Некрофобия: Пробуждение мертвых (ЛП), стр. 22

"Нет", - сказал я. "Иногда проще не закрывать глаза".

Она кивнула. "И именно поэтому мы превратились в этих зомби с пустыми глазами, которых кормят с ложечки, которые верят во все, что нам говорят. Ты когда-нибудь видел фильм "Маньчжурский кандидат"?"

"Да."

"Это мы в национальном масштабе: промытые мозги".

У прилавка стояли стеллажи с джанк-фудом, чтобы соблазнить покупателей чипсами, вяленой говядиной и конфетами. Диана начала загружать столько всего, сколько могла втиснуть в пластиковые пакеты. Я сразу понял, что это не для себя: это было для Пола.

Она отошла и начала рыться в одном из офисов, и я последовала за ней. На столе лежало несколько газет, и она начала листать их. Я сделал то же самое. Все они были устаревшими на неделю, но мы все равно их читали. Я просмотрел "The Journal News" из Йонкерса. Там была интересная статья о том, что атомные электростанции находятся под угрозой, некому ими управлять, люди болеют направо и налево. Военные якобы взяли под контроль многие из них, но и они не были неуязвимы для некрофагов. Ослабленное состояние страны поставило наши ядерные ресурсы под угрозу террористической атаки. AEC заявила, что беспокоиться не о чем, но люди были обеспокоены. Они беспокоились о расплавлении активной зоны на АЭС Индиан Пойнт в округе Вестчестер, станциях Хаддам Нек и Миллстоун в Коннектикуте. По всей Новой Англии и на северо-востоке были атомные электростанции, и никто не хотел повторения Чернобыля.

И вот черным по белому я нашел это: открытое признание источника из Центра по контролю и профилактике заболеваний, который предпочел "не называть своего имени", относительно вируса некрофага. Этот человек сказал, что он не был выделен, но ведет себя во всех отношениях как вирус. На данный момент он доказал свою невосприимчивость к антибиотикам. У него было множество симптомов, которые указывали на вирус. Анализ крови CBC и количество лейкоцитов подтвердили это. CDC не исключали полностью бактерию, но казалось, что "инвазивный организм-нарушитель наверняка был патогенным вирусом".

"Проверь это", - сказала Диана.

Она протянула мне экземпляр газеты "Нью-Йорк пост", которая, вероятно, является самой интересной газетой в мире после того, как "Уикли уорлд ньюс" превратилась в сплошное фуфло. Post не скупилась на освещение инфекции и порожденных ею зомби. Не имея хороших фотографий зомби, они просто взяли несколько жутких сцен из "Ночи живых мертвецов" и разместили их на обложке. ВИРУСНАЯ СМЕРТЬ РАСПРОСТРАНЯЕТСЯ! БРУКЛИНСКИЕ ЧУМНЫЕ ПАЛАТЫ! КОШМАР В НЬЮ-ЙОРКЕ! В любое другое время я бы посмеялся над подобным дерьмом... но все это было очень невесело. Было больше копий "Пост", самая последняя была четырехдневной давности. Видимо, к тому времени получить снимки живых мертвецов было довольно легко (в чем я не сомневался), потому что у них были самые разные снимки. На одном из них была изображена дюжина стоящих у дома в Бенсонхерсте в Бруклине, на другом - маленький мальчик, идущий голым по Центральному парку и тащащий за собой что-то, что могло быть очень большой куклой, но, скорее всего, было хорошо обгрызенным трупом другого ребенка. Внутри был разворот полноцветных фотографий, которых было достаточно, чтобы на месяц отказаться от мяса: группа мертвецов, выходящих из дверного проема, над которым четко было написано "Похоронный дом Штайг". Все были голыми, кроме одного мужчины в костюме. Они были ужасны, лица в некоторых случаях были обглоданы до костей. Один мужчина был ужасно раздутым, а у молодой женщины отсутствовала левая рука. Особенно жуткий крупный план показывал пожилую женщину с пустыми белыми глазами и явными признаками личинок, прорастающих из расколотой пропасти в ее черепе.

"Что это было?" сказала Диана, делая шаг к дверному проему и доставая пистолет.

Я отложил газету и пошел за ней. Мне показалось, что я тоже что-то услышал.

Мы вышли в огромный выставочный зал и стали осматриваться. Я не чувствовал никакого запаха мертвечины, поэтому был уверен, что это не зомби. Мы стояли там рядом друг с другом... потом мы услышали бегущие шаги.

"Я думаю, это дети", - сказала Диана.

Мы разделились и начали осматривать различные орудия, оба с пистолетами Sig в руках, потому что, честно говоря, не знали, чего ожидать. Я подошел к огромному культиватору, и кто-то убежал. Это был ребенок. Девочка. Она бежала по направлению к отделу запчастей.

"Эй!" - сказал я. "Я тебя не трону!"

Я видел, как Диана весело бежала, пытаясь поймать маленького мальчика, проворного, как обезьянка. То здесь, то там. Пригибаясь и перепрыгивая через орудия труда, он оставил Диану в пыли. Она обогнула выставку садовых тракторов, а мальчик перепрыгнул через несколько косилок, метнулся влево, и я схватил его, убрав пистолет в кобуру. Он был дикий и грязный, с пеной у рта и визжал на меня.

"Я НЕ ПРИЧИНЮ ТЕБЕ ВРЕДА!" крикнул я ему в лицо, тряся его.

Он успокоился и просто стоял, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

Затем другой голос сказал: "Оставь моего брата в покое!".

Маленькая девочка бросилась на меня с молотком наперевес, а Диана высунула ногу и подставила ребенку подножку. Она упала на пол и начала бить, а я отпустил мальчика к ней. Они держали друг друга и смотрели на нас, больше похожие на животных, чем на детей.

"Мы нормальные", - сказал я им. "Вы не должны нас бояться".

Они выглядели неубежденными.

"Вам есть куда идти?" спросил я их.

Они все еще смотрели.

"У нас есть безопасное место с едой".

Они продолжали смотреть.

"Это безнадежно, парень", - сказала мне Диана.

Я понял, что она была права. Эти дети видели в нас видимую угрозу, поэтому мы пошли в сторону передней части салона, откуда можно было наблюдать за парковкой. И как только мы туда пришли, нас ждал неприятный сюрприз: через парковку шли восемь или десять зомби. Большинство из них, как я заметил, были пожилыми, когда умерли. Это было неудивительно, я полагаю, поскольку ежедневно умирало больше пожилых людей, чем представителей любой другой возрастной группы. И именно они, вероятно, умрут от вируса первыми: как и любой другой хищник, наш загадочный организм, некрофаг, в первую очередь нацелится на больных и слабых.

"Черт", - сказал я.

"Они шли за нами", - сказал голос.

Мальчик и девочка стояли в десяти метрах от нас. Это были брат и сестра, оба с одинаковыми угловатыми лицами, блестящими черными волосами и огромными темными глазами. И оба были грязные, словно спали под навесами и в канавах.

"Они не быстрые", - сказал мальчик. "Они медленные. Но они все приближаются и приближаются. Ты можешь убежать... но рано или поздно тебе придется спать. А они этого не делают".

Девочка все еще просто смотрела на нас. Она еще не приняла решение.

"Ты можешь пойти с нами туда, где безопасно", - сказал я ему.

А он сказал: "Оно захватило наше здание. Оно достало всех".

Пока Диана наблюдала за неумолимым приближением корпуса зомби, мальчик сказал мне, что его зовут Дэвис, а его младшую сестру - Мария. Ему было девять лет, а ей - семь. Инфекция поразила их здание за пять дней до этого. Она началась утром, а к полудню распространилась повсюду. Люди шатались по коридорам, бредили и кричали, некоторые бились в конвульсиях. Мужчина из соседнего дома ползал по дому на руках и коленях, он был залит собственной мочой и рвотой, испачкан собственными фекалиями. Дэвис и Мария оставались запертыми в своей квартире, пока их матери становилось все хуже и хуже. Она потела и дрожала, ее глаза закатились назад в голову. В последний момент просветления она сказала, чтобы они убирались из Йонкерса, ехали на ферму дяди Мартина (у него были яблоневые сады). К позднему вечеру она начала кричать и биться, а потом умерла. Они собрали все, что могли, в свои школьные рюкзаки, и не прошло и часа, как их мать "проснулась" (его слова) и побежала за ними. Они убежали и едва успели выйти из здания, потому что зомби были повсюду.