Выжившие, стр. 43
Я правильно поступила, Лори? Может, стоило показать карту полиции?
А почему не показала, Эрин?
Я должна увидеть все сама. Знаешь, когда читаешь хорошую книгу и полностью переносишься в изображенный на страницах мир? Воображение все там, но тело не обмануть: оно знает, что ты не вставала с дивана. Вот так и я – провела последние два года, наводя справки, собирая информацию, все – не двигаясь с места. Неважно, что рассказывают другие, Лори. Я никогда не видела, как ты садилась в самолет. Не видела, как он упал. Не видела твое… тело. Я должна увидеть. Мне нужно знать, чем все закончилось.
Несколько часов спустя мы по-прежнему в море, я держусь за борт лодки побелевшими костяшками, а двигатель работает на холостом ходу, в нас врезаются бешеные волны, норовя вытолкнуть меня со скамейки.
Рэга с братом внимательно рассматривают карту в телефоне, энергично кивают друг другу, поворачиваются ко мне и спрашивают:
– Этот остров?
Они указывают вперед, на клочок земли к востоку от нас: над островком нависли облака, вокруг кольцо невероятно белого песка и плотные заросли зеленых деревьев. Он выглядит таким одиноким вдалеке.
Понятия не имею, прав ли Рэга, тот ли это остров, что отметил на карте Майк Брасс, и даже не знаю, обвел ли он его правильно – но других вариантов у меня нет. Поэтому говорю:
– Вроде похож.
На первый взгляд остров кажется плоским, но позже показывается прогалина в деревьях на восточной окраине и вздымающаяся вершина. В последние часы, запьяневший от лекарств, Майк Брасс говорил с Натаном об острове, о Лори. Упоминал вершину хребта, бинокль, крушение. Извинялся за что-то…
С воды трудно представить ландшафт, но я все же различаю участок светло-серой скалы, возвышающийся над кронами деревьев. Может, это и есть вершина хребта, о которой упоминал Натан?
В животе не унимается качка, смотрю на скалу еще несколько мгновений. Представляю, как на ней стоял, с биноклем на шее, Майк Брасс. Я непременно должна выяснить, что здесь произошло.
Глава 43
Тогда | ЛОРИ
Лори стояла у подножия хребта, переводя дыхание. Скалистый утес напоминал вытянутую мускулистую каменную руку, грозящую гигантским кулаком сквозь кроны деревьев. Лори поднималась на вершину лишь однажды: с младенцем на руках такие восхождения давались ей непросто.
Она не упускала из поля зрения Дэниела: он, хромая, пробирался сквозь увешанные паутиной густые папоротники, опираясь на ветку, как на трость. Шея мужчины блестела потом. Лори слышала его прерывистое тяжелое дыхание и шарканье ног по земле.
Сонни примостился щекой у ее груди, распустил губки. Мгновение Лори любовалась его окаймленными размашистыми ресницами миндалевидными веками, идеальной формой носа. Затем, прибавив шагу, устремилась вслед за Дэниелом.
Вдоль едва видимой узкой тропинки, ведущей к вершине хребта, деревья росли не так густо.
– Дэниел! – окликнула Лори, догнав мужчину, и тронула его за локоть.
Дэниел повернулся: бледный, измученный, он еле переводил дыхание.
– Ты ведь знаешь, что Майк не брал водолазный нож? Не ходи туда, не обвиняй его! – Лори видела, что отношения между Майком и Дэниелом накалились до предела и с каждым днем приближались к опасной грани.
– А меня, значит, обвинять можно? – он развернулся и, раздвинув низко висящие ветви, скрылся в лесу.
Лори думала повернуть назад. От голода кружилась голова, больше всего хотелось оказаться с малышом в тени, наблюдая, каким удовольствием озарится его лицо, когда она начнет кормить его сладкой, сочной мякотью манго. Но Лори не могла отступить: она же видела, с каким безумным выражением в глазах Дэниел шел на поиск виноватого – нельзя оставлять Майка с ним наедине. Если нож у кого-то из них…
Лори быстро зашагала вверх, икры горели, плечи ломило от напряжения.
Достигнув вершины, она почувствовала на лице желанную прохладу ветерка – спасение от удушливой влажности джунглей, из шипяще-гудящего чрева которых она словно вынырнула на свет.
С вершины хребта – самой высокой точки острова – открывался панорамный вид на океан. На валуне, где обычно сидел пилот, никого не было. Глядя себе под ноги, Дэниел пошел на север и вдруг остановился.
На земле, сложив руки на груди, лежал Майк: нога за ногу, лицо спрятано от солнца под начавшей выцветать фуражкой.
Дэниел подошел ближе – его тень заслонила Майка, подставил ногу под козырек и отшвырнул фуражку мыском куда-то в камни.
Майк быстро приподнялся на руке и встал на колени, прикрывая лицо руками. Он недоуменно смотрел то на Дэниела, то на Лори, не понимая, что происходит.
– Неусыпно бдишь на посту, как я посмотрю, – выплюнул Дэниел.
Майк смутился: не выполнил своих обязанностей – подвел остальных.
– Что ты здесь делаешь? – спросил Майк, вставая и ощупывая голову будто в поисках фуражки. За последние недели он как-то постарел: оброс седой щетиной, под глазами пролегли глубокие мешки.
– Пропал водолазный нож, – сказал Дэниел.
– У меня его нет.
– Быстро же ты ответил, – удивился Дэниел.
– Мы просто хотели спросить, не видел ли ты его, – вмешалась в разговор Лори. – Может, брал сегодня утром?
– У меня его нет, – твердо ответил Майк.
– Не хочешь порыться и в его сумке? – съязвил Дэниел.
– Он же сказал, что нож не у него, значит, так и есть, – Лори доверяла слову Майка.
– А если я скажу, что у меня его тоже нет, то что? – не унимался Дэниел.
Лори отошла подальше от обоих, на безопасное расстояние от обрыва. Она широко расставила ноги, обняла одной рукой Сонни и глянула вниз. Далеко в океане простирался коралловый риф, волны переливались всеми оттенками синего. На уступе, где заканчивалось мелководье, в темной синеве глубокого канала она разглядела силуэт Феликса.
Прихрамывая, с висящим на шее биноклем подошел Дэниел. Ветерок доносил кислый запах его пота. Он осмотрел залив в бинокль и заметил:
– Что-то он совсем не рвется на охоту. Болтается в воде, как деревяшка.
Лори промолчала.
– Мог бы для разнообразия начать грести и что-нибудь поймать.
– За рыбой не плавают, – сказала Лори. – Нужно выбрать укромное место и ждать.
– А ты у нас знаток подводной охоты?
Она не удосужилась ответить, и Дэниел обратился к Майку:
– А чем целыми днями заняты вы, капитан?
– Сам знаешь чем: наблюдаю за окрестностями.
– Что-то я не заметил, когда мы пришли.
– Сделал перерыв, – спокойно ответил Майк.
По-прежнему не опуская бинокля, Дэниел спросил:
– Не видел проплывающих мимо лодок?
– Нет.
– Как насчет самолетов?
– Не было.
– Вертолеты?
– Ни одного.
Мужчина опустил бинокль и повернулся к Майку.
– Странно как-то. Сколько мы тут, месяц? И ни одной лодки на горизонте?
– Остров посреди океана. Может, он последний на краю архипелага. Не удивлюсь, если здесь нет судоходных путей…
– Или лодки проплывают мимо, а ты нам не говоришь. Сигнальные ракеты держишь у себя в рюкзаке: у нас же никаких шансов отсюда убраться. Похоже, мало тебе, что угрохал только половину пассажиров.
В наступившей тишине из густой кроны выпорхнула птица, сверкнув крыльями в солнечном свете. Пролетев над ними, она снова опустилась куда-то на дерево. Воспользовавшись промедлением, Майк сгреб ремешок бинокля в кулак и крепко, как удавкой, сжал им шею Дэниела, заставляя отступить противника на шаг по направлению к стоящей у края Лори.
Та вскрикнула, потрясенная решимостью, с которой пилот подтащил Дэниела к самому обрыву. Тот, вращая глазами, схватился за горло, пытаясь высвободиться от удавки, но хватка была слишком крепка.
Едва шевеля губами, Майк проговорил:
– Из-за моих решений и действий четыре человека мертвы. Эти четверо заслуживали того, чтобы выжить, больше, чем ты, Дэниел. Однако выжил ты, а не они. И я. Мы пока что живы.