Системный Кузнец XI (СИ), стр. 34

— Ты что, собралась отправляться обратно сейчас? — я нахмурился. — В такую-то темень и хлябь? Пережди до утра, Чезара. Переночуешь здесь, у горна. Места хватит, а гора согреет получше любого одеяла. На рассвете, когда туман хоть немного рассеется, идти будет куда безопаснее.

Девушка вскинула голову, и в её серых глазах, блеснувших из-под капюшона, я прочитал подозрение. Она смотрела на меня так, будто я только что предложил ей не кров, а яд в чаше. Видимо, одинокий мужчина в заброшенной пещере не вызывал у неё ни капли доверия, какими бы благими ни были мои намерения.

— Я просто… переживаю за тебя, — примирительно поднял ладони. — Тропы скользкие, оползни. Но дело твоё, решай сама. Если хочешь идти — иди.

— Список, — холодно повторила она, игнорируя моё предложение. — Брок ждать не любит.

Я вздохнул и кивнул. Суровая девка, ничего не скажешь. Спорить с такой — только время терять, а его у меня и так в обрез. Я повернулся к кузнечному углу, ещё раз медленно обходя наковальню и вглядываясь в ряды инструментов.

— Ладно, пиши… или запоминай, — я начал загибать пальцы. — Инструменты здесь есть, но большинство — грубые. Мне нужны подкладные молотки для чистой отделки, пара малых ручников весом в полкило, кило и два кило. Обязательно — набор напильников и зубила из хорошей стали, здешние совсем сточены. Клещи… те, что тут лежат, проржавели насквозь — нужны нормальные, с длинными ручками, две-три пары разного захвата.

Я прошёлся вдоль полок, прикидывая объём работ.

— Теперь по материалу. Нужно сырьё. Много сырья. Пока вези обычные заготовки из углеродистой стали — болванки в два-три пальца толщиной. Если найдёшь старый лом — обломки мечей, разбитые щиты — тащи всё. Мне нужно на чём-то пробовать температуру и удары, прежде чем браться за чистовик.

Остановился у пустого горна.

— Про масло для закалки тоже не забудь — бочка здесь сухая, а в воде калить такое оружие… — я запнулся, вспоминая слова Брока о морском дьяволе. — В общем, масло нужно. Пока не понятно, какой именно металл понадобится для оружия против Левиафана, нужно дождаться бумаг от Гильдии Ядра. Но металл нужен сейчас. Обычный, качественный металл, без него никуда.

— Так, ещё уголь… — прикинул в уме объёмы. — Жечь Железный Лес вряд ли выйдет. Чтобы превратить такую древесину в достойный уголь, мне понадобится неделя и правильная яма для выжига, а у меня нет ни того, ни другого. Везите обычный — дубовый или берёзовый, но чтобы плотный и звонкий. И флюс нужен — бура или песок чистый, хотя бы два — три кило. Да, и ещё абразивы — точильные камни разной зернистости, здешний брусок совсем раскрошился.

Я замолчал, прокручивая в голове весь процесс ковки до финишной отделки. Вроде бы ничего не забыл. Чезара всё это время стояла неподвижно, глядя в одну точку на стене. Её факел уже прогорел наполовину, и в каверне начали густеть тени.

— Всё запомнила? — спросил я, повернувшись к ней. — Может, записать надо было? У меня в сумке найдётся на чём…

— Я всё запомнила, мастер, — Чезара подняла на меня серые глаза. Взгляд был холодным и профессиональным. — У меня память на такие вещи долгая. Ошибок не будет.

Она сделала шаг к выходу, но я снова её притормозил.

— Послушай, ты всё-таки надумала уходить? Прямо сейчас? — я кивнул на проём, за которым всё ещё слышался шум мелкого дождя. — Ты промокла до нитки, Чезара. Это нехорошо. Гора горой, но лихорадку на таком ветру подхватить — раз плюнуть.

Девушка остановилась и окинула меня странным взглядом. Смотрела на мою куртку, которая под действием Внутреннего Горна давно перестала парить и теперь выглядела так, будто я и вовсе не выходил из дома.

— Ты, я вижу, уже высох, — сказала тихо, и в её голосе проскользнуло не то удивление, не то зависть. — Стихия Огня?

— Огонь, — коротко подтвердил я.

Чезара промолчала, но я заметил, как она едва заметно вздрогнула. Её плечи мелко дрожали, а бледные губы чуть посинели от холода. Она явно была на пределе, хоть и старалась этого не показывать.

— Сядь у горна, — указал на каменный выступ. — Сейчас разожжем. Отогрейся хотя бы полчаса, выжми одежду. А потом иди, если так приспичило. В таком состоянии ты до первой делянки не дойдёшь — ноги откажут.

Она постояла, колеблясь, глядя то на меня, то на выход. Наконец, нехотя кивнула и подошла ближе к горну.

«Суровая, как скала», — подумал, присаживаясь на край наковальни.

В этот момент откуда-то из глубины штольни донёсся странный звук — похожий на низкий вой, смешанный с шипением, будто в раскалённый металл плеснули ледяной воды. Гулкий, вибрирующий звук прошёл прямо через подошвы ботинок, заставив Ци в моих каналах на мгновение замереть.

— Это ещё что за хренотень? — я непроизвольно напрягся.

Чезара даже не шелохнулась, лишь плотнее закуталась в мокрый плащ и посмотрела в сторону тёмного провала за наковальней.

— Это Глотка, — сказала бесцветным голосом. — Тот самый лаз в глубину, про который я говорила. Вулкан дышит, мастер. И иногда ему есть что сказать.

Глава 13

— Опять загадки, Чезара, — поморщился я, скрестив руки на груди. Меня раздражала эта островная привычка напускать туман там, где нужна ясность. — Давай без сказок для портовых пьяниц. «Вулкан дышит», «гора говорит»… Что именно там, в этой Глотке?

Девушка зябко передёрнула плечами. Её мокрый плащ тяжело обвис, а с подбородка срывались капли воды, но взгляд оставался упрямым.

— Это не сказки, мастер, — сухо ответила она, неохотно отворачиваясь от тёмного провала за наковальней. — Мой отец был из старых рудокопов. Из тех, кто спускался на нижние ярусы ещё до того, как Совет Искр закрыл туда ходы железными решётками. Он баял, что вулкан — это не просто камень и лава. Там, на самом дне, под Великими Горнами, спит нечто древнее — тварь, что древнее самого острова. Её дыхание питает плавильни Гильдии, её жар плавит сталь. А когда земля дрожит и порода стонет… отец говорил, это Зверь ворочается во сне. Если он когда-нибудь проснётся окончательно, от Ферро-Акудо останется лишь пепел.

Я слушал её хрипловатый голос, и по спине пробежал неприятный холодок, не имеющий ничего общего со сквозняком из пещеры. Древняя тварь, спящая в недрах горы? Источник колоссальной энергии, чьё присутствие отравляет слабых и сводит с ума амбициозных?

Знакомый почерк. Слишком знакомый.

Перед мысленным взором мгновенно всплыла Мать Глубин. Та же хтоническая жуть, скрытая под толщей Каменного Предела, сводящая с ума своей своеобразной песнью и плодящая Рой. Неужели эти мудрецы из Гильдии Огня и Стали, ослеплённые жаждой наживы и власти, умудрились построить свою империю на спине очередного хтонического чудовища? Если легенда отца Чезары хотя бы наполовину правдива, то Совет Искр сидит не на золотой жиле, а на пороховой бочке.

Я внимательнее присмотрелся к девушке. Легенды легендами, но сейчас перед моими глазами разворачивалась вполне реальная проблема. Чезара побледнела так, что её лицо казалось высеченным из мела. Плечи тряслись крупной дрожью, а дыхание стало частым и поверхностным.

Дело не только в промёрзшей насквозь одежде. Аномально плотный фон Огненной Ци, извергающийся из Глотки, смешивался с удушливым запахом серы. Для меня, практика шестой ступени Закалки с элементом Огня, эта среда была питательным бульоном. Для обычного человека — ядом, который медленно выжигал внутренности и подавлял сердцебиение.

— Тебе худо, — констатировал я, отступая от наковальни. — Лицо белое, как полотно.

— П-пройдёт, — стуча зубами, выдавила она. — Сейчас пойду вниз… разогреюсь.

— Ага, разогреешься. Свалишься в ущелье на первом же повороте с онемевшими ногами, — я шагнул к ней. — Подойди ко мне.

Чезара инстинктивно отшатнулась, вскинув факел. В серых глазах сверкнуло недоверие, смешанное с уязвимостью загнанного зверя.

— Не дури, — я устало вздохнул, останавливаясь в двух шагах. — Я тебя не трону. Тебе нужно согреться прямо сейчас, иначе твои суставы скуёт ледяной судорогой так, что и шагу не ступишь. Подойди. Я могу сработать как печь. Прижиматься не нужно, просто стой рядом.