"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 (СИ), стр. 600

Баронесса приехала на следующий день, искренне обрадовалась своему портрету и сообщила, что приятельница, выдавшая дочь замуж, хотела бы пообщаться со мной тет-а-тет и просила разрешения навестить талантливую художницу.

— Думаю, об этом нужно разговаривать с Димирием, — ответила я.

Агнесса негодующе фыркнула:

— Вера, ты попала сюда из прогрессивного мира, из страны, в которой давно установилось равенство между полами, и здесь и сейчас ты так спокойно рассуждаешь о главенстве мужа! Неужели наши законы так пагубно на тебя повлияли?! Где желание заполучить привычную свободу?! Где попытки отстоять личное мнение?!

Сколько эмоций. Я пожала плечами.

— Предпочитаю отстаивать своё мнение только в действительно важных ситуациях.

— Глупо, — снова фыркнула моя работодательница, — женщина должна твёрдо знать, что ей нужно.

Я и знала: держаться подальше от дракона. Остальное на фоне этого желания выглядело мелким и неинтересным. Вот только объяснять ситуацию Агнессе я не желала…

— Да, кстати, я оказалась права: до лорда Шаринаса дошли слухи, и вчера его сиятельство посетил мой салон. Вера, видела бы ты, как внимательно он разглядывал ту картину! Несколько минут оторваться не мог! Потом ещё уточнил, точно ли ты её написала. Его точно задело за живое твоё творчество!

Я восторга гостьи не разделяла. Баронесса по-своему растолковала моё молчание и принялась уверять меня, что высокий гость меньше всего выглядел оскорблённым, скорее удовлетворённым, а значит, нам с ней нужно готовиться к наплыву клиентов и гостей, ведь визит дракона являлся отличной рекламой для салона.

Ночью, лёжа с мужем в постели, я пересказала ему дневной разговор.

— Моё разрешение? — в голосе Димирия послышалась нескрываемая ирония. — Вера, почему бы тебе не сказать Агнессе правду: ты закрылась в своём маленьком мирке и не желаешь даже нос высовывать наружу, поэтому тебе и не интересны ничьи визиты, включая баронессу.

Я подавила вздох. Похоже, меня записали в социофобы и антропофобы.

— О чём я буду с ними говорить? С той же Эльзой мы находим общий язык лишь потому, что она появилась в моей жизни с самого начала. А эти люди? Зачем они мне?

— А там, на Земле, тебя эти вопросы не волновали? Или ты прикрывалась внешностью, чтобы иметь веский предлог оставаться дома? — мужская рука взъерошила мои волосы. — Вера, ты жена советника князя. Хочется тебе или нет, но нам обоим нужно вести светскую жизнь. Постарайся забыть о своих страхах. И пожалуйста, спокойней относись к лорду Шаринасу.

Последняя фраза заставила меня вздрогнуть.

— Зачем?

— Милая… — супруг помолчал, как будто подбирая слова, — сейчас я прекрасно понимаю, что ты стараешься держаться от него как можно дальше, но, во-первых, такое поведение только распаляет его, а во-вторых, пока ты не родишь, лорд Шаринас и пальцем к тебе не прикоснётся. А до той поры многое может измениться…

На следующий день, ближе к обеду, к нам в гости, без приглашения, пожаловали Адель Линарская с дочерью Диралой. В высшем обществе подобное действие называлось 'нанести светский визит', я же посчитала, что в дом просто вломились. Увы, здесь такие визиты хоть и не были частыми, но считались в порядке вещей, поэтому пришлось отдать необходимые распоряжения прислуге и отправить Литу за женой эльфа. Времени для наведения марафета практически не оставалось, поэтому я указала на первое же шёлковое домашнее платье, висевшее в шкафу, подождала, пока служанка причешет меня, затем обула туфли на низком каблуке и оглядела себя в зеркало. Да, до красавицы Эльзы мне было далеко, но всё же краснота исчезла, и теперь на меня смотрела девушка невысокого роста в лиловом платье и белых туфлях. Пришлось соответствовать статусу замужней аристократки и украсить руки широкими золотыми браслетами, а в уши вдеть серьги с рубинами. Как по мне, получилось слишком вычурно, но местная знать требовала к себе уважения.

Спустившись, я направилась к гостям. К моему счастью, приятельница уже была там. Внимательно оглядев хозяйку с ног до головы и остановившись на короткой прическе. Мать и дочь по-акульи мне улыбнулись и выразили чересчур бурную радость от знакомства. Судя по всему, теперь у дам появилась новая тема для общения… Бедные мои косточки…

Мысленно вздохнув, я села в кресло напротив гостей и присоединилась к беседе.

Женщины щебетали в малой гостиной, небольшой комнате неподалёку от кабинета, обставленной в нежно-голубом цвете, манерно хихикали, хлопали ресничками. Эльза вела беседу с опытностью завзятого царедворца, а я кивала, как ванька-встанька, в нужных местах.

— Вот же клуши, — появился в эфире знакомый голос, — Верка, слушай внимательно. Они как раз княжескую семью обсуждают. Тебе эти сплетни потом пригодятся.

Интересно, зачем? Неужели опять для Игры…

— И опять, и снова, — хмыкнул Диар. — Верка, побудь не только с мужем пай-девочкой. Делай, что велю. А то дракон прилетит раньше времени.

Запугав свою игрушку и удовлетворённо фыркнув на прощание, бог лжи исчез. Я же прислушалась.

— Да дура она, — проворчала Адель, — приняла бы тогда предложение князя, не прозябала бы сейчас в нищете. Какая любовь? Нашла любовь. К неудачнику-то. Ей дочерей замуж выдавать. Приданое где возьмёт? У её мужа в собственности две деревни и стадо коров.

— Поговаривают, Сэра одно время была близка с маркизой, считала её своей наставницей, — Эльза отпила глоток из изящной фарфоровой чашки и понимающе улыбнулась, словно знала ответы на всевозможные вопросы. — Не удивлюсь, если именно во время разговора с бывшей любовницей своего отца она впервые пришла к мысли о ритуале пробуждения Силы…

Дирала, до этого момента сидевшая неподвижно, вздрогнула и поёжилась. Полноватая низенькая девушка напоминала мне большую драгоценную куклу: розовое платье с бантами на пышной юбке и локоны чёрного цвета идеально подходили к небольшому личику, невероятно бледному, словно вылепленному из гипса. В отличие от дочери, высокая и худощавая Адель появилась в этом доме в строгом брючном костюме тёмно-синего цвета.

— Не бойся, Дирала, твоей приятельнице теперь запрещено покидать Пустынные Земли. Будет вместе с остальными отступниками нежить изводить, — передёрнула плечами мать невесты и повернулась ко мне. — Вера, я слышала, вас насильно отправил туда бог лжи. Там действительно так жутко, как говорят?

Я вспомнила виверну.

— Не могу сказать ничего определенного, мы с Лисией практически не выходили из замка.

При имени бывшей невесты Димирия троица осуждающе на меня посмотрела. И какое очередное табу я успела нарушить?

Что именно я нарушила, Эльза сообщила мне позже, когда мы с приятельницей остались наедине. Как оказалось, в обществе не принято было упоминать имена отступников. В личном разговоре — пожалуйста. А вот так вот, за чаем в гостиной, когда напротив сидят гости… Моветон…

— Может, ты продиктуешь мне все ваши изустные законы, а я запишу, чтобы ничего не забыть? — поинтересовалась я у жены эльфа после ужина. Мужчины снова отправились расшифровывать любимые рукописи, мы с Эльзой всё ещё сидели за столом, слуги, убедившись, что господам уже не нужны их услуги, разошлись, а значит, появилась возможность пообщаться без лишних ушей.

Приятельница пожала плечами:

— Вера, этому всему учат с рождения. Пока наследник мал, ему многое прощается. Потом, когда он начнёт выезжать в свет, эти правила будут вспоминаться сами собой. Просто запомни, что чем ближе ты к костяку дворян, окружающих князя, тем осторожней нужно себя вести. И постоянно следить за речью. Иногда лучше промолчать, чем оконфузиться. Конечно, такие, как Агнесса Ларская, эти правила часто нарушают, но к ним и отношение другое. Снисходительное. Как к глупым детям.

— То есть, переводя твои слова на нормальный язык: вышла в свет, не зная правил, сиди, как истукан, и всё время молчи. Так? — я с сомнением покрутила в руках жиразу, местный фрукт синего цвета, по вкусу напоминавший не очень спелую хурму, откусила кусочек и начала медленно жевать.