Осторожно, Россия!, стр. 23

В 2016 году социологическая служба «Левада-центр» задала россиянам вопрос о том, что вызывает у них особенное чувство гордости за свою страну. Наиболее часто звучали следующие ответы: история, природные богатства, вооруженные силы, культура, территория. В самом конце оказались системы образования и здравоохранения, а также уровень экономики, у сравнительно малого числа опрошенных гордость вызывали «соотечественники». Примечательно, что по сравнению с данными опросов предыдущих лет, спортивными достижениями стали меньше восторгаться, причиной тому, без сомнения, допинг-разоблачения. А вот восхищение армией, напротив, резко подскочило.

Меня каждый раз неприятно поражает, если чувство гордости возникает по отношению к вещам, которые не связаны с твоими личными достижениями. Впрочем, за время моего путешествия по России я обнаруживаю два исключения. Первое — это глубокое восхищение родным языком, который считается весьма сложным, в связи с чем владение им наполняет гордостью. Второе же — это осознание своей способности справиться с трудностями, которыми наполнена жизнь в России. Гордость из разряда «если ты выжил здесь, то выживешь везде» также свойственна военным врачам, учителям начальных классов и полярным исследователям.

У Ялты есть два европейских города-побратима — Ницца и Баден-Баден. С первым прибрежный город роднит километровая набережная, со вторым — стабильная популярность среди отдыхающих (впрочем, в Баден-Бадене нет ничего похожего на монументальный санаторий «Дружба», форма которого напоминает инопланетный корабль с окнами, похожими на соты, в 1980-х американские спецслужбы принимали его за ракетную пусковую установку).

Здесь мало что напоминает о кризисах недавнего прошлого. Туристов по-прежнему много, в кафе и закусочных стабильный приток посетителей, царит атмосфера уюта с характерными атрибутами типа продавцов воздушных шариков и туристических паровозиков. Пока на небе не появляются темные тучи и не начинается летний ливень, который затапливает улицы. Как и другие прохожие, я ищу спасения от дождя под каким-нибудь навесом. Тут так тесно, что за неимением вариантов приходится завязать беседу. Девушек рядом со мной зовут Маша и Наташа, они бывшие участницы соревнований по синхронному плаванию — я серьезно. Моя шутка о том, что в этом случае они чувствуют себя сейчас как рыбы в воде, кажется им достаточно смешной, чтобы присесть со мной за столик в «Гранд кафе», где мы и решаем переждать дождь. Нам приносят клубничное пирожное в виде сердца и чай красноватого цвета под стать, в то время как на стене через проектор показывают фото из Города влюбленных — Парижа.

Мы обсуждаем водную акробатику, писательство и лучшие винные бары Парижа — города, где живет Маша, после чего обе девушки считают своим долгом сообщить мне как иностранцу, что Крым принадлежит России, тем временем стихия утихает. Мы прощаемся и разбредаемся в разные стороны, по улицам бегут целые потоки воды.

В одном суши-баре меня встречают с невероятным теплом, владелец уже много лет не видел туриста, который был бы не из России или с Украины. «Ты доволен? Один путешествуешь? И как, получается? Ты такой смелый!» Я кажусь себе экзотическим зверем и в то же время чувствую, что люди здесь попросту надеются, что сюда вскоре снова будут приезжать туристы из Западной Европы.

Пикапер от бога

В аэропорту Симферополя у гейта B6 стоит девушка, красивее которой мне никто не встречался за все время путешествия. Ей за двадцать, умные темные глаза, покрывшаяся за отпуск бронзовым загаром кожа, лицом она похожа на Милу Кунис в юности. Невинного вида платьице в цветочек до колен вступает в противоречие с босоножками на восьмисантиметровой платформе. Среди развалившихся и сгорбившихся пассажиров в зале ожидания только она сидит с прямой спиной, грациозно и гордо. Она кажется прекрасной бабочкой павлиний глаз среди личинок.

Такому искушенному в путешествиях эксперту по привлечению внимания девушек сверхъестественной красоты, как я, известна важная деталь: с этими неземными существами так часто пытаются заговорить, начать флиртовать или обмениваться улыбками, что необходима особая тактика, чтобы выгодно отличаться от других и в силу эффекта неожиданности точно запомниться.

Я сажусь на свободное место рядом с ней, нас разделяет всего два метра, одно пустое кресло и две розетки, в одну из них она ставит на зарядку свой телефон. А я демонстративно ее не замечаю. По всем правилам не замечаю, вместо этого набирая сообщение, копаясь в рюкзаке, проверяя посадочный талон, и все это уверенными, ловкими движениями. Чтобы тем самым показать: мужчина, который сейчас выуживает свой загранпаспорт из внешнего кармана рюкзака, точно знает, что делает.

Это должно пробудить в ней любопытство: отчего же этот неприступный господин в кроссовках-полумарафонках, от которого так приятно пахнет (ароматом «Calvin Klein One» от левого запястья, «Aquadi Gio» — от правого, я только что побывал в duty-free), не удостаивает ее вниманием. Краем глаза я замечаю, что план работает: она несколько раз проводит рукой по волосам и даже наматывает локон на палец — это ли не подтверждение того, что совершается сейчас в ее мыслях?

Из своей кожаной дизайнерской сумочки она извлекает пол-литровую бутылку с чаем Nestea со вкусом лимона, чего я ровным счетом не замечаю — так же как и ее изящный наклон головы и прикосновение губ к пластику, в котором чувствуется почти что нежность. Если бы эту сцену засняли для Nestea, выручка компании увеличилась бы за считаные дни.

У меня сейчас четыре варианта действий.

Первый: «Не может быть! Это и вправду… чай со вкусом лимона? Именно об этом я и мечтал. Где ты его купила?»

Второй: «Ну и гадость этот чай со вкусом лимона. С персиком гораздо вкуснее».

Третий: «А знаешь ли ты, что сама Клеопатра регулярно принимала холодную ванну из чая со вкусом лимона?»

Но останавливаюсь я, разумеется, на четвертом варианте: продолжать игнорировать.

Она вынимает телефон из розетки, что я снова не удостаиваю взглядом, и принимается набирать сообщение. Ее лицо остается бесстрастным, причем явно от того, что sms-переписка кажется ей скучной, вместо этого все ее мысли заняты вопросом, как бы заговорить с этим таинственным незнакомцем в соседнем кресле, чтобы это не показалось дерзким. Сколько же душевных мук ей приходится переживать этим вечером у выхода на посадку B6 в симферопольском аэропорту. Но играть в такую игру без мук не получится. Я тоже начинаю стучать по экрану телефона с улыбкой на лице, что должно сигнализировать ей о том, какой насыщенной жизнью я живу даже на расстоянии, переписываясь по WhatsApp со своими друзьями-хипстерами.

Она снова подключает зарядку, и я пристраиваю к соседней розетке свою электронную читалку. На ней открыт «Вишневый сад» Чехова, что должно продемонстрировать мой интеллект. Оба гаджета так гармонично смотрятся рядом и сулят столько счастья, что я невольно рисую себе картину из 2025 года, когда мы на нашей белой Lada последнего поколения едем забирать с синхронного плавания наших двух очаровательных близнецов — Машу и Наташу.

Но план все еще в действии: не замечать, чтобы альфа-самка со сложно устроенной психикой ненароком не потеряла интерес. Еще каких-то пару минут, проведенных в молчании рядом друг с другом, и по ее нейронам побежит сигнал, гремучая смесь симпатии и неуверенности в себе, который она неизбежно должна истолковать как влюбленность.