Поцелованная призрачным светом (ЛП), стр. 16

Я метнула палку в колдуна, попав ему в голову, и одновременно закричала, предупреждая Бавара.

Чернокнижник согнулся вперёд, но это не остановило его проклятие.

Бавар крутанулся и пригнулся, как раз когда проклятие пролетело мимо, не задев его на дюйм. Оно попало в землю, оставив после себя чёрный кратер, полный осколков камней и кристаллизованной земли.

Во мне вскипела ярость от того, как близко мой друг был от смерти. Энергия устремилась по моим рукам и сквозь мои чувства, и глубокая, всепоглощающая сила завибрировала внутри меня. Но она всё ещё не высвобождалась.

Чёрт возьми!

Деревья не переставали наступать. Они продолжали двигаться к сражающимся, и я внезапно вспомнила, что Бавар говорил, что древние эльфы могли общаться с лесами.

Они могли управлять ими.

Позади меня раздался очередной рык. Лорд эльфов поднял руку, его культя представляла собой месиво из запёкшейся тёмной крови. Несмотря на ужасную рану, он не выглядел ослабленным или обескураженным. Кровотечение уже остановилось, пока он снова и снова сражался с Уайеттом.

Каждое проклятие, каждое заклинание, каждое движение участника этой битвы было предназначено для убийства.

Здесь нет права на ошибку.

Эта битва была ради крови и мести.

И в живых останется только та сторона, которая победит.

Уайетт прыгнул снова, его огромное тело изогнулось и закрутилось в мощном взрыве, как раз когда лорд эльфов высвободил очередное проклятие.

У меня крик застрял в горле, когда проклятие коснулось меха Уайетта, опалив одну сторону его тела. Но это не остановило Уайетта. Он врезался в лорда эльфов, сбив его с ног, волк раскрыл пасть, снова намереваясь вцепиться врагу в горло.

Пламя лизало одну сторону его тела, я чувствовала запах палёного меха, а затем и плоти.

Но Уайетт не позволил этому остановить себя. Я знала, что он сгорит заживо, если это поможет спасти меня от лорда эльфов.

Внезапно внутри меня вспыхнула паника.

Прежде чем поняла, что делаю, я уже бежала к Уайетту, перепрыгивая и уклоняясь от заклинаний и веток, которые неслись по воздуху, словно взрывающееся конфетти.

Первобытный инстинкт поднялся во мне, чтобы защитить то, что принадлежало мне. Я еще не ощущала такой ярости, которая пронеслась по моим нервам, по коже, поникая в поры, словно начало самой жизни.

Дрожащее и вибрирующее ощущение росло в моей груди. Древняя, пугающая сила, что была заперта в моих венах, скользила и бежала по моим нервам, словно электрический ток, текущий по коже.

Здоровая рука лорда эльфов сжалась на челюсти Уайетта, как раз когда волк вонзил клыки в его шею.

Леденящий душу вой вырвался из глотки Уайетта, когда рука Годасара обожгла его мех и кожу, ещё больше пламени расползалось по его телу, пока они оба пытались уничтожить друг друга.

Уайетт встретился со мной взглядом.

Время, казалось, замедлилось, хотя я знала, что не делала этого.

Острый ум отражался в глазах волка, и я понимала, что смотрю не только на волка. Это был Уайетт. Мы обменялись безмолвными взглядами. Он собирался умереть, чтобы спасти меня. Он уничтожит лорда эльфов сейчас, но в процессе эльф тоже убьёт его.

Я знала намерения Уайетта, и это придало мне скорость, ярость вспыхнула в моей душе, пока мир вокруг меня не стал размытым пятном.

Сила богини вырвалась из меня по собственной воле, словно взрыв. Фиолетовый свет омыл все вокруг. Гнев распустился, словно лепестки ненависти и злобы.

Мир остановился.

Время остановилось.

Все движения замерли.

Всепоглощающая мощь снова и снова омывала меня.

Я пролетела сквозь застывший мир, пока не достигла Уайетта и лорда эльфов. Сила богини исходила от меня ровными волнами. Я успокоила пламя на теле Уайетта, потушила огонь, который убил бы мою пару, если бы я не остановила его. Пламя было безмолвным и неподвижным, ни единой вспышки, пока время стояло на месте. Всплеском силы я сумела полностью затушить его.

Потому что Уайетт был моей истинной парой.

Он умрёт, защищая меня, и я умру, защищая его.

Эта мысль пришла и исчезла.

Я вырвала огромного волка из хватки лорда эльфов, поднимая его так, словно он весил два фунта, а не сотни. Размытым движением я устремилась к дальнему склону горы, и мой желудок скрутило, когда я вдохнула запах обожжённой плоти и палёного меха Уайетта. Он был ранен. Возможно, не сможет полностью исцелиться, но он выживет.

Тем не менее у него могли остаться шрамы. И он сделал это всё ради меня.

— Мне очень жаль.

Аккуратно опустив его на землю в пятидесяти милях от битвы, я тяжело дышала от напряжения, затем помчалась обратно к подножию горы.

Одного за другим я забирала бойцов СВС с места битвы. Я двигалась так быстро, что все вокруг превращалось в размытое пятно, и все это время этот мир оставался замороженным во времени. Моё тело ныло, а разум кричал об отдыхе, но я не останавливалась.

Потому что я была самим временем.

Воплощение богини.

И ничто не помешает мне защищать тех, кого я любила.

Я переносила бойцов снова и снова. Мили земли пролетали под моими ногами. Нужно было переместить двадцать пять бойцов СВС, и я перенесу их всех — живых и мёртвых, — пока каждый из них не окажется в безопасности.

Когда последний боец отрядов был перемещен, я вернулась к безмолвной сцене, зная, что моя работа ещё не совсем закончена. Усталость разливалась по телу, но я не замедлялась.

Простыня всё ещё прикрывала тело, лежавшее по другую сторону костра, то тело, которое, как подсказывал мне какой-то древний инстинкт, было богиней.

Медленно я приблизилась к телу, и сила внутри меня загудела.

«Да, — казалось, говорила она, — да, иди к ней».

Я стянула простыню с тела, затаив дыхание от того, что обнаружу под ней.

Женщина лежала неподвижно, как камень.

Её грудь больше не вздымалась, но часть меня знала, что она не двигалась потому, что время остановилось, как и все движения вокруг. Потому что магия была не в её теле, а в моём.

Мой взгляд скользнул по её смуглой коже, по блеску чёрных волос, по безупречным чертам лица. Она была прекрасна. Великолепна. Абсолютное совершенство, воплощённое в плоть и кровь. Красота, которой не могли обладать ни смертные люди, ни магические сверхъестественные существа. Её красота была предназначена для богов и только для богов.

Яростный защитный инстинкт захлестнул меня.

Я не позволю ей умереть от рук таких злых существ, которые грозились расщепить мою душу пополам и вырвать потустороннюю силу у законной владелицы.

Я подняла богиню на руки — медленно и благоговейно. Она не пошевелилась, но сила гудела и текла сквозь меня, словно лаская и подбадривая.

Мгновенно я отнесла её к остальным. На моем лбу выступил пот, но я не останавливалась. Сила вибрировала и росла внутри меня, а в руках и ногах нарастала тяжесть. Я уставала и слабела. Я слишком долго держала время замороженным, и моё тело — едва ли сильнее человеческого — не привыкло повелевать такой великой силой.

Я не смогу продолжать так вечно, но кое-что должна была закончить.

Поэтому снова вернулась к костру.

Лорд эльфов и оставшиеся колдуны стояли застывшими вокруг него. Как и в прошлый раз, когда они напали на нас в гостинице, лорд эльфов, казалось, осознавал происходящее. Я чувствовала его внимательный и оценивающий пристальный взгляд тогда и чувствовала его сейчас.

Он не мог сражаться со мной, но мог видеть меня.

Но это не остановит меня от того, что должно произойти, чтобы обеспечить безопасность мира фейри. Мой желудок скрутило от этой мысли. Хотя не помнила своего прошлого, но знала, что я не убийца. Я никогда сознательно не причиняла никому вреда, не говоря уже о том, чтобы отнять жизнь.

Но я также знала, что не было другого пути, если хотела защитить невинных.

— А теперь вы все умрёте, — прошептала я.

Я подняла меч одного из павших бойцов СВС. По крайней мере, трое бойцов СВС погибли, их лица бледны, а тела безжизненны. Они заслуживали достойного погребения, и они его получат, когда мы вернёмся в мир людей.