Идеальный мир для Химеролога 11 (СИ), стр. 16

Попытался повернуться на спину и почувствовал, что просто соскальзываю с кожаной обивки дивана. Пол приближался. Падать совершенно не хотелось.

А, ладно… хрен с ним.

В самое последнее мгновение, прежде чем тьма окончательно залила сознание и забрала меня в свои тёплые недружелюбные объятия, я успел разглядеть краем затухающего зрения потрясающую картину. Со всех углов, из-под шкафов и вентиляционных решёток, с деловитым топотом крошечных лапок ко мне бежала огромная волна. Десятки хомяков неслись прямо на спасение рухнувшего создателя…

Квартира Валерии

Спала Лера просто прекрасно. Впервые за последние сутки ей снился нормальный сон, а не какие-то кислотные монстры, злые аристократы или финансовые отчёты на закупку пяти тонн семечек.

Снаружи яростно забарабанили во входную дверь, сбивчивыми глухими ударами вырывая из сна.

Валерия застонала сквозь дрёму, еле разлепила один глаз и уставилась в тёмный потолок. Когда настойчивый грохот повторился, возникло четкое подозрение о неправильности происходящего. Звонок в квартире функционировал исправно. Идти напролом в обход банальной кнопки дверного звонка могли позволить себе разве что отмороженные кредиторы из её прошлого, ну или вконец охреневшие соседи, успевшие за ночь напиться до потери пульса.

Скинув тёплое одеяло на кровать, она прошлёпала босиком до коридора в одной лишь тонкой ночнушке. Машинально прикрывая рот ладонью, Валерия широко зевнула. Рука сама потянулась провернуть защёлку замка, как вдруг сознание намертво дернуло внутренний стоп-кран.

В последние месяцы бесконечная работа в «Добром Докторе» изрядно деформировала психику, поэтому мозг на чистом автомате включил тревожную аналитику. Три часа ночи. Зачем к ней вообще кому-то приходить? Вдруг полиция соизволила наведаться из-за старых сомнительных дел? Соседи-маргиналы собрались ругаться из-за прорвавшей трубы? А если на площадке топчутся вооруженные до зубов автоматчики очередных агрессивных аристократов, которые в очередной раз выслеживают босса? Куда неприятнее перспектива обнаружить там вообще самого Виктора.

Ситуация складывалась скверная. А сама она сейчас мнётся у входа в мятой сорочке. Копна сбившихся волос обеспечивает ей колорит растрёпанной ведьмы в утренние часы после затяжного шабаша, вдобавок щеку украшает отчётливый красный отпечаток от спальной подушки. Распахивать в таком состоянии входную дверь нельзя ни при каких обстоятельствах. Это категорически нарушало базовые принципы женского достоинства. Соглашаться на подобные компромиссы со своей внешностью недопустимо, даже живя в диких реалиях сурового мира, где тебя абсолютно в любую минуту могли схватить и взять в заложники. Да и перед Виктором показываться кикиморой было просто недопустимо.

— Я сейчас! — пискнула Валерия в сторону двери и метнулась в спальню.

Времени в обрез, но для женщины в экстремальной ситуации это вообще не преграда. Накинула элегантный тёмно-бордовый пеньюар, поплотнее затянула поясок на талии. Бросилась к зеркалу в ванной. Вжик расчёской по волосам — убрала торчащие пряди. Секунда на увлажняющий блеск для губ. Глубокий вдох, выдох. Валерия критически изучила своё отражение в зеркале, старательно вылепив уверенную стойку и то самое непроницаемое лицо опытной владелицы преуспевающей клиники, с которым совершенно не стыдно встречать даже откровенно паршивые сюрпризы мироздания.

— Вот теперь нормально, — констатировала она.

Девушка шагнула в коридор и рывком распахнула входную дверь.

В полутёмном подъезде под тускло мигающей лампочкой совершенно никого не оказалось, и она уже собиралась спокойно выдохнуть, но тут откуда-то снизу пробился дружный натужный писк, заставив Валерию опустить взгляд на грязный лестничный кафель.

— Твою ж налево… — прошептала она, инстинктивно вжимаясь лопатками в стену.

Прямо на коврике суетились хомяки. Штук тридцать пушистых комков в чёрных тактических жилетках сбились в плотный рой и работали сейчас слаженной артелью грузчиков, которые каким-то антинаучным образом умудрились поднять Виктора, грамотно распределив массу огромного мужика по своим микроскопическим плечам, чтобы с упорным коллективным пыхтением затаскивать его через порог.

Начальник в глубокой отключке плавно покачивался над их головами, пугая бледным лицом и засохшей кровавой коркой на губе, а всё происходящее до одури напоминало документалку про дикую природу, где стая целеустремлённых муравьёв деловито волочёт в норку тушу павшего слона. Слон явно переедал.

Валерия ошалело смотрела на эту процессию. Она столько лет прожила в обычном, скучном мире, а сейчас у неё на пороге отряд боевых грызунов доставлял ей домой впавшего в кому шефа.

— Заносите… — выдавила она, посторонившись. — Осторожно, косяк не заденьте! Что с ним случилось-то вообще?

Хомяк-командир, комично вытирая пот со лба лапкой, пропищал длинную и явно очень матерную фразу, смысл которой Валерия предпочла даже не пытаться переводить.

— Так, понятно, вопросы потом. Ему нужен покой, — она захлопнула входную дверь на все замки и посмотрела на пушистых грузчиков. — А вы, в принципе, вообще правильно сделали, что решили ко мне его принести. Куда ж его ещё тащить в таком виде? В клинике сейчас пусто… Молодцы, мои пушистики. — За мной, в спальню!

Шеренга грызунов поднатужилась и с дружным писком потащила Виктора в указанном направлении.

Они взобрались по краю одеяла на матрас и свалили тяжёлую ношу на середину двуспальной кровати. Но останавливаться на достигнутом грызуны не собирались. Отряд быстро рассредоточился. Пятеро запрыгнули на грудь начальника, пытаясь аккуратно стянуть с него плащ, пока ещё двое с азартом развязывали шнурки. Спустя секунду ботинки с глухим стуком полетели на паркет.

Ещё три штурмовика проявили особую инициативу. Они взобрались на ремень джинсов Виктора и дружно залязгали пряжкой, явно намереваясь полностью раздеть шефа ради его же удобства.

Валерия, наблюдавшая за этим зрелищем в лёгком ступоре, наконец опомнилась.

— Э! А ну-ка, не сметь! — она подскочила к кровати и хлопнула ладонью по покрывалу рядом со зверьками. — Без самодеятельности мне тут! Брюки оставьте в покое, это уже лишнее. Поспит в одежде, ничего с ним не случится.

Хомяки замерли. Командир пожал крошечными плечиками, подал знак своим, и отряд тут же ретировался, заняв круговую оборону по углам спальни, под шкафами и возле батареи.

Остаток ночи Лера провела на ногах, чувствуя себя полевым медиком. Она притащила тазик с водой и аккуратно стирала пот и засохшую кровь с лица начальника. Время от времени Виктора била крупная дрожь. В такие моменты он начинал метаться по подушкам и глухо бредить.

Его состояние мало походило на обычную лихорадку. Виктор хрипел на незнакомом наречии. От этих звуков в комнате мелко дребезжали оконные стёкла, а воздух вокруг кровати заметно остывал. Бормотание шефа напоминало тяжелый скрежет камней. Лера замирала на краю постели, меняя влажное полотенце на его лбу, и старалась лишний раз не дышать. В университете она выучила французский, а позже без труда освоила изысканный сленг аристократов. Даже писк собственных фамильяров она понимала с полуслова. Но звуки, которые этой ночью слетали с губ Виктора, не поддавались никакому анализу. Ничего подобного ей слышать еще не приходилось, и девушка надеялась, что этот опыт не повторится.

Я медленно открыл глаза и несколько раз моргнул, прогоняя мутную пелену. Голова ещё слегка звенела, но каналы были стабильны. Никакого бушующего яда или разъедающих опухолей внутри больше не ощущалось. Переработано и усвоено. Я был жив, относительно цел, хотя жрать хотелось с такой нечеловеческой силой, что мог бы запросто сгрызть спинку кровати.

Я скосил глаза. На меня смотрел белый потолок, абсолютно непохожий на больничную штукатурку. Я пошевелил рукой — под пальцами зашуршал мягкий хлопок хорошего постельного белья. Ничем не пахло: ни хлоркой, ни спиртом, только приятным домашним кондиционером и едва уловимым запахом ванили. Возле стены сгрудились кучки моих пушистых диверсантов — спали внавалку, как меховой ковёр.