгляд на меня.

— А ты правда хочешь быть с ним?

— Да, — отвечаю я, чувствуя, как горло сжимается еще сильнее. — Правда хочу.

Окли глубоко вдыхает и резко кивает. Отступив на шаг, он выставляет перед собой обе ладони.

— Тогда ладно. Ладно. Мне просто придется это принять. Это мне нужно с этим смириться.

Я едва не падаю от облегчения. Колени слабеют, и мне приходится привалиться к Деву, чтобы удержаться на ногах. Окли это замечает, и его челюсть снова напрягается.

— Но если ты причинишь ей боль, — предупреждает он Дева, — Я сломаю тебе обе руки, чтобы ты больше никогда не смог сесть за руль.

Дев торжественно кивает, явно не сомневаясь в серьезности угрозы.

— Понял. Но я и не собираюсь ее обижать.

— А ты, — рявкает он на меня, прищурившись. — Если причинишь боль ему…

— Не причиню, — перебиваю я, не давая ему закончить угрозу. — Обещаю, не причиню.

Окли несколько долгих секунд смотрит на нас обоих, а у меня от тревоги скручивает желудок. Но потом он внезапно отвешивает Деву подзатыльник, а меня легонько бьет кулаком в плечо — недостаточно сильно, чтобы сделать больно.

— Блядь, да пошли вы оба, — стонет он.