Закат (СИ), стр. 21

Глава 10

— Блядь висложопая! — истерически заорала Стерва. — Серёг, сделай что-нибудь! Он колесо грызёт, скотина!

— Кто?

— Ну этот выкидыш косматый, смотри, к нему ещё один добрался, — не отпуская руль кивнула она в боковое зеркало.

— Тормозни резко на счёт три, может и в гусеницу затянет. Раз, два…, — Мамонт начал считать и схватился за поручень. Кроха, следившая за разговором, также вцепилась в поручень, в отличие от Кощея занятым чем-то важным. Он как раз рассматривал свои ногти, так и влетел башкой в торпеду. Раздался характерный звук, и Кроха начала громко смеяться. Сам Валера лежал на полу и осторожно ощупывал передние зубы. Манёвр удался, два любознательных вурдалака с пронзительным визгом вплотную познакомились с гусеницами. Чья-то жопа ещё целый километр крутилась, застряв в колесе, после чего отвалилась. Однако этим всё не закончилось. Оставшиеся в живых вурдалаки страшно обиделись за коллег и теперь кучковались на крыше кабины судя по их шипению. Звуки, издаваемые ими вряд ли, можно было принять за членораздельную речь. Мамонт, не обладающий музыкальным слухом, смог различить только «Пшш… ааа… паш… ааа». Решено было так их и называть. Пашами.

Наташа разгонялась, всё быстрее предвкушая ещё одно экстренное торможение. На этот раз Кощей вцепился в кресло и упёрся ногами в торпеду ожидая тормоза. Дошло до того, что один из Паш показал свои отвратительные лапы спустив их с крыши. Одной из них он попробовал на крепость лобовое стекло тюкнув по нему острым шипом. С таким отношением к технике Наташа мириться не стала и резко дала по тормозам. Все вурдалаки, кто засел на крыше дружно гурьбой полетели под гусеницы. С жутким хрустом вездеход проехал по ним и полетел дальше. Возможно, он раздавил их не до конца, а просто расплющил в глубоком снегу, но задача была выполнена. Вездеход избавился от безбилетников.

— Уф, — шумно выдохнула Наташа. — Кощеюшка как бо-бо?

— Твоими молитвами, — вечный оптимист проверял не качаются ли зубы и недовольно буркнул. — Могла бы и предупредить!

— Она предупреждала, но ты был страшно занят, — ехидно сказала Кроха. — О старушке мечтал, старичок?

— Хотя бы и так! — Шишка на лбу доктора угрожающе увеличилась и стала размером с абрикос.

— Тебе какие больше нравятся? — Кроха решила скрасить поездку лёгким флиртом.

— Беззубые и крашеные в фиолетовый цвет, он так бодрит, — нашёлся Кощей. — С ними проще.

— Ого, эстет! — не выдержала Наташа. — Была такая уже? Ты её с ложечки кормил?

— Моя жена умерла давно. Лет десять назад. И вообще в пятьдесят лет жизнь только начинается, молодёжь.

— Вроде в сорок? — уточнил Мамонт.

— В сорок ещё дети, из жопы дым столбом. В пятьдесят начинаешь кое-что понимать, — философски заметил Кощей.

— Но уже поздно что-то менять, да? — продолжила допрос Кроха. — К этому времени уже внуки должны появится.

— Не у всех, — уклончиво ответил фельдшер. — Нам и детей не удалось родить. У жены развился рак, сгорела за полгода как свечка. Она хоть бы этих ужасов не увидела.

— Каких?

— Да известно каких, в окно глянь, — сказал он Крохе. Все как по команде повернули головы направо. После того как раздавили последних вурдалаков, справа от вездехода начали появляться поваленные обугленные стволы сосен. Все деревья лежали корнями к эпицентру и ощетинились словно гигантские чёрные иголки во вне. Проехав ещё несколько километров по снежной целине, они увидели огромный кратер, оставшийся от попадания ракеты. Мамонт смотрел на ужасную рану на теле планеты диаметром добрых километров десять, судя по дуге. Столб ионизированного воздуха поднимался вверх, причудливо играя голубоватыми бликами. Сам кратер уходил далеко за горизонт. Внутри него, насколько позволяла увидеть высота вездехода поблёскивало стекло расплавившейся породы. Чёрное матовое зеркало, превратившее кратер в некое подобие спутниковой тарелки, зловеще отражало темно-синие облака в небе и извергала немыслимую по мощности радиацию.

— Срань господня! Это же эпицентр, — Кощей разглядел наконец-то, где они проезжали в данный момент. — Нам конец! Сейчас заглохнем.

— Вездеход же не защищает от радиации? — уныло спросила Наташа.

— С чего вдруг, если ты хотела детей, дорогая, то уже поздно, — Мамонт и сам не заметил, как назвал Наташу дорогой. Ещё пару дней назад у него для неё были припасены более ядрёные эпитеты. Стерва, наверное, сам цензурный.

— Да уж, — вздохнула девушка, — а мы так долго мечтали завести малыша.

— Заведи Пашу. Ах, чёрт, ты их всех раздавила.

— Дай хотя бы помечтать, — ухмыльнулась Наташа. — И вообще, я думаю, что уже через несколько минут вездеход встанет здесь посреди поля вечным памятником. Экипаж сдохнет от радиации. Сколько в кратере может быть, Серёг?

— Тысяч двадцать рентген, здесь множество факторов надо учитывать. Маршал Жуков даже как-то устроил учения проведя сорок тысяч человек через эпицентр, но там вроде одна килотонна была. Нам же отвесили не стесняясь, сколько точно не скажу, но мегатонны. Во всяком случае останавливаться не следует.

— Понято, что не следует.

— Меня больше синее облако интересует, Кроха, что скажешь? — спросила Кошей указывая корявым пальцем на возникшую прямо по курсу неизвестную формацию в небе.

— Стерва, отворачивай влево, не нравится мне это всё, — миниатюрная девушка вгляделась в лобовое стекло. Облако плавно садилось на поваленные деревья и камни.

— Также и белое опустилось, — вспомнил Кощей. — Оно безобидное было.

— Это таким мне не кажется, — испуганно прошептала Кроха. — Ну надо же! Оно деревья ломает! В труху.

— На самом деле, — кивнул Мамонт, — как будто сверху неимоверная тяжесть опускается. Как кузнечный пресс.

— Гравитация! Темнота, — фыркнула Наташа. — Новая аномалия, гравитационная.

— Как ты догадалась? — не поверила ей Кроха. — Я, допустим её вижу, но ты как?

— Дорогуша, как может облако раскрошить камень в щебень, а от дерева оставить одно воспоминание? Единственное, что я не вижу, насколько широко оно разлеглось.

— Ты хочешь сказать, что таким образом у нас возникают аномалии?

— Почему бы и нет. Как-то они должны появляться. Или снизу, или сверху, — кивнула Наташа, не отрываясь от синьки, быстро окрасившей снег.

— Левее, ещё левее. Оно быстро распространяется, — вскрикнула Кроха. — Резко налево уходи, оно растёт с большой скоростью.

— Стараюсь, — Наташа выкрутила руль до отказа, и гусеницы развернули вездеход.

— Вроде ушли, уф и напугала ты, Натаха, — шумно выдохнула Кроха.

— Я же не вижу.

— Облако как опустилось начало расти как чернильная клякса на промокашке. Резко и длинными рукавами, стоило нам столкнуться с одним из них, думаю сразу бы и сдохли.

— И артефакт не помог бы? — тихо спросил Кощей.

— Оно не для этого, возможно есть какие-то, что помогают при попадании в подобные аномалии, но кто же знает.

— Надо в сторону валить от эпицентра, — заключил Кощей. — Не знаю почему, но аккумуляторы вновь пустыми стали. И топливо пошло на убыль.

— Артефакт выключился? — Кроха вытащила из мешочка колодку и встряхнула её. Ничего не произошло. Сколько бы девушка не трясла её никаких изменений не последовало. Артефакт вновь ожил только, когда вездеход отошёл на два километра от эпицентра. Снова басовито взревел движок, стрелки всего поползли вверх и все вздохнули спокойно.

— Чуть не попали, — не своим голосом сказала Наташа. — Кто же знал. Теперь будем осторожнее. И всё же я ничего не почувствовала. А я ведь всё же среди военных последний год крутилась. Серёга, много людей могут похвастаться что в эпицентре побывали?

— Никто. Бывали случаи, что забредали на полигон идиоты. Но только их и видели. В эпицентре стопроцентная зона разрушений, почему деревья остались, для меня секрет. Их не должно быть.

— Может американцы, какую-то хитрую начинку придумали для своих ракет? — спросил Кощей.