Закат (СИ), стр. 41

— Так замечательно же, они получили своё. По полной, — сказала радостная Кроха.

— Мы тоже, не забывай. Да, но почему? Мне эта мысль покоя не даёт. Очень похоже на сбой в программе.

— Хорошо, сбой. Но ракеты из-за океана взлетели все сразу, — Наташа поняла о каком сбое говорит Серёга.

— Ты хочешь сказать, там никто не был готов к атаке и поэтому Европа не начала первой?

— Да. Массовый сбой, а дальше уже всё. В Европе никто и дёрнуться не успел, как мы прилетели с ответом.

— Что же вызвало такой массовый сбой? Со слов Натахи, она видела тысячи ракет, — спросил Кощей.

— Валера, что ты его пытаешь. Он знает не больше твоего, — одёрнула за рукав фельдшера Кроха.

— Об этой станции я слышал, — Мамонт показал на радиоприёмник. — Она часть комплекса «Периметр». Даже если бы мы не успели ответить, супостат всё равно получит ответ. Часть ракет автоматически взлетит по заданным координатам, часть взорвётся на месте. Там столько приготовлено, что никому не выжить. Даже в Антарктиде.

— Жили, жили и не знали, что всё в руках маньяков. А они нам всё про надои и урожай, — Лида выпила не чокаясь.

— Чего уж теперь рыдать. Давайте жить дальше, — сказала Наташа.

— Мир у нас какой-то странный получается. Трудно привыкнуть, — почесал макушку Клёнов. — Все озверели.

— Ничего, всё устаканится, — пообещал Кощей.

— Когда? Мы последние, Валера. Кто будет рожать в таком мире? Да и возможно ли это, — загрустила Кроха. — Нас шестеро у матери было, а у меня никого.

— Слушайте у нас свадьба всё же, — подбодрила гостей Наташа.

— Тогда вам лучше вдвоём остаться! — Клёнов открыл последнюю бутылку шампанского и разлил по стаканам.

— Золотые слова, — подчеркнул Кощей. — День тяжёлый был, давайте на посошок и в койку.

Гости выпили, посидели ещё минут пять для приличия и разошлись по своим номерам. Наташа и Мамонт убрали посуду на кухню. Стол оставили в гостиной, а сами направились в спальню.

— Муторно как-то…, — Наташа с омерзением скинула плед на кресло.

— Не Майорка, согласен, — скорбно усмехнулся Мамонт.

— Ты запомнил? — улыбнулась Наташа.

— Что я, по-твоему, рыбка гуппи, кое-что помню. Представляешь, если во дворце бракосочетания предложить молодым провести ночь в бункере посреди радиоактивной пустыни? — засмеялся Мамонт и лёг на подушку с красной звездой.

— Звезда на подушке как нимб у тебя, — сказала Наташа, раздевшись и быстро нырнула под одеяло. Хотя их было два, но она прижалась к нему накрывшись одним. — Пододеяльник хоть пожалели, обычный вроде.

— Ага, в ромашках, — Мамонт обнял жену прижавшись к ней плотнее. Хотелось просто полежать. Поболтать. Наташа хотела того же и запустила пальцы в волосы на его груди.

— Серёг, как ты думаешь долго, мы проживём? — прошептала она.

— Ну чего ты нагнетаешь? Живи и радуйся. Можно подумать ты в том мире знала сколько проживёшь?

— Там я не задумывалась на этим. Мне казалось жизнь вечна и полна шампанского и чёрной икры.

— Хоть кто-то пожил в своё удовольствие, — вздохнул Мамонт. — Я сейчас думаю, а зачем всё это было надо? Погоны, ракеты, автоматы. Чего не жилось просто так. Почему человек всегда хочет большего, чем сможет съесть? Новые территории, больше денег, больше всего. Редко у кого ограничители стоят.

— Ты меня спрашиваешь? Я не знаю, милый. Но точно знаю, что я безумно рада, что встретила тебя.

— Да? — воскликнула Мамонт. — А кто меня хамом называл?

— А ты? Чего не мог сказать бухали вы на Новый год или нет? Кстати, сейчас хоть скажи.

— Бухали, но только те, кто сменился. Не стоит бокал шампанского десяти лет лагерей, понимаешь? Именно столько ты мог получить на утро, если засекут в рабочей зоне и с запахом. Мы не автомастерской всё же работали.

— Ну это да. И всё равно никогда бы не подумала, что среди ваших есть нормальные люди…

— Я тебе сегодня говорил? — Мамонт повернулся к Наташе.

— Чего?

— Что люблю тебя больше жизни, милая? — он обнял её ещё крепче.

— Не помню, — девушка млела в объятиях и прикидывалась улыбаясь.

— Я тебя люблю, Наташка!

— А я тебя, Серёга. Сколько…, — её перебил загробный голос из гостиной.

— Времени больше не будет…, — Раздался громкий голос в гостиной сквозь шипение радиоволн. Мамонт ощутил, как по его спине пробежали мурашки. Наташа дёрнулась и сильнее прижалась к Мамонту.

— Погоди, милая, — Мамонт вытащил пистолет из-под подушки и прошёл в гостиную. Никого и только зелёным светом мерцает шкала радиоприёмника, настроенного на УВБ-76. Мамонт выдохнул и опустил пистолет. Клёнов, наверное, забыл выключить, подумал Мамонт и потянул за шнур питания и с удивлением заметил, что вилка лежит на столе, а приёмник тем не менее работает. В третий раз за день Мамонт ощутил, как его волосы встают дыбом. В голове мелькнула мысль побриться на лысо…

Глава 19

После такого откровения радиоприёмника Мамонт не мог уснуть до самого утра пытаясь понять, что бы значило «времени больше не будет». Наташа уставшая и довольная посапывала рядом на красной подушке с золотой звездой. Она улыбалась во сне, Мамонт смотрел на неё с завистью. После бурной брачной ночи она уснула, совершенно не забивая себе голову «сумасшедшим приёмником» как она выразилась. Мамонт смотрел и завидовал такому свойству засыпать, едва коснувшись головой подушки. Сам же он спал очень чутко и просыпался от любого шороха. Вот и сейчас он лежал и думал. Ещё эти цифры… Если во всём остальном радиостанция несла бред, то цифры у неё вышли весьма осмысленные и очень похожи на координаты. С этим проще, решил Сергей. Достаточно посмотреть карту и станет понятно, где это.

И всё-таки, что она хотела этим сказать? Вышло то очень даже осознанно. Мамонт припомнил откуда это высказывание. Как говорится запретный плод сладок, и он прочитал Библию ещё до армии, благо мать хранила один затёртый экземпляр, оставшийся от деда прошедшего всю войну до Берлина. Высказывание появляется в Апокалипсисе в самом конце, когда объясняется какой будет новый мир. Тот куда должны попасть души людей. Но что значит, времени не будет? А что будет? Однажды у них зашёл разговор с одним старичком-учёным о ракетах и возможности передвигаться в космосе. Он предложил Мамонту представить, что некто находится в пространстве, где нет пола, потолка, стен. Нет ограничений, к которым все привыкли с рождения. И тогда Мамонта завис надолго, так и не осознав до конца тот факт, что есть бесконечность. Не будет времени, как раз из такой же области. Мамонт беспокойно ворочался не в силах уснуть почти до пяти утра, но потом всё же провалился в тёмный колодец Морфея.

Проснулся он от восхитительного запаха омлета. Открыв глаза, Мамонт не поверил, посчитав запах галлюцинацией. Однако принюхавшись парень понял, что не ошибся. На кухне кто-то готовил завтрак. Кто-то! Ха, ха, он же женат. Значит это его жена, здесь без вариантов, если только сам генерал-полковник не вернулся в бункер. Быстро одевшись, он тихо прокрался на кухню и замер в дверях увидев Наташу, единственным одеянием которой составлял фартук. Он не удержался и подкрался к ней сзади и шлёпнул её по аппетитной заднице. Обнял и нежно поцеловал в шею.

— Я слышала, как ты «крадёшься», — ехидно сообщила Стерва.

— Я и не прятался, просто шёл на запах, но тут увидел такое! Может отложим на время? — он погладил её по округлой попке.

— Нет, нет. Я почти закончила, у меня слюни текут. Мы толком и не поели вчера. Ты же не хочешь, чтобы я на середине нашей встречи упала в обморок. Что потом люди скажут?

— Затрахал жену до голодного обморока. Так и скажут, — засмеялся Мамонт.

— Мужлан!

— Откуда ты достала яйца?

— Порошок яичный, Кроха вчера принесла. Молоко, пастеризованное в специальной упаковке, долго хранится. Кофе, гранулированный, бразильский. Хлеб, масло, джем, — Наташа поставила перед ним тарелку.