Некрофобия: Пробуждение мертвых (ЛП), стр. 44

Райли выглядела напряженной. " Ты что-то заметил?" - сказала она, осматривая окрестности. "Никакого оружия. Не могу поверить, что они пришли сюда без оружия. Должно быть, их кто-то забрал".

Я надеялся, что это были женщины, очень надеялся.

Мы двинулись дальше по туннелю, наши фонари светились, пальцы потели на спусковых крючках наших CAR-15. Бок о бок, раздвигая стену света перед собой, мы приближались к цели. В голове снова и снова прокручивались сценарии того, что могло произойти. Я надеялся, что впереди нас не ждет ничего особенно страшного. Не хотелось, чтобы все наши усилия закончились разочарованием или катастрофой. Я надеялся, что с этими женщинами все в порядке... или настолько, насколько это возможно, если их запереть в подвале без еды на столько дней. Возможность мрачного открытия была очень реальной, и мы оба боялись этого, как мне кажется, с самого начала.

Наш фонарь нашел глаза.

Десятки и десятки сверкающих розово-красных глаз. Крысы. Их было, наверное, три или четыре десятка, и они наблюдали за нашим приближением. Они нас не боялись. Не сразу. От их вида у меня по коже поползли мурашки. Я начал думать о том, что они нападут все разом, как в книжке в мягкой обложке Джеймса Герберта или кого-то из этих парней.

Но если я испытывал страх перед ними, то Райли - нет.

Она была городским полицейским, и для нее крысы были не более страшны, чем белки или мухи для деревенского мальчишки. "Крысы!" - сказала она. "Скит! Скит!"

Не знаю, то ли от тона ее голоса, то ли от ее движений, но они, попискивая в хорошем темпе, удрали куда-то в глубины сети. Вскоре мы увидели, почему они так не хотели уходить: еще больше трупов. У меня возникло ощущение, что это те самые зомби, которые расправились с ополченцами. Интересно, что все они были убиты сильными ударами по черепу. Их головы были расколоты и превращены в гамбургер. Я насчитал шесть человек. По моим прикидкам, они были мертвы уже несколько недель, но только недавно перестали двигаться.

В голове возник новый оптимистичный сценарий.

Ополченцы пришли сюда за "своими" женщинами, а за ними - зомби. Произошел бой. Ополченцы проиграли. Мертвецы питались ими. Женщины забили зомби до смерти трубами или дубинками. Они забрали с собой оружие и отступили в подвал.

Я догадался, что Райли думает о том же, потому что она схватила меня за руку и потащила за собой на довольно большой скорости. В любом случае, я решил, что она хочет покончить с этим. Если эти дамы умирали или были в тяжелом состоянии, то нам нужно было добраться до них; если же они были мертвы, то нам нужно было покончить со всем этим делом, потому что нам еще предстояло пробиваться из города.

"Вот он, - сказала она.

Если бы это был паровой туннель, то мы должны были бы найти решетку или сетку, но перед нами был круглый железный люк, проржавевший так же сильно, как и дверь канализационного лаза. Райли осторожно подошла к нему, а я стал рядом с ней, одним ухом прислушиваясь к звукам жизни с той стороны, а другим - к тому, что за нами могут быть недружелюбные люди. Мне показалось, что я что-то услышал сзади, но я не мог быть уверен.

"Помоги мне", - сказала Райли.

Мы ухватились за край люка и попытались потянуть его, но он не двигался. Все, что мы получили в результате наших усилий, - это следы оранжевой пыли на наших пальцах.

"Внутри есть защелка", - сказала она мне. "Наверное, кто-то закрыл его".

Это было вполне логично, я полагаю. Зачем оставлять ее открытой?

Используя ствол своего CAR-15, Райли постучала по двери. Бум, бум, бум, - эхо разнеслось по туннелям, словно металлическое сердце. "Эй! Там! Это я! Это Райли!" - крикнула она, держа рот совсем близко к люку. "Я пришла, чтобы вытащить ваши задницы оттуда! Эй! Эй!" Она стучала снова и снова, и шум эхом разносился по туннелям. Она продолжала это делать более пяти минут, и с каждой секундой мое сердце замирало. Даже если женщины были просто слишком слабы, чтобы открыть люк, мы никак не могли добраться до них. Просто никак. Мы никогда не откроем эту чертову штуку и уж точно не сможем прострелить ее из 5,56-мм патронов.

"Мне неприятно это говорить, но..."

"Послушай", - сказала Райли.

Я прислушался... и, да, я мог слышать что-то с той стороны. Я был почти уверен, что это был шепот нескольких голосов.

"Эй! Там!" сказал Райли, стуча в дверь. "Это я, Райли! Открой! У меня есть выход!"

"Райли?" - раздался голос через люк.

"Да!"

С той стороны послышались голоса, и я почувствовал, как меня охватило облегчение. По мере того как изнутри открывали засов, а судя по скрежету и скрипу, это было нелегко, я начал слышать другие звуки. Они были далекими, но отдавались эхом. Я подумал, что это безостановочная стрельба из 50-го калибра, сопровождаемая грохотом гранат.

Я включил рацию. "Черт возьми, что происходит?" сказал я.

Связь была плохая, с помехами. Я едва мог расслышать Тука: "Они повсюду, черт возьми, - сказал он. "Сотни... то есть чертовы сотни..."

"Держись крепче", - сказал я. "Они не могут проникнуть внутрь "Страйкера". Не трать патроны".

"Ты лишаешь жизнь удовольствия", - прозвучало в ответ.

Затем Диана взялась за рацию: "Они повсюду в переулке", - сказала она. "Мы... мы, наверное, сбросили шестьдесят или семьдесят штук, а они все еще идут. Не пытайся пока выходить... дай мне знать, когда выйдешь... они, блядь, везде..."

"Пусть они будут везде", - сказал я ей. "Не трать патроны".

Женщины испытывали трудности на той стороне, и было ли это вызвано их ослабленным состоянием, или же это был просто настоящий затвор, я не знал. Но идея ждать в этом туннеле мне не понравилась. У меня были самые плохие предчувствия.

И тут:

"Осторожно, там!" услышал я по рации слова Дианы. "Они отрывают люк. Мы отбрасываем их, но они продолжают приближаться".

"Сиди спокойно и жди", - сказал я ей. "Все будет хорошо".

Если у них закончатся патроны, им придется подниматься наверх на "Страйкере", чтобы перезарядить "полтинник", а я не хотел, чтобы кто-то из них пытался сделать что-то подобное. Тук знал, как это сделать быстро, но рисковать не стоило. Когда "Страйкеры" закрыты, можно до крови избить себя о люки, и они все равно не откроются. Так уж они устроены.

Но у нас были свои проблемы.

Диана зашла в камеру и сказала, что они спускаются, но я уже слышал характерный лязг люка. Через несколько минут, а может быть, и меньше, они будут кишеть здесь.

"Если они не откроют этот чертов люк", - сказал я Райли, - "нам конец".

"Они делают все возможное!"

Секунды шли. Я был напряжен от пальцев ног до головы. Я встал на огневую позицию позади Райли и стал ждать. Пот струился по моим вискам. Я слышал, как они приближаются. Сначала это были тягучие шаги одного или двух человек, но потом они стали похожи на звуки наступающей армии. Я знал, что увижу их в любой момент.

И увидел.

Первые несколько человек были мужчинами. Один из них был ополченец, чья форма была черно-коричневой с какими-то нездоровыми потеками. Второй - босой человек в деловом костюме, на лице которого был какой-то грибок, разъедающий его. Я перевел CAR-15 в полуавтоматический режим и положил обоих хорошими экономичными выстрелами в голову. Они упали друг на друга, дергаясь. Появились еще четверо, а за ними стая из дюжины или больше. Их пасти были открыты, зубы скрежетали, глаза были без блеска, как брюхо мертвой рыбы.

Я встал.

Сейчас не до стрельбы.

Полный рок-н-ролл. Я стрелял тремя очередями в направлении их голов, и черепа разлетались, как гниющие тыквы. Мертвецы навалились друг на друга, но все равно хлынули вперед, жадно впиваясь в плоть, движимые самым главным из первобытных инстинктов - потребностью в пище. Когда люк открылся, я сбросил, наверное, штук десять, а потом Райли затягивала меня внутрь, пока я продолжал их сбрасывать. Затем приливная волна мертвецов хлынула вперед с резким, рвотным запахом гниения. В своем количестве они могли бы похоронить меня заживо.