Рунный маг империи. Том 3 (СИ), стр. 3

— Не думали перевезти эти картины в родовое поместье? — решил я полюбопытствовать. Всё-таки, учитывая, что здесь почти не было охраны, это выглядело несколько странно. В родовом хранилище им всё-таки было бы безопаснее.

Напряжение в плечах Виолетты исчезло. Она ещё раз посмотрела на изображённый на картине город, после чего на её губах появилась едва заметная улыбка.

— Основатель хотел, чтобы гости могли любоваться ими, — объяснила Виолетта. — Какой смысл в картинах, если другие не способны лицезреть их красоту? Искусство нужно беречь как зеницу ока и не отдавать в руки тем, кто запрёт прекрасное за семью замками. Так звучала его воля.

— Отдаёт философией, — невольно подметил я. — В этом плане я согласен с твоим предком. Если другие не могут лицезреть картину, она теряет всякую ценность. В конце концов, не всё должно измеряться материальными благами.

— Думаю, основателю было бы приятно услышать твои слова, — ответила Виолетта, в последний раз посмотрев на картину. — Пойдём дальше. Здесь ещё много картин, которые я хочу тебе показать. Отец всё равно не закончит приготовления так быстро. Кстати, я тебе рассказывала, что сама люблю рисовать в свободное время?

— Так, а с этого момента поподробнее, — заинтересованно сказал я.

То, что Виолетта увлекается изобразительным искусством, стало для меня неожиданностью. Об этом она не рассказывала ни мне, ни Алисе, ни Винсенту. Да и в целом девушка виду не подавала, что хоть сколько-то заинтересована этой темой.

С другой стороны, как я заметил, аристократы почему-то вообще не любят раскрывать своих увлечений. Например, я за несколько лет дружбы с Алисой только недавно узнал, что она увлекается духами.

Причём, когда я напрямую спрашивал её, чем она любит заниматься в свободное время, она упоминала только походы в лес и охоту. Это, конечно, тоже можно назвать увлечением, только моя подруга воспринимала это как очередную тренировку.

С Винсентом та же история. Его послушать, так он любит только вкусно покушать, хорошенько поспать и потренироваться. Всё это правда, но что-то мне подсказывает, что не только этим он любит заниматься в свободное время.

Боюсь представить, какие тайные увлечения у него могут оказаться… Пусть лучше это останется тайной. Мне всё-таки не хочется, чтобы по ночам приходили кошмары после услышанного.

Впрочем, это уже совсем другой разговор.

Картины Виолетты так же висели на стенах поместья. В основном девушка рисовала пейзажи в мрачных тонах. Например, чистое поле под тучами, ливень и дикий ветер, уносящий листву и траву, а на заднем плане — деревня и её жители.

Выглядели рисунки, на мой вкус, интересно, но, со слов Виолетты, они сильно уступали настоящим произведениям искусства. Я на этот счёт спорить не стал, поскольку красота — вещь субъективная, а для девушки это, наоборот, было мотивацией расти над собой и улучшать навыки.

Также перед встречей мы перекусили отварной картошкой с сыром внутри. Слуг, конечно, удивила такая скромная еда, но мне ничего другого в тот момент не хотелось. Видимо, я переел сладкого за завтраком, не иначе.

Уже после самой трапезы я направился вместе с Виолеттой на встречу с главой рода.

Как и принято, глава рода встретил нас в гостевом зале, сидя в кресле за небольшим столом с разными сладкими угощениями, чашечками чая и кофе.

Сам глава рода, Эдмунд Эгремонт, выглядел примерно таким, каким я его себе представлял.

Высокий, слегка худощавый мужчина лет пятидесяти. Тёмно-русые волосы уже заметно поседели на висках.

Лицо барона было узким, с выраженными скулами и небольшими морщинами возле глаз. Также он, видимо, по привычке плотно сжимал свои тонкие губы, из-за чего выглядел напряжённым и довольно-таки суровым.

Учитывая, что он был воином, который за свою жизнь зачистил множество Подземелий, я ничуть не удивился такой привычке. Тем более, учитывая своё положение, он практически не имел права показывать слабину.

Но, несмотря на «угрожающее» выражение лица, от него всё равно чувствовалось гостеприимство. Как у него так получалось, для меня оставалось загадкой. Хотя, скорее всего, дело было в опыте.

— Ваше Сиятельство, — встав с кресла, поприветствовал меня глава. — Пожалуйста, присаживайтесь.

— Ваше Благородие, — поздоровался я с отцом Виолетты. — Благодарю.

Когда мы втроём расселись, я взял в руки блюдце с чашкой кофе и посмотрел в глаза Эдмунду Эгремонту. Как и ожидалось, мужчина в первую очередь пытался понять, что я собой представляю. Прямо как воин перед поединком с врагом.

— Премного благодарен вам за то, что пригласили меня к себе в поместье, — первым заговорил я, продолжая держать блюдце и смотреть главе рода в глаза. — Мне очень понравилась коллекция картин, в том числе и те, что рисовала ваша дочь.

— Отрадно слышать, — едва заметно кивнул он и точно так же потянулся за чашкой чая, не отводя от меня взгляда. — Моя дочь постаралась на славу.

— Спасибо, отец, — тихо сказала Виолетта.

Что ж, на этом с формальностями покончено. Значит, пора действовать.

— Ваше Благородие, сомневаюсь, что вы пригласили меня просто погостить у вас дома, — сказал я, после чего отпил кофе, поставил блюдце с чашкой обратно на стол и добавил: — Так что случилось?

Глава 2

Ещё несколько недель назад Эдмунд Эгремонт не мог представить, что сложившиеся обстоятельства могут помочь выбраться из той пропасти, в которую неизбежно падал его род.

Последние тридцать лет Эгремонты балансировали на краю пропасти, в которую их терпеливо и методично подталкивали Балтеры.

На протяжении всех этих лет у рода по загадочному стечению обстоятельств постоянно случались «неприятности». То происходил саботаж на предприятиях, то совершались покушения на членов рода, то внезапно появлялись на их территории монстры…

В итоге у Эгремонтов было довольно плачевное положение. Несколько маленьких предприятий практически не окупали себя. Основным источником дохода служили Подземелья с редкими материалами, однако у рода не хватало сил и ресурсов для их полноценной добычи, особенно когда на конвои постоянно совершались нападения.

Барон хорошо знал, что за всеми бедами стояли Балтеры, но не мог с этим ничего поделать. Прямых доказательств их незаконной деятельности не было, а значит, у Имперской Службы Безопасности были связаны руки.

Сами Балтеры при этом действовали весьма хитро. Предлагали помочь с долгами, обеспечить защиту земель, оказать поддержку и предоставить доступ к новым торговым путям через их земли. Другими словами, предлагали решить абсолютно все проблемы взамен на принятие вассалитета.

Для человека, не знакомого с историей Балтеров, такие условия могли показаться спасением. Эдмунд же прекрасно понимал, чем всё закончится. Согласиться на их предложение — означало собственными руками уничтожить род.

Эгремонты были далеко не первыми, кого Балтеры пытались подчинить подобным образом.

Их схема всегда оставалась простой. Сначала оказавшийся в тяжёлом положении род добровольно принимал вассалитет. Балтеры помогали выплатить часть долгов, предоставляли военную защиту и на какое-то время действительно облегчали жизнь своим новым вассалам.

Затем проходили годы, а за ними десятилетия.

По каким-то совершенно случайным обстоятельствам чужие земли начинали постепенно переходить под управление Балтеров. Сначала временно, ради удобства, безопасности или упрощения торговли.

Позже «внезапно» находились старые долговые обязательства, дополнительные соглашения и юридические лазейки, которыми Балтеры активно пользовались в своих целях, всё сильнее затягивая ошейник на шеях своих вассалов.

А потом начинались несчастные случаи.

Один наследник погибал во время зачистки Подземелья. Другой умирал от редкой болезни, с которой не справлялись даже опытные целители. Третий пропадал во время поездки или становился жертвой наёмников.