Оборотни во власти. Они убили Советскую страну, стр. 2

Согласно словарю иностранных слов, фантом — это призрак, причудливое явление, привидение. Мне же у Тощенко в ряду приведённых им самим вариантов названия более сильным кажется другое — оборотни. Горбачёв, Ельцин, А. Н. Яковлев, Собчак, Чубайс, Гайдар, Ходорковский, Абрамович и т. д. — все они, по сути, оборотни, подлинные личины которых раскрываются автором книги во всей их неприглядности. Методом конкретного анализа учёный находит в них много общего и отвратительного, что способствует большему пониманию: так вот кем создана нынешняя власть, вот чьи продолжатели правят нами…

Я предложил Жану Терентьевичу вместе подготовить серию бесед для «Правды» под рубрикой «Личины оборотней». Чтобы каждая рассказывала об одном из наиболее одиозных персонажей рокового для нашей страны времени. Предложение принято. А пока — мой разговор с видным учёным, который предваряет обещанную серию.

— Жан Терентьевич, долго вы работали над своей книгой?

— Наверное, всё последнее тридцатилетие.

— А что побудило взяться за неё?

— Конечно же, всё то, что вокруг меня происходило и что я остро переживал (да и продолжаю переживать!) вместе с большинством моих соотечественников.

— Но у вас превалирует свой взгляд на происходящее — выделяется роль субъективного фактора и его воздействие на сознание людей. Читаю: «Общественному сознанию была нанесена колоссальная травма, ибо в сложившейся ситуации произошла потеря прежних ориентиров, а новые не могли сформироваться». И вот здесь возникает понятие фантомов, вынесенное вами в название вашего труда.

— Это началось с горбачёвской «перестройки». Именно она и последовавшее затем уничтожение СССР породили немало удивительных явлений. Среди них особое место занимают такие феномены, которые, как я считаю, полностью подходят под термин «фантомы». Социальный смысл их возникновения и существования означал появление на общественном поприще различных видов мутантов, оборотней, мнимо значимых личностей, порождённых насильственной ликвидацией страны под прикрытием демагогической риторики.

Говоря меткими словами публициста, когда рушили советский строй, появилась, как в сказке, чертовщина с первыми петухами. Кажется, первым откуда-то взялся Кашпировский с его сеансами целительной силы. Затем на нас свалился Жириновский с его политической клоунадой, потом Мавроди с его финансовыми фокусами, вослед Невзоров и Доренко с их информационными медитациями. А одновременно появилось уж совсем паранормальное явление — олигарх Борис Березовский…

Вот эти и другие аналогичные фантомные личности проявили себя в облике экстравагантных персонажей во всех сферах общественной деятельности, а прежде всего — в политической. Тут возникли такие разрекламированные, но фактически мнимо значимые фигуры, как либеральные жрецы — Гайдар, Чубайс, Немцов и им подобные. На этнонациональном поприще им соответствовали первые президенты новых независимых государств Грузии, Азербайджана, Литвы — Гамсахурдиа, Эльчибей, Ландсбергис. В экономической сфере, помимо упомянутых Березовского и Мавроди, фантомы были представлены такими типами как Гусинский, Смоленский, Ходорковский и другие. Не обошлось без фантомных личностей и в культуре, и в науке (например, Петрик с его «чистой водой»).

— Правомерно возникает вопрос: почему эти экстравагантные, но, как правило, бессодержательные, пустые люди приобрели власть и влияние, причём в абсолютном большинстве пагубное?

— Анализ появления и последующей деятельности фантомов показал, что это произошло в процессе и в результате рукотворной геополитической катастрофы — ликвидации великой державы мира СССР. Рушился устоявшийся образ жизни, происходила деформация привычных целей и ориентаций почти трёхсот миллионов советских людей. Исчезала не только страна — исчезала база того мировоззрения, на которую опиралось большинство в своём взаимодействии с обществом, с государственными и производственными организациями, с коллегами, друзьями, соседями по месту жительства, со всем окружающим миром. Это и привело к тому, что произошло изменение сознания многих, явный или скрытый отказ от ценностей и установок, с которыми они жили ранее.

— А как сказалась провозглашённая «демократическая свобода»?

— Значительную, а в ряде случаев решающую роль приобрела утрата политики сдерживания и ограничения теневых, авантюристических и криминальных сил, которые под флагом проявления инициативы и самостоятельности вывели свои подпольные цеха, свои коррупционные схемы в официальную жизнь страны и при политике попустительства заняли самые выгодные места в нарождающейся лжерыночной экономике.

Изменения, связанные с приходом в публичную и личную жизнь рыночных отношений, породили и стимулировали появление таких персон, которые, в силу личностных социально-психологических особенностей, увидели в изменившейся обстановке возможность не просто устроить свою жизнь, а претендовать на более высокий социальный статус, «достойное» общественное положение и признание. В гласности они увидели возможность использовать эпатаж, ложь и клевету на социализм и Советскую власть, превратив это в весьма доходный бизнес и приобретя пусть скандальную, но известность.

— Которая зачастую не подкреплялась ни умом, ни другими деловыми качествами.

— Да, очень часто это происходило в условиях неадекватной оценки собственных возможностей и способностей, что только обостряло ситуацию в виде претенциозных высказываний и действий, экстравагантных притязаний на исключительность и гениальность. Нередко такое сознание и поведение диктовались желанием компенсировать своё прежнее «непризнание» в советском обществе, как многие новорожденные успешные персоны считали, поэтому претендовали они не просто на «реабилитацию», а на возмещение прежних, как им казалось, унижений и ущемлений, мало того — на всеобщее признание и восхищение их прежним «героизмом».

— Я обратил внимание, что у вас есть определённая классификация главных движущих сил, которые стимулируют действия этих персонажей, направляют их, руководят ими.

— В этих «движущих силах» нет ничего благородного. Это, скажем, не забота о народе, об улучшении его жизни или повышении культуры. В условиях, ставших крайне неустойчивыми общественных процессов, в ситуации кризиса, в силу сложившихся обстоятельств у этих фантомных персонажей сформировались совершенно иные гипертрофированные социальные качества — непомерная жажда власти, неограниченное желание богатства, болезненное стремление к славе. В сочетании с личностными социально-психологическими характеристиками эти разнообразные и разношёрстные деятели образовали весьма специфический ряд государственных и общественных деятелей, а также представителей финансово-олигархических кругов, появление которых стало возможным в современную переломную эпоху жизни России, в условиях не просто политических и экономических преобразований, а именно геополитической катастрофы.

— Но почему говорится только о катастрофе геополитической? А разве в меньшей степени она нравственная, культурная, социальная, экономическая и так далее?

— Что ж, согласен с вами, всё это реальность. Тем более важно, что данная категория людей демонстрирует особое явление в общественной жизни, некие протуберанцы, которые вырываются на относительно уравновешенном поле общественного сознания сначала в виде отдельных исключительных и специфических явлений, «возмущающих» своим поведением, своими действиями общественную жизнь, но затем, после закрепления на политических и экономических высотах, навязывающих обществу своё видение и своё понимание изменений, происходящих в нём и своё видение будущего (в основном своего, но под маркой общественного). Их деятельность стала оказывать значительное влияние на принципиальные, основополагающие вопросы устройства государственной и общественной жизни. Первостепенный научный и общественный интерес представляет мировоззрение политических, экономических и других деятелей, которые обладают специфическими характеристиками, заключающимися, во-первых, в том, что их поведение полностью (или значительно) не совпадает и даже противоречит тому, что интересует и волнует большинство населения страны; во-вторых, предложением и осуществлением таких действий, которые, как минимум, можно назвать эпатажными, если не сказать ещё определённее и жёстче. Этот феномен трудно анализировать ещё и потому, что фантомные личности проявляют себя в самых различных сферах государственной и общественной жизни, а набор таких качеств, как стремление к власти, капиталу и паблисити (слава), может варьироваться.