Предвестник (ЛП), стр. 112

— Я всегда осторожен, — шепчет он.

А затем он уходит.

После этого я, естественно, не сплю. Пытаюсь дождаться его в библиотеке, вместе с Эдрианом, но его хождение из угла в угол и тревожное бормотание только заставляют меня сильнее нервничать.

Я съедаю половину запасов на кухне, а Инквизитор так и не возвращается.

Пробую снова лечь, но каждый раз, когда стекла в окнах дребезжат от ветра, я вскакиваю, ожидая, что он войдет в дверь. Когда начинается буря, молнии загоняют меня обратно в библиотеку к Эдриану.

Но с приближением рассвета даже он начинает клевать носом, то проваливаясь в сон, то выныривая из него в кресле у камина. Когда, сразу после восхода солнца, двери библиотеки, наконец, распахиваются, я вымотана и чертовски напугана.

Инквизитор широким шагом входит в библиотеку, и я вскакиваю на ноги. Меня охватывает облегчение. Но на его лице все написано еще до того, как он открывает рот.

— Его нет.

Эдриан шевелится, поправляя очки на носу и смахивая остатки сна.

— Что? — бормочет он. — В каком смысле нет? Ее продали?

— Не книги, — мрачно отзывается Инквизитор, стягивая перчатки. — Нет всего книжного магазина.

Я пялюсь на него, сердце ухает вниз. Так вот почему его не было всю ночь.

— Как такое может быть?

Он качает головой.

— Там совершенно пусто. — Его губы сжимаются. — Окна заколочены, все полки пусты. И никаких следов. Здание выглядит так, будто заброшено уже несколько недель. Никто из тех, кого я расспрашивал, не знает, куда подевалась хозяйка.

— Но ты же там был, месяц назад. — Магазин не мог просто так испариться.

— Раньше. Это было сразу после Двенадцатидневья. — Он тяжело опускается в кресло напротив меня и смотрит в огонь.

— Она была у меня в руках, — тихо говорю я. — А я просто оставила ее там.

Эдриан потирает переносицу, выдавливая улыбку.

— Ты же не знала, что это.

— И я должен был ее найти. — Инквизитор выдыхает. Его ноздри раздуваются, когда он бросает на меня взгляд.

Я знаю, о чем он молчит. О том, что он, возможно, нашел бы ее, если бы я не пряталась от него с этой самой книгой в руках.

— Найдутся и другие зацепки. — Эдриан встает, с решимостью глядя в сторону стеллажей. Мы оставляем его там; Инквизитор поднимается за мной по лестнице.

Я отправила его на другой конец королевства впустую.

Подойдя к своей комнате, я замираю в дверях.

— Мне нужно поспать.

— А я обещал забрать тебя обратно в постель. — Он подходит ближе.

Часть меня хочет позволить ему именно это и сделать. Другая же часть хочет уснуть прямо стоя.

Я тереблю подол его плаща и заставляю себя быть благоразумной.

— Завтра?

Переступив порог своей комнаты, я закрываю дверь, пока не успела передумать.

Но мгновение спустя Инквизитор стучит. Мне не стоит открывать. Надо бы заползти в постель и позволить сну вытащить меня из ямы самобичевания, которую я, похоже, твердо намерена вырыть.

Но я все равно открываю и вижу его, стоящего там с бумажным пакетом в руке.

— Значит, это тебе не нужно? — он трясет пакетом, и маслянистый аромат булочек-полумесяцев доносится до меня.

Я выхватываю пакет из его рук, и на этот раз не закрываю дверь перед его носом.

ГЛАВА 34

Мои предки назвали наше поместье «Конец Пути». До сегодняшнего дня я этого не понимала. Наверное, потому, что я никогда не покидала его так надолго. Оно выглядит в точности так, каким я его запомнила. Все те же невысокие каменные стены разделяют поля, ведущие к моему родному дому — свежевспаханные и готовые к весенним посевам. Сквозь землю уже упрямо пробиваются тонкие зеленые побеги. Вдоль гравийной подъездной дорожки выстроились все те же оливковые деревья. Даже воздух пахнет так же. Белый фасад дома светится в медово-золотистом утреннем свете, выставляя напоказ каждую трещинку и обветрившийся участок. Как обычно, ставни нуждаются в покраске, а на крыше не хватает нескольких черепиц.

Но все изменилось.

У двери меня ждут брат и сестра. Ну, Андри и Исидора. Бродерика нигде не видно. Как только они замечают меня, начинают махать руками. Андри подпрыгивает на месте, как будто я могу его не заметить. Кажется, он подрос. Я машу в ответ. Что-то сжимается вокруг сердца — пузырь радости, который кажется слишком хрупким, чтобы продержаться долго.

Подозреваю, особенно когда здесь появится Инквизитор.

Было чертовски сложно убедить его дать мне немного времени побыть наедине с семьей было. Он настоял на том, чтобы меч сопровождал меня в двухмильном походе до родового поместья.

По крайней мере, мы можем найти компромисс.

Я хватаю меч в ножнах и выпрыгиваю из экипажа еще до того, как он полностью останавливается. Возница сбавляет ход ровно настолько, чтобы я успела отправить его обратно за Инквизитором на заставу. Как только эта просьба слетает с моих губ, брат и сестра набрасываются на меня с объятиями. Я перестаю их обнимать, но только на мгновение, чтобы застегнуть перевязь через плечо.

— Он настоящий? — Андри таращится на меч. У Исидоры тоже на секунду отвисает челюсть.

— Осторожность не повредит, — я выдавливаю улыбку, чувствуя себя немного глупо от того, что вхожу в родной дом вооруженной.

— Офигенно! — с тоской произносит Андри.

Так как давать ему в руки меч идея очень плохая, я меняю тему.

— А где Бродерик? — я оглядываюсь по сторонам, словно он может выскочить из-за куста.

Исидора со свистом втягивает воздух сквозь зубы. Ее заминки мне вполне достаточно.

Но Андри пинает носком сапога камень.

— Он с ней, — говорит он, и последнее слово звучит с откровенным неодобрением.

— С ней? — я смотрю на Исидору.

— С невестой. — Она нервно теребит руки, и внезапно я понимаю причину ее мандража.

На мгновение я могу только пялиться.

— Он… женится?

— Он сделал ей предложение на Двенадцатидневье. — Она одаривает меня грустной улыбкой. — Свадьба этим летом, но она уже переехала к нам в дом.

Значит, он отказался от Миранды. Ничего удивительного. Но это…

Хорошая партия укрепит положение поместья. И все же я не могу отделаться от ощущения, что потеряла старшего брата. По крайней мере, того брата, который вместе со мной и Киреном лазил на крышу сарая, того, который случайно спалил этот самый сарай, когда попытка взять «на слабо» пошла по пизде. Пузырь в моей груди лопается, унося с собой все мои надежды. Я пытаюсь спрятать разочарование за улыбкой, пока они тащат меня к черному ходу. Андри бежит вперед, чтобы принести свою очередную новую игрушку, которую он до смерти хочет мне показать.

— Ты уже начала готовить ужин? — спрашиваю я. Мой живот урчит от запаха свежеиспеченного хлеба. На плите булькает котелок, и на долю секунды я чувствую себя как дома.

— Не я.

Прежде чем я успеваю спросить, кто именно, я застываю на месте, заметив в коридоре вооруженного стражника. Там, где пару мгновений назад был пузырь радости, разливается тупая боль. Они заменили Кирена. Не то чтобы мой лучший друг когда-либо был нашим настоящим стражником, но видеть кого-то другого на его месте…

— Это личный страж Лорел, — шепчет Исидора. — Ее дядя настоял. Потому что в Дамалисе так опасно.

Возможно, так опасно стало после моей Инициации. Я проглатываю эту мысль.

На ее место приходит удивление. Кто-то явно готовит. Я не ожидала, что Бродерик отхватит себе кого-то настолько… домовитого.

— И кто ее дядя? — спрашиваю я Исидору, проводя пальцами по зарубкам на кухонной двери, где мы раньше отмечали свой рост.

Она медлит, но прекрасно понимает, о чем я спрашиваю на самом деле.

— Покровитель ордена Велезонта.

Я невольно вспоминаю злобную заинтересованность покровителя ордена Велезонта в ночь смерти короля. То, как он лоббировал мою казнь. И Бродерик был в той комнате, когда он требовал моей смерти.