Пересекая черту (ЛП), стр. 63

Я киваю. «Да» застревает где-то в горле, и когда я приоткрываю губы, наружу вырывается только тихий, прерывистый стон.

Он медленно двигается вперед и назад, позволяя мне еще немного привыкнуть, и его движения остаются мягкими, но уверенными, пока наконец он не входит до конца и его бедра не прижимаются к моим.

— Все еще хорошо? — спрашивает он почти шепотом.

— Боже, да.

На этот раз слова льются свободно, словно ему удалось разрушить все стены внутри меня.

— Не останавливайся.

Требовательную пульсацию между ног могут успокоить только его движения. Я готова окончательно раствориться в нем.

Я хватаюсь за его плечи, пока он начинает двигаться — сначала медленно и неглубоко, но постепенно дает мне все больше. Его бедра плавно подаются вперед, он входит глубже, и каждый толчок становится чуть сильнее предыдущего. Я выгибаю спину, притягивая его к себе, и мое тело требует большего, потому что это трение кажется невозможным, ослепительно прекрасным.

— Быстрее, — умоляю я, уже полностью подчиняясь инстинктам.

Он охотно выполняет просьбу, и его осторожный самоконтроль начинает давать трещину.

Вскоре я уже отчаянно двигаюсь ему навстречу, отвечая на каждый толчок. Затвердевшие соски задевают его грудь, и от сочетания ощущений я еще сильнее прижимаюсь к нему, желая чувствовать каждый сантиметр его кожи на своей, пока напряжение нарастает, нарастает и нарастает. Я зависла над самым краем и готова сорваться — не хватает лишь последнего маленького толчка.

И Дев дает мне его, просовывая руку между нашими телами, надавливая ладонью на низ живота и находя большим пальцем клитор. В одно мгновение меня словно пронзает электричеством, каждая клеточка вспыхивает, и я срываюсь с края с такой силой, что из его груди тоже вырывается стон.

— Вот так, малышка, — тяжело дышит он, продолжая двигаться, пока я сжимаюсь вокруг него. — Не сдерживайся. Я держу тебя.

И он действительно держит, поэтому я позволяю себе полностью обмякнуть в его объятиях и отдать ему дыхание в еще одном сокрушительном поцелуе. Мне хочется закрыть глаза и куда-нибудь уплыть, растворившись во всех этих ощущениях, но Дев еще не закончил.

Сначала он двигается медленно, давая мне возможность прийти в себя, а затем снова ускоряется. Из моих губ вырывается тихий вскрик — теперь я стала еще чувствительнее. Я поднимаю ноги и сцепляю щиколотки у него за спиной, меняя угол. Теперь ощущения не такие резкие — скорее глубокая ноющая сладость, которая становится все сильнее, пока я снова не начинаю умолять. О чем именно, я уже и сама не понимаю, только снова и снова шепчу:

— Пожалуйста… пожалуйста… пожалуйста…

— Ещё раз, — требует он мне на ухо, и его щетина царапает мою кожу, когда он прижимается щекой к моей.

Я дрожу и качаю головой.

— Не могу, — выдыхаю я, крепко зажмурившись.

Он берет меня за подбородок.

— Посмотри на меня.

Я заставляю себя открыть глаза и встречаюсь с его напряженным взглядом. Дев не отводит глаз, продолжая входить в меня уверенными, решительными движениями, без малейшего колебания, словно намерен взять от меня все, чего хочет, и взамен отдать мне столько же.

Этого оказывается достаточно, чтобы вырвать из меня еще один оргазм. Мои крики тонут в его поцелуе, когда он склоняется ко мне. Эйфория закручивается внутри спиралью, голова идет кругом, и я настолько опьянена им, что почти не замечаю, как ритм его движений начинает сбиваться. Но слова похвалы и обожания, которые он шепчет мне на ухо заплетающимся голосом, проникают глубоко в сознание. Не все звучит по-английски, но смысл я понимаю безошибочно.

Он так глубоко, невероятно глубоко во мне. Я словно одержима им, каждый сантиметр тела горит, а в голове не осталось ни единой связной мысли. Ничего, кроме него. Ничего, кроме нас.

Я хочу, чтобы это длилось вечно.

Когда он кончает внутри меня, то утыкается лицом мне в шею, прижимаясь губами к бешено пульсирующей жилке и слегка задевая кожу зубами. Я глажу его по плечам, наслаждаясь тем, как он обмякает на мне, хотя даже сейчас следит за тем, чтобы не придавить и не причинить боли. Он позволяет мне ощутить ровно столько своего веса, чтобы я поняла: отпускать меня он не хочет.

И я тоже. Если понадобится, я сама вцеплюсь в него изо всех сил.

Потому что теперь пути назад уже нет.

ГЛАВА 25

Дев

Пусть сегодня я и не выиграл гонку, но держать Уиллоу в объятиях приятнее, чем могла бы быть любая победа.

Мы оба уже привели себя в порядок, но вид ее влажных бедер, когда она выбиралась из кровати, что-то сделал с моим мозгом. Я едва не превратился в пещерного человека и не швырнул ее обратно на матрас, чтобы снова оставить на ней свои следы.

Мне удалось сдержаться. Еле-еле.

А видеть ее лицо, когда она кончала… Блядь, ничего прекраснее я в жизни не видел. Звуки ее тихих вздохов и прерывистых стонов навсегда выжжены в моей памяти. В тот день, когда я их забуду, я умру.

Прошло всего пять минут, а я уже хочу услышать их снова.

И снова, и снова, и снова.

Мое признание в любви, может, и сорвалось с языка как легкий ответ на ее подкол, но оно было искренним. Для меня эта девушка — та самая. Жаль только, что я не понял этого раньше, потому что сколько бы времени нам ни было отведено вместе, мне все равно будет мало.

Я вытягиваю руку, приглашая ее устроиться головой у меня на груди, и она с удовольствием принимает приглашение, прижимаясь к моему боку и закидывая бедро на мое. Столько ночей я мечтал об этом, а теперь это действительно происходит.

Черт, может, я все-таки сплю.

— Тебе скоро нужно будет вернуться в свой номер? — бормочет она, прижавшись щекой к моей груди, и поднимает на меня большие карие глаза, которые недвусмысленно подсказывают, какой ответ она хочет услышать. — Наверное, тебе не стоит попадаться кому-нибудь утром, когда будешь тайком отсюда выбираться.

— Мне все равно. — Любой, кто живет на этом этаже и увидит меня, знает, что нужно держать рот на замке. — Я могу остаться столько, сколько захочешь.

Она прижимается еще ближе, и с ее губ срывается довольный вздох.

— Хорошо. Не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась.

Я тоже. И могу лишь надеяться, что отныне все наши ночи будут именно такими.

Я целую ее в лоб, а потом осыпаю поцелуями кудри, пока она не начинает хихикать и не отталкивает мое лицо. Ухмыляясь, я притягиваю ее к себе, прижимаю к кровати и собираюсь украсть столько поцелуев, сколько захочу, но приглушенная вибрация телефона в кармане валяющихся на полу джинсов отвлекает меня. Я подумываю проигнорировать звонок, но это может быть Говард, а звонок, способный определить всю мою дальнейшую жизнь, я пропускать не собираюсь.

— Я с тобой еще не закончил, — заявляю я, напоследок крепко целуя ее в губы, прежде чем перегнуться через край кровати.

Но когда я достаю телефон, на экране высвечивается вовсе не имя Говарда.

Окли.

Уиллоу кладет ладонь мне на грудь, между ее бровей появляется обеспокоенная складка.

— Кто это? — спрашивает она.

Мне не хочется разрушать ее спокойствие, но и врать ей я не стану.

— Окли.

Как я и ожидал, она напрягается рядом со мной, хотя, надо отдать ей должное, не отстраняется.

— Ответь, — велит она.

Не раздумывая, я провожу пальцем по экрану.

— Привет, чувак.

Поначалу слышен только шум ветра, будто он быстро едет с опущенными стеклами, включив громкую связь.

— Во сколько вы завтра прилетаете? — перекрикивает Окли шум.

Я хмурюсь и смотрю на Уиллоу. В тишине номера она наверняка слышит его реплики.

— Ты уже в Сан-Диего? — спрашиваю я.

— Прилетел пораньше, — отвечает он. — Наши мамы уже успели насильно скормить мне как минимум шесть обедов. Пришлось уехать покататься, пока меня не заставили съесть еще один. — Он фыркает. — Хорошо, что сейчас гоняешь ты, а не я. Я бы уже в машину не влез.