Закат (СИ), стр. 30

— Круто, — раздалось в динамике. — Забыл сказать. Я к штатным прожекторам добавил ещё освещение.

— Сейчас попробуем, — Наташа щёлкнула включателем навесных прожекторов. Расстояние на сотню метров прочертил мощный луч света. — Ух, бля. Вот это круто!

— Как электричка, — засмеялась Лида. — Но от аккумуляторов они светили хуже.

— Реактор же… Мамонт, колись, что за секретная разработка такая? — помня диалог через дверь, Серёга понял, что Клёнов не отвяжется.

— Артефакт, мы и сами не знаем, что это. Кроха нашла его. Даёт тепло, свет, электричество, обеззараживает воду. На снег положил и тут же получаешь круг диаметров в шесть метров чистой земли. Ставь палатку и живи. И ещё одно, снаружи нас становится не видно. Вездеход всё же целиком не умещается, а так бы и его видно не было.

— Прямо по курсу Белая аномалия! — торжественно заявила Кроха. — Давно не виделись!

— Точно? — подозрительно спросил Клёнов.

— Точнее некуда. Белая не «впитывается» в снег или землю. Она как туман стелется и замирает на месте часа на три. Это облако не тронуто ещё.

— Мы в него прямо на вездеходе въедем, глядишь и его прокачаем, — сказала Наташа и сбавила обороты медленно подбираясь к довольно обширному молочному облаку. Громоздкая машина вошла в облако. Все стекла залепил густой белый липкий туман. Мамонт открыл люк в кабине и в кабину лениво потекли белесые потоки заполняя её. Клёнов открыл заднюю дверь и туман заполнил вторую платформу. Несмотря на непроницаемую субстанцию дышалось легко. Мамонтов отметил, что воздух стал похож на морской, добавился запах йода. В кабине царила всеобщая эйфория, у всех на лицах невольно возникли улыбки и с души ушли все переживания. Туман действовал как закись азота заставляя смеяться. В теле также образовалась небывалая лёгкость, усталость прошла, мышцы налились силой. Общее ощущение было, что люди скинули лет по десять каждый. На лице это почти никак не отразилось, а вот внутренне состояние отмечало повышенный тонус.

Нечто подобное Мамонт пробовал на секретном курсе. Им скормили таблетки первитина и наблюдали за ними, всё записывая. Показатели заметно выросли, а вот отходняк был жёстким после трёх суток без сна. Сейчас же тело реагировало примерно также, но намного мягче. Кроме того, Мамонт ощутил в себе прилив другой силы. Его кинетический удар или телекинез как выражается Наташа модифицировался в нечто другое, теперь он мог не только отталкивать, но и притягивать. В данный момент над его открытой ладонью крутилась ручка как заведённая, не касаясь кожи. Точно такие же изменения произошли со всеми. Например, Кощей сразу же попробовал убрать шрам у Наташи, но смог осилить только начало и конец. Эти участки полностью разгладились, дав Наташе надежду. Самая повреждённая часть осталась без изменений, но теперь Кощей знал куда двигаться. Чему научилась Наташа проверить пока не представлялось возможным. Зато мы сразу почувствовали, точнее увидели, что за способность получил Клёнов. Бак, заполненный на треть, моментально стал полным. Сам вездеход в результате тестов смог развить умопомрачительную скорость. Порядка двухсот километров в час. Наташа уверяла, что примерно с такой она двигалась в Германии на автобанах. Отныне ему были не страшны водные преграды, если он и раньше мог их преодолевать, то теперь плавал как тюлень.

Также возросла мощность артефакта увеличив зону покрытия. И по желанию Крохи нас теперь было не видно. Она стала его чувствовать, как продолжение своей руки. С другой стороны Клёнов смог адаптировать артефакт посредством своего нового дара с обычной техникой добившись запредельных результатов. Из динамиков у него получились небольшие телевизионные мониторы, а из микрофонов видеокамеры. Мы теперь не только слышали друг друга, но и видели! И увидели мы, как Лида одним взглядом зажарила курицу приглашая всех на обед. Из её вспыхнувших глаз в общипанную тушку упёрлись два красных луча и уже через тридцать секунд перед нами лежала курица-гриль. Больше всех чесались руки у Наташи. В итоге вторую курицу, не выдержав она взорвала изнутри, хорошо, что догадалась проделать это на улице.

Глава 14

Белая аномалия рассеялась за полчаса. На этот раз она продержалась меньше, но её воздействие всех порадовало. Особенно Наташу вселив в неё надежду. Она внимательно рассмотрела себя и улыбнулась.

— Смотри, муженёк! На лбу всё исчезло и бровь пришла в порядок. Шейка совсем чистая, — похвасталась она, — ещё пару аномалий и приду в себя.

— А ты психовала, — умиротворённо произнёс Кощей, чувствуя, как его потенциал и мастерство взяли новую высоту.

— Тебе бы так, хотя ты наверное и не заметил, — буркнула Наташа, заводя вездеход. — Ты когда бреешься, зеркало не трескается от твоего божественного лика?

— Очень смешно, — передразнил её Кощей, — ты мне в дочки годишься!

— У тебя жена младше меня, — не сдержалась Наташа.

— Фу! — вмешался Мамонт. — Брейк!

— Валера, она завидует, что у меня муж такой опытный, вот и всё, — засмеялась Кроха.

— Стерва! — прикрикнул на неё Мамонт, она уже собралась ответить, набрав в лёгкие воздуха и с шумом выдохнула его.

— Всё под контролем, Мамонт. Оставим эту скользкую тему, — мило улыбнулась Стерва и спросила елейным голоском. — Валера, а ты физруком в школе не работал? Пионерок за задницу хватал, наверное?

— Ёпто, хватит! — Мамонт ущипнул её за бок. Кощей, сверкнув титановой оправой широко улыбнулся, но ничего не сказал.

— Красная! — завопила Кроха на всю кабину. — Стоп машина! Красная аномалия!

— Где? Гонишь? — спросила Наташа, но по тормозам всё же ударила. В динамике ставшим телевизором все увидели, как Клёнов улетел в жилой модуль и сильно треснулся башкой обо что-то.

— Чё я дура, что ли? В десяти метрах перед нами стоит, сука, — вездеход шёл по небольшому оврагу зажатый с двух сторон холмами. Машина передвигалась медленно, и артефакт успевал полностью освободить под ней землю. Здесь даже осталась старая колея, но вот впереди как шлагбаум перегородила дорогу красная аномалия.

— Объехать можно? — спросила Наташа.

— Если только справа, сможешь вскарабкаться на холм? — Наташа прикинула градус подъёма. — Довольно резкий уклон, попробую.

Наташа сдала назад метров на пятьдесят заводя вторую платформу левее. Затем резко крутанула вправо и нажал на газ одновременно поднимая первую платформу на попа. Мамонт следил за действиями жены и восхищался советскими конструкторами. Справа внизу под водительским сидением имелось несколько рычагов. Включив один из них, Наташа выгнула вездеход как кошку. Второй рычаг заставлял сгорбиться две платформы, но сейчас требовалось обратное. Мощный двигатель взревел и при помощи артефакта полез на стену в сорок с лишним градусов. Из-под гусениц полетели камни пополам с кустами и травой. Вездеход на наших глазах прорезал себе в каменистой почве колею глубиной на целую гусеницу и по ней взобрался на самый верх. Получилось это у него на взгляд Мамонта довольно просто, к тому же ощущался большой запас мощности. Несомненно, такой трюк вряд ли смог провернуть сам вездеход со своими семиста лошадиными силами, чувствовалась помощь артефакта.

— Я передал мощность артефакта непосредственно на трансмиссию, — заметил Клёнов потирая ушибленную голову. — Моя способность позволила взаимодействовать с артефактом напрямую сопрягая гусеницы.

— То-то я смотрю, как птичка впорхнул на горку. Кроха, ну как? — спросила девушка.

— Теперь нам надо пройти примерно метров сто пятьдесят по гребню холма и спуститься в овраг. Дальше вроде чисто.

— Пройти по гребню, говоришь, — Наташа от усердия закусила нижнюю губу. — Узковато, наша ширина два метра, места в обрез.

Вездеход на самых малых оборотах понизив давление в шинах на «мягких лапках» тронулся вперёд. Самое сложное как показалось Мамонту это завести на гребень вторую платформу. Если первая шла прямо, то вторая могла съехать в сторону и тогда утащит за собой первую. Хорошо если направо, а если налево? Внизу с этой стороны их поджидала красная аномалия. Как она работает они успели хорошо рассмотреть в прошлый раз. Особенно Мамонту запомнился огромный зек с пламенем, прорвавшим штаны и чуть не отправившим его самого на орбиту. Гореть будут долго вместе с вездеходом. Мамонт усилием воли отбросил от себя ужасные видения вопящих зеков на темном заснеженном поле и поёжился. Наташа филигранно вела тридцатитонную машину строго по ребру холма, словно по ниточке. Метр за метром на самой маленькой скорости она миновала красную аномалию по словам Крохи. Дорога пошла вниз, и Наташа отпустила тормоза скатившись как с горки. За ними тянулся след растаявшего снега, впрочем, поднялся сильный ветер и снег повалил с новой силой. От их колеи за десять минут ничего не останется.