Закат (СИ), стр. 5

— Наталья, вы себе представляете, что там наверху? Нас примерно готовили к такому исходу. Ну точно, конечно, никто не знает, чем закончится, но то, что там, — она показала пальцем в потолок, — сейчас каменный век, это абсолютная правда. И мы со своими дурацкими профессиями вообще никак не вписываемся в новый мир. Мы исчезнем. Как говорится в той книге? Живые позавидуют мёртвым.

— Я смотрю вы все здесь при погонах, а Библию цитируете только в путь, — печально покачала головой девушка. — У меня вообще нет профессии. Окончила МГУ совсем недавно, дочь известных родителей, внучка партийного бонзы. По жизни мажорка и прожигательница родительских денег. И я уже постепенно начинаю понимать, что жить мне осталось пару недель, не больше. Знаете, что мне сказал Мамонтов?

— Нет, интересно что же? — Ирина откинула со лба чёлку. Наталья заметила у неё морщины. Странно, в сорок лет разве уже есть морщины? Спросила она сама себя, впрочем, до сорока то она точно не доживёт.

— Он солдат, хоть и чекист. Ответ его был прост и ясен. Продовольствия нам хватит ненадолго, даже учитывая сухой паёк. Дальше начнётся каннибализм. Вот и весь сказ. Человечество само позаботилось о своём исчезновении. Закат целой цивилизации вручную, так сказать, — горько усмехнулась Наталья.

— Мамонтов умный человек, он прав. Нам надо выбираться отсюда. А вы, дорогуша не паникуйте раньше времени. Пока живу, надеюсь. Dumspiro spero. Сейчас они чего-нибудь придумают, — пообещала Ирина.

— Может быть хватит на сегодня придумывать? — воскликнула Наталья. — Мне хватило одного мероприятия.

— Ну что вы, дорогуша, всё же хорошо, — начала профессионально успокаивать её Ирина.

— Вы реально так считаете? Всё заебись просто! Весь мир в труху, потому что два идиота не смогли договориться между собой.

— Вы кого имеете в виду? — подозрительно спросила Ирина. — Неужели…

— Да ладно вам прикидываться. Всё приехали, конечная, очнитесь! Мы с вами словно на машине времени перенеслись в другой мир. И назад мы уже не вернёмся. И коммунистической партии здесь нет и никогда больше не будет вместе с её мавзолеем, набитым трупами, нет званий, регалий, номенклатуры и заслуг перед вождями. Ни хрена здесь нет. Есть только радиация, отравленный воздух и гнилая вода, — Наталья приблизилась к Ирине и яростно прошипела, — уже очень скоро, вы будете здесь давать половине всех этих солдат. На глазах у собственного мужа, если он к тому времени ещё останется в живых и его не сожрут. А я буду обслуживать вторую половину. Дошло до тебя, Ирочка? — Наталья постаралась вложить столько яда и сарказма в свою тираду, сколько обычно изливала на одну полосу в газете.

— Но…, — теперь уже сама психолог впала в ступор осознав ближайшую перспективу.

— Ага, так всё и будет. Чекист этот сразу допёр, чем это кончилось…, — в этот момент в кабинете дежурного раздалось два выстрела. Один за другим. — Вот, я же говорила. Началось.

Все повскакивали с мест и побежали к распахнувшимся дверям кабинета. На пороге стоял Мамонтов с задумчивым видом. Его пистолет покоился в кобуре. Первой, как ни странно, к нему успели Ирина с Натальей.

— Что произошло? — выкрикнула психолог. Мамонтов мрачно кивнул за спину. Ирина, предчувствуя неладное на негнущихся ногах вошла в кабинет. На своём месте за столом сидел Громов, руки его безвольно повисли, рядом с креслом лежал табельный «Макаров». Всё бы ничего, если только не его мозги на стене. Перед ним лежал клочок бумаги, на котором было написано: «Ирочка, прости меня, я мудак!». Второй выстрел достался его помощнику, он лежал на красной ковровой дорожке, кровь не так выделялась на её фоне. В голове у него также было пусто. Ирина завыла как белуга, уставившись почему-то на портрет Юрия Андропова. Мамонтов развернул Наталью и насильно вывел из кабинета.

— Что у вас, чёрт побери, происходит, — спросила Наталья Сергея.

— Дозиметристы вернулись. Не выдержал наш хвалёный бункер. К нам сверху просочилась радиоактивная пыль. И, как назло, произошло это на кухне. Там образовалась трещина, над ней проходил или проходит один из коридоров. При постройке в грунте не заметили пустоты и вот оно рвануло. Сверху нас слегка засыпало, короче на кухне сейчас двести рентген в час, но по словам дозиметриста его переносной прибор больше не показывает. Они пробыли на кухне меньше трёх минут, но двое из пяти не дошли даже сюда, умерев по дороге. По моим подсчётам там никак не меньше десяти тысяч рентген, именно такие цифры регистрировали в эпицентре взрыва при испытаниях.

— Сухой паёк? — быстро спросила Наталья.

— К счастью, он на складах, в другом конце бункера. Там же есть немного воды, потому как та, что хранилась на кухне отравлена.

— И как быстро радиация доберётся сюда из кухни? — заикаясь спросила Наталья.

— Все, кто мог ответить на этот вопрос умерли, товарищ Селезнёва. Думаю, что очень скоро, — на лице Мамонтова не дрогнул ни один мускул.

— Надо бежать в туннель! — прошептала ему на ухо Наталья. — Скоро все узнают.

— Да, пожалуй, вы правы. Я пошёл, — Наталья взглянула на лейтенанта и что-то в ней перевернулось. Может он тронулся от пережитого? Мамонтов совершенно не моргал и смотрел прямо перед собой.

— А я как же? Начальник сказал…, — она схватила Мамонтова за руку и развернула его к себе, после чего наотмашь отвесила ему пощёчину. Она оживляюще подействовала на лейтенанта и глаза его вновь обрели осмысленное выражение. — Серёжа… Иванович, вам без меня никак нельзя. Никак, никак!

— Хорошо, идём, но только быстро!

Глава 3

— Товарищ Мамонтов, подождите секундочку. Ирину надо с собой забрать. Она пропадёт одна, — вспомнила Наталья и не ожидая ответа бросилась в кабинет старшего дежурного по командному пункту. Ирина стояла в центре кабинета на ковровой дорожке рядом с трупом заместителя в оцепенении и смотрела по сторонам. Белый халат покрылся кровавыми пятнами, она видимо обнимала тело мужа. Портрет Андропова валялся на полу со следом каблука в треснувшем стекле. Наталья, не раздумывая схватила пистолет рядом с полковником, а второй рукой ухватила Ирину и потащила её на выход. В коридоре уже начали собираться люди. Вытащив насильно вдову за руку, Наталья крикнула на ходу.

— Полковник покончил с собой. И его заместитель тоже, дайте пройти! — она попыталась оттолкнуть капитана ракетчика, стоявшего в дверях, но тот не пропустил их.

— Надо разобраться! Пистолет то у вас в руках! Сейчас мы позовём дежурного оперативника, — капитан был в годах, с откормленной шеей и глубоко посаженными глазками, которыми он сально раздевал Наталью. На голове, как говаривал Жванецкий, он отпустил лысину.

— Серё… Сергей Иванович! — крикнула в отчаянии Наталья. Однако Мамонтов не появился, неужели ушёл? Это конец!

— Позовите Мамонтова! — кто-то зычно крикнул. И тут словно чёрт из табакерки показался Сергей. Наталья с шумом выдохнула. Сейчас он их освободит.

— Пропустите женщин, они со мной, — сухо распорядился чекист. — Я и ещё несколько офицеров видели собственными глазами как полковник застрелился.

— Их надо бы допросить! — капитан практически раздевал глазами Наталью и это ей совершенно не нравилось. «Советская» власть не продержалась и десяти минут. Наступило время сильных.

— Слышь, гнида потная, я тебя сейчас сама допрошу! — Наталья передёрнула затвор пистолета и упёрла ствол в лоб похотливому капитану. — Считаю до трёх! Уйди или завалю.

— Егоров, освободите дорогу. Не вынуждайте, применять к вам меры! — глухо сказал Мамонтов.

— Погодь, лейтенант, играет она! — капитан повернулся к Наталье и продолжил. — Ну что ты целку из себя корчишь? Давай, не упрямься, девочка. Старый конь борозды не испортит!

— Но и глубоко не вспашет, — Наталья зажмурилась и нажала на спусковой крючок. Злые языки поговаривали, что пуля от «Макарова» иногда даже отскакивала ото лба, но в этот раз всё вышло штатно. Затылочная кость размером с кулак вылетела назад и выскочившие за ней следом мозги Егорова временно охладили пыл остальных похотливых ракетчиков. Над толпой поднялся было ропот, но следующий выстрел произвёл уже Мамонтов в потолок.