Циани. Полное издание, стр. 4
Эдвард пожал плечами. Сначала упали редкие капли, но вскоре дождь перешёл в уверенную морось, превращая мостовые в тёмное зеркало. Фонари мерцали неохотно — магические кристаллы в них давно требовали замены, и свет больше напоминал усталое дыхание, чем яркое сияние.
– Такая у меня должность. Кто-то должен проверять и север, – ответил он спокойно, хотя голос его звучал устало. – Если я что-нибудь решал, я бы половину контроля сократил.
– Всё ещё будет, – хмыкнул Томас. Он шёл чуть впереди, закинув руки за голову. – Мы все знаем: Саэль тебя готовит на своё место.
Эдвард поморщился так явно, что даже в темноте было заметно. Томас постоянно подчеркивал высокое положение друга. Он не скрывал своей зависти и даже как будто упрекал в этом Эдварда: у самого Томаса был самый слабый дар во всей четвёрке. Он, как многие другие бездарные, в совершенстве овладел магическими артефактами на основе красных кристаллов.
– Зачем так далеко? Не могли пойти в бар поближе? – буркнул Питер, обращаясь уже к Генри.
– Пришлось менять план в последний момент. – Генри развёл руками. – Жених сказал: никаких гетер.
Эдвард фыркнул.
– Сказал. И повторю.
– Да-да, Карус ты наш, – ухмыльнулся Генри. – Так что пришлось искать место почище. И… та-дааа!
Четверо мужчин остановились перед невзрачным, тёмным фасадом. Вывеска из потускневших магических букв слабо светилась: «Аркадия». Генри проигнорировал выразительное молчание друзей, толкнул дверь, и они вошли внутрь.
Воздух встретил их запахом старого дерева, сладкой ваты и едва уловимой статики работающей магии. Пустой зал был погружён в полумрак, и лишь в центре сиял магический купол.
— В последний раз я играл, когда была жива моя сестра, — негромко, почти невзначай бросил Генри. Он ловко забрался на длинное бревно под самым куполом и взял из корзины надувной меч, — Мне было пятнадцать, и Анна всегда сбрасывала меня вниз в первые же пять минут.
По бревну и вокруг, прямо в воздухе, носились разноцветные магические фигуры — нелепые, игрушечные звери. Одну из фигур Генри ударил со всей силы, и надувная панда полетела вниз.
– Ты… хочешь сказать… – начал Эдвард, приподняв бровь и снимая камзол, – что мы будем…
– ДУБАСИТЬ друг друга на бревне, – радостно закончил за него Генри.
Томас расхохотался и вскарабкался по лестнице к Генри. Питер покачал головой, с опаской разглядывая игрушки вокруг. Эдвард в свободной рубашке полез на противоположную сторону бревна.
— Игроки могут сбивать друг друга? — уточнил Томас, взвешивая в руке дубинку.
— Естественно! — крикнул Генри и, прежде чем Томас успел среагировать, со всей дури ударил своим мечом ему в бок.
— А-а-а! Ты жук! — заорал Томас, кувыркаясь вниз и неуклюже приземляясь на мягкий батут.
Генри, уже сияя во всю ширину рта, развернулся к ошеломлённому Эдварду.
— Ну что, будущий Верховный Жрец, готов помериться силами с плюшевым драконом?
Глава 2. О дивный новый мир?
Аня открыла глаза и поняла, что лежит на спине. Над головой в темноте терялись каменные своды, а от собственного дыхания перед лицом тут же расплылось облачко пара. Щиколотки сводило от холода.
— Так... — хрипло произнесла она. Эхо прокатилось по огромному залу и вернулось обратно. Сердце билось как бешеное. Пальцы тряслись, не слушались, и сжать их в кулаки получилось только со второй попытки.
Память болью ударила в голову.
Новогодний корпоратив телеканала был в самом разгаре, Аня помнила, как в груди разлилось щекочущее чувство, будто жизнь наконец начала налаживаться. Она вышла подышать, довольная собой, раскинула руки и крикнула в ночное небо:
— Бабуль, всё хорошо. Я справляюсь!
Закружилась. Но одно неловкое движение на скользком тротуаре, ноги уехали в сторону, и полетела на дорогу прямо под яркие фары. Вспышка света обожгла глаза.
Аня дёрнулась всем телом, словно удар всё ещё летел в неё, и скатилась вниз. Ладони обожгло холодом.
Девушка подняла голову. Оказывается, всё это время она лежала на светлом мраморном алтаре.
— Что за? — поморщилась и встала. На груди что-то сияло. Аня опустила взгляд: синий кристалл — подарок бабушки.
— Какого... — раньше чокер не светился.
Оглушающий стук ударил по залу, Аня даже присела от неожиданности. Взгляд метнулся вглубь здания. Огромные деревянные двери, под стать вратам в какой-нибудь замок, тряслись от ударов.
— Бежать, — подсказала интуиция, и девушка бросилась за алтарь, рухнула на четвереньки.
С оглушительным рёвом ворота раскрылись.
— Твою ж... — жалобно пискнула Аня. Судорожно выдохнула и осторожно выглянула из-за укрытия.
В потоке лунного света, что бил в проём, стояла массивная мужская фигура, пышные меха развевались в порывах ветра.
Незнакомец шагнул внутрь. Тяжёлый сапог опустился на каменный пол бесшумно. Мужчина медленно наклонился вперёд, всматриваясь в пространство между рядами лавок, и неторопливо двинулся по проходу.
Сердце ухнуло вниз.
— Бежать.
Аня сунула кристалл под платье, медленно поползла назад от алтаря. После каждого рывка приходилось замирать и прислушиваться — дутая куртка шуршала, по ощущениям девушки, оглушительно.
Когда рука уперлась в кладку стены, сзади раздался грохот — мужчина отбросил одну из лавок. От испуга Аня дёрнулась в сторону, кристалл на цепочке выпал из-под одежды, засиял, словно маячок на собачьем ошейнике.
В тот же момент мужчина сорвался с места.
Мозг будто отключился. Девушка вскочила на ноги, побежала прочь. Куртка зацепилась за выступ резной лавки, дёрнула назад, едва не сорвала с ног. Ткань жалобно треснула. Аня вывернулась, кинулась вперёд. Где-то за ней в витражное окно ударил стул — стекло со звоном осыпалось на пол. Следом над головой пролетел подсвечник, но повезло: в этот самый момент девушка споткнулась и пролетела на полусогнутых.
— Отстань! — выкрикнула, не сбавляя скорости. Ещё несколько шагов — и под ногами вдруг не стало пола. Аня вылетела наружу и рухнула в ледяной снег. Задыхаясь, она поползла вперёд, проваливаясь в сугробы.
Её резко дёрнули за шкирку. Снег вырвали из-под рук, потом из-под ног.
— Отпусти! — голос оборвался, когда мужчина встряхнул её. Аня извернулась, вцепилась ногтями в его запястье, рванула до крови. В ответ он замахнулся второй рукой.
Девушка выскользнула из куртки и упала в снег. Секунду спустя её уже схватили за платье и швырнули в сторону.
Аня прокатилась по ледяной корке. Локти, ладони покрыли царапины, по колготкам поползли стрелки.
— Да что за?.. — прохрипела она. И увидела, как он вытаскивает меч. Металл блеснул в лунном свете.
Мужчина крикнул что-то на чужом языке — коротко, резко, как приговор. Шаг, замах — Аня судорожно зарылась рукой в снег и нащупала палку. Сухая ветка, слишком легкая, чтобы нанести увечье, взлетела дугой.
И тут произошло странное.
Вместе с липким, сковывающим страхом, в груди поднялось что-то ещё. Не чувство — волна чистой энергии. Ярким потоком она ударила сначала в кристалл на шее, а затем отрикошетила в ветку. Та вспыхнула голубым пламенем прямо в воздухе.
Мужчина с ужасом дернулся назад, но палка уже дотронулась до мехов. Огонь перебросился на одежду, пополз вверх к волосам, как по бензину.
Меч упал в снег, следом рухнул и воин — он катался, стараясь потушить пламя. Аня вскочила, отбежала на несколько шагов, затем ещё. Она огляделась: вокруг только горы и бесконечная снежная пустошь: ни дорог, ни света фонарей. Взгляд сам вернулся к тёмному храму за спиной мужчины.
Девушка коротко выдохнула и бросилась к зданию, стараясь обогнуть пылающую фигуру. Но стоило ей поравняться со скрюченным воином, как он резко дёрнулся и вцепился ей в лодыжку.
— Да, блин!
Аня снова оказалась в снегу. Нога дёрнулась, второй она начала бить куда придётся. Голубое пламя не грело и не обжигало её, но и хватка не слабела.