Пересекая черту (ЛП), стр. 20

— Ты буквально самая везучая девушка на планете, — заявляет она, так энергично подпрыгивая, что изображение на экране трясется. — Я готова убить ради возможности попасть на эти гонки, а ты просто берешь и проходишь туда.

— Да, потому что я там работаю, — подчеркиваю я, придвигая к себе чемодан с экипировкой Argonaut. — И каждый день мне придется носить вот это.

Я достаю красно-белое полосатое поло с вышитыми названиями разных спонсоров и демонстрирую его Шанталь и Грейс.

Обе морщатся, а Шанталь даже изображает рвотный позыв.

— Ладно, это… некрасиво.

— Эти цвета вообще не должны встречаться нигде, кроме флага или фруктового льда, — соглашается Грейс. — Но неважно. Ты сумеешь это обыграть. А Дев в любом случае будет считать тебя чертовски сексуальной.

Я слабо свирепею на экран, хотя в глубине души действительно надеюсь, что Деву понравится мой внешний вид. Разумеется, между нами ничего не произойдет. Но ведь нет ничего плохого в желании казаться ему привлекательной… правда?

Вместо этого я говорю:

— Мы не будем это обсуждать.

Шанталь поворачивает телефон так, чтобы они с Грейс могли многозначительно переглянуться, а затем снова направляет камеру на меня.

— Не стоило рассказывать нам о своем пьяном признании и прошлогоднем поцелуе, если не хотела, чтобы мы вас шипперили, — беспечно замечает Грейс. — Потому что, на мой взгляд, вы почти идеальная пара.

— Прекрати, — одергиваю я ее, снова бросая поло в чемодан.

Я бы с ней согласилась, если бы между мной и Девом не стояло столько препятствий. Во-первых, мой брат. К тому же я даже не знаю, хочет ли Дев чего-то большего, чем дружба. Не стоит забывать и о новом препятствии: теперь Дев официально мой начальник.

— Ага, — мычит Шанталь, явно не веря ни единому моему слову. — Грейси, милая, как думаешь, через сколько они переспят?

— Максимум через три недели, — без колебаний отвечает она.

Жар поднимается по моей шее, и я показываю им сразу оба средних пальца. В ответ комнату наполняет объемный хохот. Опустив голову, я выхватываю из чемодана рубашки, юбки и брюки и бросаю их в одну патриотическую кучу, надеясь, что краска не полиняет при стирке.

— Ты рассказала брату о том, что произошло с Девом в прошлом году? — спрашивает Грейс. — Поэтому так упорно хочешь сохранить отношения платоническими? Он запретил тебе приближаться к Деву?

Я резко поднимаю голову.

— Конечно, я ему не рассказала. И никогда не расскажу, потому что рассказывать нечего. Это была разовая ошибка, и я уже оставила ее в прошлом.

Почти. Вроде бы. Ладно, вообще ни капли, но неважно.

Шанталь шумно втягивает воздух сквозь зубы.

— Подруга, да брось. Ты собираешься путешествовать по миру с парнем, на котором была помешана с детства. Ты правда думаешь, что ваши отношения останутся профессиональными?

Я тяжело вздыхаю и нервно перебрасываю кудри через плечо.

— Они обязаны такими остаться. Я не стану губить карьеру, которая, между прочим, еще даже не началась, связавшись с мужчиной, который формально является моим начальником. Я не настолько безответственная.

— Ради такого горячего мужчины, как Дев, я бы проявила безответственность хоть сто раз, — хихикает Грейс, обмахиваясь рукой. — Он знает, что ты была в него влюблена. Почему бы не рискнуть и не выяснить, отвечает ли он тебе взаимностью?

— Раньше была, — поправляю я, чувствуя, как лицо от этой лжи пылает еще сильнее. — В прошедшем времени. Теперь уже нет.

— Ну да, конечно, — отмахивается Шанталь. — Ты до сих пор сохнешь по этому парню. И я тебя не виню. Он просто мечта.

— Ладно, предположим, он мне нравится. — Я вскидываю руки. Как бы упорно я ни отрицала свои чувства, они все равно видят меня насквозь. — Допустим, я до сих пор глупо и по уши в него влюблена. Все равно ничего с этим не поделаешь. К тому же… — Я шумно выдыхаю и опускаю подбородок. — Помните, что произошло с Джереми?

Девочки замолкают. Это им понятно. Я не могу и не стану снова подвергать опасности дружбу брата. Когда я рассказала Окли о том, что произошло с Джереми, он ни разу во мне не усомнился. В ту же секунду встал на мою сторону. Я никогда не смогу в полной мере отблагодарить его за преданность и веру в меня. И не могу отплатить ему тем, что свяжусь с еще одним его другом, какими бы глубокими ни были мои чувства и сколько бы лет я их ни испытывала. Я не стану рисковать и снова создавать проблемы.

— Ладно, — уступает Шанталь. — Возможно, как парень он действительно не лучший для тебя вариант. Но я не вижу ничего плохого в тайной связи без обязательств.

— Шанталь.

— Да брось, это же идеально! Вы будете путешествовать вместе и останавливаться в одних отелях. Так легко будет незаметно пробираться друг к другу в номера и…

— Этого не случится.

Она перебрасывает косы через плечо и внимательно меня разглядывает.

— А может, стоило бы. Возможно, несколько оргазмов, которые ты получила не собственными усилиями, сделают тебя чуть менее раздражительной.

Я резко втягиваю воздух, но не успеваю велеть ей не лезть не в свое дело — и признаться, что даже не помню, когда в последний раз сама доводила себя до оргазма, — потому что Грейс мечтательно вздыхает:

— Лето создано для того, чтобы влюбляться, Уиллоу.

Я снова перевожу взгляд на телефон.

— Почему бы тебе не впустить любовь в свою жизнь?

— Только не с ним.

Нужно прекратить этот разговор, прежде чем им придут в голову новые безумные идеи.

— Послушайте меня: ничего не произойдет. Это невозможно.

Шанталь снова поворачивает телефон к себе. Мне необязательно видеть Грейс, чтобы понять: сейчас она закатывает глаза вместе с ней.

— Вы понятия не имеете, о чем говорите, — ворчу я.

Смех Грейс разносится по спальне так, словно она находится здесь вместе с нами.

— Можешь повторять это сколько угодно, милая. Но никто не знает тебя лучше нас.

Отдохнув несколько дней дома, я включаю на ноутбуке трансляцию перед Гран-при Испании и перебираю одежду, пытаясь понять, что действительно понадобится мне в ближайшие месяцы. Во время гоночных уик-эндов придется носить ужасную форму, зато в большинство будних дней я, скорее всего, смогу одеваться как захочу. И все же сократить количество вещей оказывается непросто.

За исключением этапа в Монреале, все ближайшие гонки пройдут в Европе, поэтому хотя бы не придется беспокоиться о резких перепадах климата при каждом переезде. Но сначала, по словам Чавы, Дев хочет, чтобы я приехала к нему в Сан-Диего на время перерыва перед Гран-при Канады, который состоится через две недели.

Возвращаться домой мне не особенно хочется. Я виделась с родителями, когда они приезжали в Нью-Йорк на мой выпускной, да и перспектива снова спать в своей детской комнате не слишком привлекает. Но, по словам Чавы, эта поездка не обсуждается. Так что, похоже, я возвращаюсь в Калифорнию.

— Ты в порядке? — спрашивает Шанталь, прислонившись к дверному косяку. — Ты уже довольно долго смотришь на эту кучу пародий на американский флаг.

Я убавляю громкость комментаторов, предсказывающих исход гонки, и шумно выдыхаю.

— Пытаюсь решить, что взять с собой, — признаюсь я. — Хочу убедиться, что у меня будет все необходимое для каждой страны, куда мы отправимся.

— Собирай штампы в паспорте, детка. — Она мечтательно вздыхает. — Как же я тебе завидую. А мне придется остаться здесь и работать в офисе. Фу.

— И правильно делаешь, что завидуешь, — поддразниваю я. — Но, может… Вот черт, мой паспорт!

Шанталь смеется, пока я вскакиваю и хватаю с комода сумочку, которую брала в Монако. Нащупав синюю книжечку, я с облегчением опускаю плечи. Без нее я точно никуда не уеду.

— Ты уверена, что хочешь этого? — спрашивает она, пока я осторожно кладу паспорт на комод, чтобы он постоянно оставался на виду. — Не пойми неправильно, это потрясающая возможность. Но все кажется немного… сумасшедшим.