Оборотни во власти. Они убили Советскую страну, стр. 61
Затем наступило время и для других захватнических действий. В 2015 году Фридман объявил о приобретении чешского онлайн-банка Zuno, который функционировал в качестве филиала банковской группы Raiffeisen Bank International.
Аппетиты Фридмана не знали границ. В середине 2017 года инвестиционная компания LetterOne, одним из учредителей которой являлся Фридман, приобрела 29 % акций испанской сети супермаркетов Dia, насчитывающей 8000 магазинов. Первоначально покупка была положительно оценена другими инвесторами, и акции Dia выросли на 14 %. После того как у Dia начались финансовые сложности, в газете El Confidential назвали действия Фридмана попытками рейдерских захватов испанских предприятий[94]. Экономический эксперт Серхио Авила заявил: «С вхождением в неё (Dia) люксембургской инвестиционной группы LetterOne, контролируемой Михаилом Фридманом, начали резко падать продажи, снижаться доходность предприятий, что сопровождалось падением акций Dia на Мадридской бирже.
В 2019 году Михаил Фридман оказался под расследованием прокуратуры Испании, обвинившей его в коррупции и преднамеренном банкротстве мобильного оператора связи Zed World Wide (ZWW) в 2016 году. Прокурор Хосе Гринда Гонсалес в судебном заявлении отметил, что попытка Михаила Фридмана завладеть ZWW выглядит как рейд. Испанская прокуратура считает, что Фридман оказывал влияние на принятие отрицательного решения в выдаче кредита ZWW банком Amsterdam Trade Bank. По итогам судебного заседания, прошедшего 21 октября 2019 года, на котором Михаил Фридман давал показания, обвинение не стало просить о каких-либо ограничительных мерах для него. В октябре 2023 года стало известно, что дело закрыли за недостатком доказательств причастности бизнесмена.
Летом 2016 года испанский предприниматель Хавьер Перес Дольсет, глава корпорации ZED, специализирующейся на разработке мобильных приложений, обратился в испанскую прокуратуру с требованием возбудить уголовное дело в отношении российских партнёров, связанных с компанией VimpelCom Ltd., входящей в «Альфа-Групп». По его утверждениям, они присвоили капитал совместной фирмы и разорили его головное предприятие. Газета El Confidencial посвятила истории банкротства ZED серию статей, в которых Михаил Фридман обвинялся в желании незаконно завладеть компанией, отстранив от дел и разорив испанского партнёра.
Аппетиты Фридмана, несмотря ни на что, не уменьшались, а только росли.
В ноябре 2021 года вместе с партнёрами пытался приобрести производство сырков «Б.Ю. Александров», но владельцы бизнеса не согласились продавать его за $50 млн.
Ряд акций Фридмана можно квалифицировать как авантюрные. Он ради баснословных доходов на что только не пойдешь. В конце 2019 года уже в России внимание общественности было привлечено к новому громкому делу, в котором участвовала компания А1 (Михаил Фридман являлся председателем наблюдательного совета консорциума «Альфа-Групп», материнской компании по отношению к Л7). А1 приобрела права требования долга в размере 3,2 млрд рублей к ранее судимому предпринимателю Виктору Батурину — брату одной из богатейших женщин России Елены Батуриной. Представители Елены Батуриной уверены, что происходящее — «это очередной этап рейдерской атаки на госпожу Батурину со стороны структур А1 Михаила Фридмана, использующих её давнего оппонента Виктора Батурина и его необоснованные требования»
Не менее показательно и другое авантюрное дело. Так, осенью 2002 года «Альфа-Эко» Михаила Фридмана заключила самую крупную за всю историю сделку с Ираком по продаже нефти. Компания обязалась реализовать 20 миллионов баррелей иракской нефти-сырца, несмотря на санкции, которые по настоянию США решено было ввести в отношении режима Саддама Хусейна. Западные СМИ указывали, что подобная транзакция ещё больше дестабилизирует и без того непростую обстановку в мире. Кроме того, высказывались опасения и по поводу возможной экологической катастрофы, так как значительная часть танкеров, которые фрахтовала компания Фридмана для перевозки нефти, избегала проверок в портах. В ноябре 2002 года у берегов Галисии затонул либерийский танкер «Престиж», на борту которого было 77 тысяч тонн российского мазута; он принадлежал компании Crown Resources, относившейся к «Альфа-Групп» Фридмана. Разлившийся мазут вызвал экологическую катастрофу у берегов Испании. Из-за этого испанская газета ElMundo назвала Фридмана «Грязным Михаилом» — по аналогии с «Грязным Гарри». Общий ущерб был оценён в 1,5 млрд евро.
Не забывал Фридман и о сугубо личной благоустроенности. Он имеет собственность во многих странах Европы. Дания? Так, уже после введения санкций «нашлась» и семейная вилла Фридмана (580 кв. м) на юге Франции, которую семейство сдаёт в аренду. Она называется СораЬ, в вилле десять спален, спа-зона, бассейн и вертолётная площадка. Вилла имеет свой собственный сайт и записана на компанию SNC СораЬ, которой владеют бывшая жена олигарха Ольга Айзиман и две его дочери — Екатерина и Лариса. Вилла в любой момент может быть конфискована, но пока власти Франции этого не делают. Не исключено, что европейский бизнес детей Фридмана, украинский бизнес его отца и арестованные миллиардные активы являются рычагами давления Евросоюза на олигарха.
Но эти действия имели не только деловую окраску. Применение методов «хозяйствования», которую он практиковал в России, в других странах вызвала встречную и неприятную для Фридмана окраску.
В своей политике — все ради денег — Фридман максимально стремился соответствовать тем требованиям, которая предъявляла власть. Пока долгое время эта власть была российской, он действовал в заданных параметрах. Ради этого он лавировал между необходимостью соблюдать аконы страны, демонстрировать лояльность и в то же время максимально оберегать захваченное. Но оберегал и сохранял свое богатство своеобразно (впрочем, как и другие олигархи), но только более осторожно: выводил практически все свои средства на зарубежные сета, приобретал недвижимость в других странах.
Поэтому для его стало неожиданностью введение против него санкций с 28 февраля 2022 года санкций Европейского союза — как лицо, которое «активно поддерживало материально или финансово и получало выгоду от российских руководителей, ответственных за аннексию Крыма и дестабилизацию Украины». В этих санкциях указывалось, что «Фридман и его деловой партнер Пётр Авен участвовали в усилиях Кремля по отмене западных санкций, введённых для противодействия агрессивной политике России в отношении Украины». Кроме того, ему ставилось в укор то, что в 2018 году «господин Фридман вместе с господином Авеном посетили город Вашингтон с неофициальной миссией, чтобы передать соображения российского правительства о санкциях США и контрсанкциях со стороны Российской Федерации». В интервью в начале марта 2022 года, имея в виду его обширные связи на Западе, которые он выстраивал в течение десятилетий, выразил недоумение по поводу введения против него и его делового партнёра Петра Авена санкций, заявив: «Мы искренне считали, что мы такие добрые друзья Западного мира, что нас не могут наказать». Так, в ноябре 2023 года агентству Bloomberg стало известно, что свои многомиллиардные инвестиции в Великобританию Фридман (как и его партнёр Авен) назвал «колоссальной ошибкой». В этой ситуации Фридман и Авен назвали эти обвинения ЕС клеветническими и пообещали оспаривать их «всеми доступными им средствами». В марте 2024 года олигарх рассказывал Bloomberg, что санкции фактически заморозили доступ к его личному состоянию в десять миллиардов долларов. После введения ограничений Фридман заявлял, что никак не может повлиять на российское правительство (в чем его обвиняют) и что он будет оспаривать санкции, введённые Евросоюзом, считая их «несправедливыми» и «необоснованными».
Пока же Фридман занят спасением своих европейских активов: например, олигарх продал IT-бизнес в Дании. Также мальтийская фирма Фридмана отчуждала акции компании РИМ SF Dutch Торсо BV, владевшей польской фирмой — производителем готовой еды Maga Foods. Это позволило вывести эти активы, в которые за последние два года было инвестировано более полумиллиарда евро, из-под санкций.