Идеальный мир для Химеролога 10 (СИ), стр. 18

— Химеры стоят колоссальных денег, — вздохнул директор. — Я давно прикидывал завести пару специальных питомцев. Но они должны быть выдрессированы до идеала. Чтобы, не дай бог, никакой агрессии или случайных магических выбросов. На рынке такие особи стоят космических денег. А мы бюджетники.

— Я вам их дам бесплатно. Они у меня на балансе клиники числятся. Считайте, что вам в бессрочную аренду передаю.

Он хотел что-то ответить, но в этот момент в кабинет заглянул дежурный врач.

— Эмиль Елисеевич! Снова! Третья палата на первом этаже! У Марии Степановны приступ удушья!

— Откачали⁈ — директор подскочил с кресла.

— Успели, реанимация уже работает. Мониторы вовремя запищали.

Врач умчался обратно.

— Простите, Виктор. У нас тут… сложный период.

— А что, часто у вас старики задыхаться стали? — прищурился я.

— Уже четвёртый случай за неделю. И всё по одному сценарию. Лежит человек под капельницей, капаем обычный физраствор с витаминами. А потом раз — и острая аллергическая реакция. Спазм дыхательных путей. Кто-то явно подмешивает в растворы посторонние вещества. Не смертельные, но вызывающие тяжелейшие приступы. Благо, система мониторинга у нас новая, реагируем моментально.

— Эмиль Елисеевич, а кому вы перешли дорогу?

— В смысле?

— Ну смотрите. Убивать пациентов никто не собирается, иначе бы лили нормальный яд, а не аллергены. А так у вас постоянно происходят несчастные случаи. Скоро об этом пронюхают родственники, пойдут жалобы. Потом нагрянет инспекция. Вас признают некомпетентным руководителем, лишат лицензии и отстранят от должности. А потом кто-то придёт и выкупит вашу сеть пансионатов за копейки на торгах. Классическая схема отжима бизнеса через дискредитацию.

Директор долго смотрел на меня, и в его голове постепенно складывалось понимание того, что я абсолютно прав.

— А я ведь догадывался… — прошептал он. — Но у меня нет доказательств. Служба безопасности разводит руками. Камер в палатах нет по этическим соображениям. Я не знаю, кому доверять.

— Хотите, помогу вам? — предложил я.

— Каким образом? Расставите своих бронированных котов по коридорам?

— Коты — это для души. А для выявления крыс у меня есть профильные специалисты. У меня на примете имеется несколько пенсионеров. Очень боевые деды. Если вы оформите одного из них к себе в пансионат, он быстро вычислит, кто именно тут балуется с капельницами.

— Виктор, вы предлагаете мне внедрить агента? В медицинское учреждение? Это слишком быстро, я не могу вот так просто взять человека с улицы…

Я открыл на телефоне один из файлов, которые подготовила Валерия для моих ветеранов, и повернул экран.

— Посмотрите сюда. Это Игнат Петрович, ветеран имперского спецназа. Награждён орденом «За заслуги», куча боевых выходов. За плечами богатейший опыт. Серьёзный человек.

— Ветеран… — директор вчитался в досье. — Да, послужной список внушает уважение. Но… зачем ему это?

— А вы думаете, старым воякам легко живётся? Здоровье уже не то. Им тоже хочется спокойной старости в безопасном месте. Да и чисто по-человечески… подло это — над стариками издеваться и бизнес у нормальных людей отжимать. Мои парни таких вещей не любят.

Эмиль Елисеевич помолчал, обдумывая предложение.

— Знаете… Возможно, вас действительно сама судьба ко мне направила. Я уже ночами не сплю, за людей боюсь. Давайте вашего ветерана.

Я тут же отправил сообщение Беркуту.

Через час в кабинет директора постучали. На пороге сидел Пыж, который отлично подходил на роль — боец из-за боевых вылазок как раз не брился пару дней, нацепил какие-то вытянутые на коленях треники, застиранную олимпийку и уселся в инвалидную коляску, которую катил Кабан. Выглядел Пыж именно так, как должен выглядеть забытый государством военный пенсионер.

Директор оперативно оформил все нужные бумаги. Я выкатил Пыжа в коридор, показывая ему территорию.

— Значит так, боец, ты здесь для прикрытия. Не нужно ни за кем следить, ломать руки медбратьям или устраивать засады в процедурной.

— А что мне делать-то, командир? — Пыж удивлённо посмотрел на меня.

— Ничего. Отдыхай. Твоя легенда: во время службы тебя контузило в поле, ты нашёл трёх хомяков, и теперь они твои лечебные компаньоны. Если их у тебя забрать, у тебя начинаются приступы агрессии, эпилепсия и прочие радости Пэ-Тэ-Сэ-эР. Понял?

Я достал из сумки трёх хомяков-спецназовцев и посадил ему на колени.

— И чего? — Пыж ошалело смотрел на грызунов.

Я взял их и засунул обратно в сумку.

— Я сказал — приступ!

Ветеран тяжело вздохнул, закатил глаза и начал правдоподобно дёргаться в коляске, пуская слюну.

— Вот, отлично работаешь. Какой актёр пропадает, — я отдал ему сумку и достал из-за пазухи ещё двоих пушистых диверсантов и рассовал их ему по карманам олимпийки. — На самом деле их пять. Двое скрытого ношения. Ты сидишь в саду, играешь в шахматы, клеишься к бабулькам. Они сами всё разведают, вычислят диверсанта и доложат. Никакой самодеятельности.

— Командир, при всём уважении, — пробурчал Пыж, поправляя сползшие треники, — но после твоих таблеток я себя лет на двадцать пять чувствую, не больше. У меня дури столько, что я могу этот пансионат в одиночку перестроить. А ты меня в каталку посадил.

— Это не обсуждается. Наслаждайся законным отдыхом.

Я оставил Пыжа в коридоре и пошёл на выход. План был реализован идеально. Теперь у меня есть легальный повод постоянно наведываться в этот пансионат, чтобы проведывать своего подопечного. А заодно я смогу абсолютно беспрепятственно добраться до той самой бабушки, из-за которой затеяли суды, и поправить её ментальное здоровье. Ну и заодно решу проблему директора с этими уродами-рейдерам.

Пансионат «Тихая Гавань»

Эмиль Елисеевич сверлил взглядом пустое кресло, в котором ещё полчаса назад вальяжно сидел странный ветеринар.

На что он только что подписался? Пустил на территорию медицинского учреждения какого-то контуженного мужика с хомяками. Этот Виктор просто пришёл, надавил на больное, предложил сумасшедшую схему, а он взял и согласился.

Эмиль Елисеевич выглянул в окошко. Во дворе в инвалидном кресле уже сидел тот самый Игнат Петрович по прозвищу «Пыж», щурился на солнце, лузгал семечки и периодически что-то бормотал себе под нос.

Директор поморщился. Четвёртый случай за неделю. Кто-то целенаправленно добавлял аллергены в капельницы с физраствором. Виктор был прав: кто-то хотел спровоцировать череду инцидентов, чтобы привлечь внимание прессы, натравить городскую прокуратуру и закрыть сеть пансионатов навсегда. Кому-то очень понадобилась земля под зданиями. Но Эмиля Елисеевича убивала бессмысленная жестокость исполнителя. Рейдерские захваты всегда были грязным делом. Но травить беспомощных стариков ради куска земли? Это выходило за рамки любых понятий.

Он вернулся к столу и придвинул к себе телефон. Нужно было навести справки, чтобы успокоить совесть. Нашёл в контактах номер своего давнего знакомого из попечительского совета городского департамента.

— Алло, Николай? Приветствую. Извини, что отвлекаю. Мне нужна маленькая услуга. Ты же курируешь детские учреждения на окраинах? Сможешь найти мне прямой номер Савелия Тимофеевича? Да, директора приюта «Надежда». Очень надо.

Контакт прислали через пять минут.

— Приют «Надежда», слушаю вас, — послышался в трубке приятный мужской голос.

— Савелий Тимофеевич? Здравствуйте. Вас беспокоит Эмиль Елисеевич, директор пансионата «Тихая Гавань». Мы с вами пересекались на весенней конференции.

— А, Эмиль Елисеевич! Конечно, помню. Чем обязан?

— У меня к вам несколько неформальный вопрос. Касается одного человека, Виктора Химерова.

— Виктора? — голос Савелия Тимофеевича мгновенно потеплел. — Вы знакомы с Виктором?

— Да, он недавно приходил ко мне. Предлагал… сотрудничество. И ссылался на вас.