Кровь зимы (СИ), стр. 2
Неправда.
Это изменило многое. Так ей тогда думалось. Крыс перестал кашлять, и в целом двигаться стал бойчее. Кая даже решила, что если так, то можно снова заглянуть в ту аптеку. У неё ведь оставались деньги, но Крыс, как всегда, угадал её мысли и, ухватив за ухо, вывернул так, что Кая застонала от боли.
— Не вздумай, — сказал он. А она не стала плакать. Она давно уже не плакала, но шлёпнула по пальцам, буркнув:
— Пусти. Ты легче дышишь. Они помогают.
Крыс хмыкнул, но отпустил.
— Почему ты сам… у тебя же есть деньги. Я знаю.
— И где лежат?
Она кивнула. Смысла врать Кая не видела.
— Хорошо. Заберешь, — он сгорбился, сделавшись ещё меньше. Тогда она впервые подумала, что Крыс совсем даже не страшный. Старый. Уродливый.
Но не страшный.
— Но… почему? — поняла и осмелилась задать вопрос.
А он не стал орать и даже не попытался ущипнуть, хотя Кая стояла рядом. Но махнул рукой и велел:
— Садись.
Она и села.
— Смотри, — на стол легла пластина. За ночь она потемнела, а поверхность покрылась сетью мелких трещин. Камни же и вовсе рассыпались, кроме самого крупного. Его Крыс и выковырял, протянув ей. Кая взяла. Странный. Сморщенный, как горошина, и мягкий. Стоило надавить, и камень расползся на куски, как хлебный мякиш. — Видишь?
— Да. Не понимаю.
С Крысом всегда следовало говорить прямо. И он кивнул, без насмешки, мол, что тебе, глупая, понимать. Потёр подбородок и сказал:
— Есть два основных типа артефактов, не важно, боевые это, целительские или иные какие-нибудь. В основе — принцип действия. Первые используют собственную силу человека. Камни лишь помогают сконцентрировать и направить её. К примеру, они взяли мою силу и направили на то, чтобы затянуть прорехи в лёгких. Поэтому мне легче дышать.
Кая слушала, затаив дыхание.
— Вторые делают то же, но уже за счёт энергии артефакта. И в них используются настоящие камни, алмазы, рубины, сапфиры — в зависимости от типа силы, а не этот вот алхимический суррогат. Но и стоят они соответствующе.
— Меня обманули?
— Сколько ты заплатила?
— Два рубля, — Кая растёрла камень-мякиш и понюхала пальцы. От них воняло земляным маслом и ещё скипидаром.
— Нормальная цена, — кивнул Крыс. — И нет, не обманули. Сама посуди. Пластина — медь, она стоит немного, но вот покрытие уже должно содержать золото, пусть и крупицы. Значит, электрум и довольно чистый.
— Только покрытие?
Крыс кивнул на амулет. А потом потёр поверхность. На пальце остались тёмные отслоившиеся чешуйки.
— Здесь большего и не нужно. А чем толще слой, тем дороже выходит заготовка. Далее работа. Работа неплохая. Обрати внимание, насколько чистые линии и аккуратная стыковка.
— Автоматон резал, — пробурчала Кая.
— Да. Но автоматон требует денег, да и настраивать его надо, и следить. И многое иное. Камни тоже, пусть и не настоящие, но и их не получают из воздуха. Это деньги, девочка. Деньги, большие деньги… но бесполезные.
— Ты ведь… ты приносил мне такой. Я помню, — Кая потёрла край пластины и на пальцах остались пылинки краски.
— Приносил.
— Мне стало легче. Тогда.
— Стало. Ты молода. И сил у тебя хватало. Поэтому артефакт просто направил их туда, куда нужно. Воспаление лёгких — вещь не самая приятная, но и не смертельная.
— Мне помогло. У тебя нет сил. Тебе не поможет? — она умела делать выводы.
— Именно. Более того, если я воспользуюсь снова, то мне станет хуже. Сейчас я слаб, пусть и дышу. Но во второй раз я вряд ли сумею подняться с постели. Понимаешь? Оно возьмет силы, которых нет, и направит туда, где в них нет смысла.
Он рассказывал это всё терпеливо, спокойно. И это пугало сильнее обычных его криков или ругани.
— Я больше туда не пойду, — сказала Кая и пластину отодвинула. — Я поняла.
— И хорошо. Идём, — Крыс поднялся и поманил за собой. — Пара дней у нас имеется…
Он ошибся.
Не пара дней — пара недель. То ли артефакт был лучше, чем Крыс думал, то ли сил в его изъеденном болезнью теле таилось прилично, но он держался.
В тот день он отвёл Каю в подвал. Нет, ей и прежде случалось бывать здесь. Однажды Крыс её на несколько часов запер, за дерзость наказывая. И она пообещала себе, что однажды выберется и перережет ему глотку.
Она была тогда ещё юна и наивна.
И ненавидела Крыса.
— Вот, — Крыс подвёл её к огромной бочке, что стояла в углу едва ли не от строительства Стены. — Выход.
— Знаю.
Его Кая обнаружила не так давно, но уже успела воспользоваться.
— Молодец. Тут…
Два камня в стороне Крыс вытащил легко, а вот над третьим остановился, оперся в стену, хватая воздух губами.
— Сама. Давай. Не маленькая.
Она подцепила за край.
— Вот, — из тайника Крыс вытащил плоский свёрток. — Держи. Сама тащи. Идём.
В свёртке обнаружилась коробка. Такая узкая и длинная, обтянутая тёмной кожей. Изящный замок. Ключ. И покрытое лаком нутро, разделенное на крохотные ячейки. И в каждом прозрачной слезой поблескивает флакон из горного хрусталя.
— Это же…
— Хранилище, — Крыс кончиками пальцев коснулся гладкого дерева. — Правда, мало что толкового осталось, но если добавишь своё, то чего-то да наберется.
— Своё? У меня… — Кая не стала уходить от затрещины, приняла смиренно. — Я… да. Я поняла.
— Вот и хорошо.
Он, выходит, знал?
И о том её тайнике, который под порогом? А о другом? Что она устроила рядом с лежанкой.
— Неси. Всё неси, — велел Крыс. — И с особой полки тоже. Если уж делать, то нормальный. Давай, пошевеливайся. Времени у нас мало. Работать придётся в полную силу. Если думаешь, я тебя буду жалеть…
Не будет.
Он никогда не жалел Каю. И теперь она была ему за это благодарна.
И новая повесть от Ирины Котовой
Сможет ли избежать свадьбы наш шериф-оборотень, самый завидный холостяк побережья? Где он бывает ночами и почему об этом знает весь город? Следите за новостями здесь https://author.today/work/601260
Глава 2
Глава 2
Склянки выстроились на столе.
Одинаковой формы, но всё одно разные. Посеревшие от усталости, некоторые — в коконе паутины и пыли, а значит, почти пустые. Другие — новые, с блестящими, не окислившимися пока пробками. Были и подёрнутые сетью трещин, едва живые, и почерневшие от долгого использования.
Крыс приносил всё новые и новые, и в какой-то момент Кае показалось, что этому не будет конца. Она даже испугалась, что не сумеет. У неё ведь не так много сил на самом-то деле, но…
— Не спеши, — Крыс сам подвинул тяжёлый стул. — Выбирай, что посвежее.
— Вот, — Кая вытащила пузырёк, не глядя. — Тоска…
Тоска была рыхлой и вязкой, неочищенной. И собрала её Кая лишь потому, что именно эта тоска показалась ей особенной. Потом правда, ругала себя, на чём свет стоит. Какая особенная? Здесь, в Трущобах, она всегда одинакова.
— Хорошо. Сойдёт для начала. Если и испортишь, я тебя поколочу.
Это было обидно.
Она давно уже не портила заготовок. А Крыс давно не колотил её.
Стоило взять склянку в руки, и сомнения отступили.
Открыть пробку. Зажать узкое горлышко пальцем, не позволяя эфирной смеси выбраться. Но никогда не получается полностью избавиться от вони. И Кая вдыхает.
Дальше просто.
Перевернуть флакон.
И подхватить уже не эфир, но жирную тягучую смолку эмоции, которая сама приклеится к коже. Потянуть, осторожно, но резко, иначе не выйдет. И вот уже из жижи вытягивается ниточка. А теперь закрыть глаза и сосредоточиться.
Кая знала, что Крыс будет рядом.
Он всегда оставался рядом, когда она работала. И поначалу это его молчаливое присутствие её пугало, причём больше чем содержимое пузырьков. Потом Кая начала находить в этой тени за спиной успокоение.
Нить получилась именно такой, как должно. Тонкой настолько, чтобы при желании протянуть её в игольное ушко, и в то же время прочной. Пальцы крутанулись, и ещё раз, отмеряя правильный отрезок. Вот так.