Идеальный мир для Химеролога 10 (СИ), стр. 40

— Не продолжат. Мой человек находится в здании, а по вентиляции курсируют весьма специфические охранники. Пока они здесь, ни одна медсестра не сможет добавить в раствор ничего лишнего. Идиотов, желающих расстаться с пальцами, среди вашего персонала нет. Ждите моего сигнала.

Оставив директора переваривать информацию, я вышел в коридор и направился в сад. Пыж уже сменил дислокацию. Ветеран грелся на солнышке в беседке. Возле его коляски кучковалась группа из десятка стариков. Они выглядели хмуро, стояли прямо и курили. У многих не хватало конечностей, кто-то опирался на сучковатые палки, но спины они держали так, будто готовились к построению на плацу.

Пыж заметил меня и махнул.

— Командир!

Я приблизился к беседке. Десяток пожилых взглядов скрестились на мне. Изучающие, тяжёлые взгляды людей, прошедших через мясорубки Диких Земель.

— Чего тебе, Игнат Петрович?

Ветеран указал на столпившихся стариков.

— Начальник, познакомься. Это военные в отставке, бывшие штурмовики, оперативники с кордонов. Я тут с ними разговорился… В общем, мы с парнями посмотрели на то, что ты с нами сделал. Кости больше не ломит, мотор в груди работает как в двадцать лет…

Один из стариков, крепкий мужчина с глубоким шрамом через всё лицо, шагнул вперёд и сухо кашлянул.

— Мы не любим тянуть кота за причинные места. Игнат сказал, что вы умеете лечить безнадёжное. Особым способом.

— Ну, зависит от обстоятельств. Услуги стоят денег.

— У нас нет денег, — честно признался мужик. — Зато у нас остался опыт. Оружие держать мы умеем, дисциплину знаем, приказы исполняем чётко. Пыж обмолвился, что вам нужны люди. Если вы сможете поставить нас на ноги так же, как его… Мы готовы работать.

Я окинул взглядом этот клуб по интересам. Десять обстрелянных ветеранов. Империя выбросила их на свалку, выплачивая жалкую пенсию. Их знания и рефлексы ржавели без дела. А у меня как раз назревал колоссальный кадровый голод. Стройка в Изумрудной зоне требовала серьёзной охраны периметра, фермы придётся защищать круглосуточно. Да и на других объектах пара крепких ребят на контроле очередей не помешает. Отдельная автономная группа мне сейчас нужна как воздух.

При этом привлекать внимание наёмных корпораций мне не улыбалось, светиться с большими контрактами тоже. А эти старики идеальный вариант. Надёжные, невидимые для системы, готовые пахать за шанс вернуть себе нормальное тело.

— Звучит заманчиво, — медленно произнёс я, изучая потенциальных рекрутов. — И охранники на фермы мне действительно пригодятся. Но я сейчас загружен по горло оперативными задачами, чтобы заниматься собеседованиями на лавочке. Завтра утром пришлёте подробные анкеты. Весь боевой опыт, травмы, умения и хронические болячки расписать детально. Передайте бумаги моему администратору Валерии, она сейчас заведует отделом кадров. Она всё рассортирует и назначит время.

Уже выходя за ворота пансионата, я услышал позади тихие смешки ветеранов. Надежда иногда творит с людьми лучшие вещи, чем любая алхимия. Оставалось только понять, где я возьму время, чтобы залатать ещё десяток переломанных организмов, и не сойти при этом с ума.

Восточный периметр Петербурга

Тяжёлый десантный броневик со скрежетом переполз через металлические ограничители контрольно-пропускного пункта и грузно осел на рессорах. Бронированная аппарель ударилась о мокрый бетон, разбрызгивая лужи.

Бойцы сводного отряда «Стражей», который таким стал после того, как часть отряда была отправлена в командировку под Выборгом, а из-за внезапного нашествия диких химер, был срочно доукомплектован людьми с опытом из рядов гвардии императора и лояльных семей, выбирались наружу молча, с трудом переставляя ноги. Они напоминали ожившие статуи из грязи. Керамические пластины доспехов покрывал густой слой запёкшейся слизи мутантов, болотной тины, глубоких борозд от когтей и человеческой крови. Никто не пытался оттирать визоры шлемов, проверять остаток заряда в кристаллах или переговариваться. Единственное, на что у них сейчас хватало воли — это аккуратно вывести следом за собой своих питомцев.

Боевые пантеры буквально выползали из тёмного нутра десантного отсека. Идеальные машины для убийства, гордость имперской селекции, сейчас выглядели как растерзанные мишени с полигона. У одной огромной кошки правый бок представлял собой сплошной химический ожог, обнаживший рёбра. Вторая волочила задние лапы, оставляя на бетоне багровые разводы.

Командир отряда стянул с головы помятый шлем, швырнул его на пластиковый ящик с песком и провёл рукой по слипшимся от пота волосам. Его личная химера, Влада, тяжело осела прямо у его ботинка, положила массивную голову на лапы и часто задышала. Её костяной панцирь на шее раскололся надвое, в глубине трещины угрожающе пульсировала надорванная вена.

— Командир… — хрипло позвал боец с позывным Барс, безуспешно пытаясь остановить обильное кровотечение на шее своего зверя с помощью гелевой губки. — Диспетчер запрашивает маршрут. Двигаем на центральную базу? Нам срочно нужен госпиталь. Моя до утра сто процентов не дотянет, давление падает.

Командир перевёл взгляд на мигающие жёлтые огни пропускного пункта, за которыми начинался умытый дождём город. Затем опустил глаза на тяжело вздымающийся бок Влады. Кошка попыталась приоткрыть глаз, но веко только судорожно дёрнулось.

— База отменяется, — ответил он, доставая из разгрузки коммуникатор.

— То есть как отменяется? — Барс удивлённо заморгал, отнимая пропитанную кровью губку от шеи пантеры. — У нас животные истекают, аппаратура перегорела. Куда нам ещё деваться? По уставу мы обязаны сгрузить раненых химер в штабной ветеринарный блок для квалифицированной помощи. У них там стазис-камеры…

— Ты в этот их квалифицированный устав сам веришь? — командир обвёл подчинённых взглядом. — Давай, Барс, включи голову. Посмотри на своего зверя. Глянь на остальных. У нас половина отряда в критическом состоянии, с повреждением магических ядер и глубоким некрозом от кислотных ядов. Ты прекрасно знаешь, что сделают штатные коновалы, когда увидят такие повреждения…

Спецназовцы угрюмо промолчали. Процедуру они знали наизусть.

— Они откроют свои инструкции, — командир пнул валяющийся на бетоне обрывок стропы. — Оценят степень повреждений. Посчитают смету на дорогостоящие зелья, артефактную хирургию и месяцы реабилитации… А потом один из этих седобородых мудрецов поправит очки и заявит: «Нецелесообразно». Гораздо дешевле и проще оформить акт выбраковки, усыпить их прямо на приёмном столе и выдать нам со склада новых котят. Для них это просто инвентарь на балансе ведомства. Они там настолько рукожопые, что панически боятся браться за любые нестандартные травмы. Если случай не описан в базовом справочнике, они сразу готовят ампулы с ядом.

Барс крепче прижал руки к ране своей пантеры. Желваки на его скулах ходили ходуном.

— И куда мы тогда поедем?

— В ветеринарную клинику, — бросил командир, быстро вбивая новый маршрут в навигационную панель броневика, — на окраине. Заводите кошек обратно в десантный отсек, только максимально аккуратно. У нас минут сорок от силы.

В рядах отряда поднялся глухой ропот. Кто-то устало сплюнул на бетон.

— Командир, это дичь какая-то, — подал голос другой боец, пытаясь перетянуть жгутом оторванную фалангу на собственной руке. — Гражданские лепилы разбегутся в ужасе от одного вида пробитой брони. У них из оборудования только градусники, бинты, да таблетки от блох. Мы просто потратим время на дорогу, а химеры загнутся в кузове.

— Я сказал, грузимся! Никаких пререканий. Я точно знаю человека, к которому мы едем. И доверяю ему больше, чем всему генеральному штабу вместе с их грёбаными клиниками.

Он склонился над Владой, бережно подвёл руки под её обмякшее тело, стараясь не тревожить, и с натугой поднял зверя. Кошка слабо заурчала, уткнувшись носом ему в бронежилет.