"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 (СИ), стр. 567

Витор, вернувшись после поездки, мои действия одобрил.

— Еще шпионов нам тут не хватало, — заявил он. — Я очень сильно сомневаюсь, что они согласятся принести тебе магическую клятву верности. А без нее все эти семейки лучше на порог не пускать. Во избежание всяких непредвиденных ситуаций.

Мне оставалось только кивнуть. Ни фрейлины, ни еще один солдат в гарнизоне здесь были не нужны.

Глава 59

Время летело быстро. С деньгами и рабочей силой рядом можно успеть многое. А потому скоро во дворе замка появились и здания для гарнизона из крестьянских детей, и три флигеля, в один из которых я переселила Сариэль с Гартом, и даже кузница. Как и я, Сариэль оказалась беременна. И рожать мы собирались примерно в одно и то же время.

Деревни тоже строились и расширялись. Особенна та, в которой жили эльфийские полукровки. Мужчины нашли себе пары в других деревнях, привели девушек к себе домой, строили для своих семей дома.

Ближе к лету сыграли несколько свадеб. И я радовалась, что население деревень активно растет. В самой большой из них в следующем году должны были появиться школа и больница.

С каждым месяцем мне все тяжелей было ходить. И потому заботы об имении практически полностью легли на плечи Витора. Немного поколебавшись, он все же принял паренька, сына виконта, в замок, но не в гарнизон, а своим помощником. Правда, тот принес клятву верности. Но зато и довольствие получил довольно крупное по тем временам.

Летом я родила. Мальчика, как и ожидалось. Крупный здоровый ребенок, радость обеих семейств, получил имя Родион. Родик, по-простому.

А осенью уже начались новые хлопоты — сбор и консервация урожая, прием на работу новых слуг, появление при императорских дворах — их величества все так же просили меня о той или иной услуге.

В общем, свободного времени просто не оставалось.

— Тебе отдыхать пора — ворчал Витор, когда мы втроем с Родиком проводили вечера в замке. — Хватит уже постоянно во все вникать. У тебя и старшая горничная есть, и экономка, и дворецкий с кухаркой. Вот пусть они всем и занимаются.

Я только вздыхала, прекрасно понимая, что он прав.

Эпилог

— Мама, мама! А Родик дерется! — восьмилетняя папина дочка Алиса, красавица брюнетка с синими как озера глазами, подбежала ко мне, просительно заглядывая в глаза. — Мама! Ну мама же!

— И что вы опять не поделили? — улыбнулась я, слегка взъерошив ее волосы. — Алиса, прекращай задирать брата. Скоро гости соберутся. А вы оба еще не готовы.

Сегодня мы праздновали очередной день рождения Родика. Ему исполнялось десять лет. Будущий наследник поместья, он выглядел важным, но не прочь был промчаться наперегонки по коридорам замка вместе с Эриком, сыном Сариэль.

Мы ждали гостей, и мою родню, и родственников Витора. За эти годы мой отец успел смириться с оборотнями в своем роду и уже не косился на Витора и Артура, как на главных врагов государства. Во внуках он вообще души не чаял. И мы, три сестры, частенько отправляли детей в столичный дом. И сами отдыхали со своими мужьями.

Многое успело измениться к лучшему. Все четыре расы, включая наконец-то появившихся в человеческих городах гномов, успели поближе сойтись друг с другом. Истинные пары возникали все чаще. Супруга эльфийского кронпринца настояла на участии женщин в управлении империей. И теперь девочки получали образование наравне с парнями.

Замко после стольких лет строительства и улучшений выглядел внушительно снаружи и «дорого-богато» внутри. Возле него наконец-то стали цвести цветы, летали птицы, жужжали насекомые. В моих деревнях тоже все было благополучно. Теперь уже в каждой из них имелись и школа, и больница, и даже детский сад, куда отдавали самых маленьких детей зажиточные крестьяне.

В общем, все было просто чудесно. И я, честно говоря, радовалась жизни и тому, что местные боги больше десяти лет назад перенесли меня в это тело.

[1] Нарчар считается магическим деревом. Его древесина способна защитить хозяев от посягательств на их жизнь и собственность.

[2] Присловье в русской народной сказке. О чем-то невыполнимом: «Пойди туда, не знаю куда. Принеси то, не знаю что».

[3] Барщина — даровой, принудительный труд зависимого крестьянина, работающего с личным инвентарём в хозяйстве земельного собственника. Барщина исчислялась либо продолжительностью отработанного времени, либо объёмом работы. Отработочный вид ренты.

[4] Сексист — сторонник сексизма; человек, относящийся пренебрежительно к представителям другого пола.

[5] Па́рия, па́рии (от там. парайян) — одна из неприкасаемых каст в Тамилнаде на юге Индии. В европейских языках слово «пария» приобрело значение «отверженный», «бесправный».

[6] А. С. Пушкин. «Евгений Онегин».

[7] Благостный — Проникнутый благостью; умиротворяющий, приносящий благо.

[8] Демонстративное выступление против кого-либо, чего-либо; протест.

[9] Пожилая женщина, как правило — старая дева, воспитательница девушки или молодой женщины-дворянки, всюду её сопровождающая и следящая за её поведением. Дуэньи были и у испанских королев. В более широком смысле — пожилая женщина, наблюдающая за кем-либо или ведущая хозяйство.

Соколова Надежда

Предсказанный муж

Глава 1

— Да кому она нужна, с её прыщами, — звонкий, иногда срывавшийся на визг голос Дашки доносился с кухни, что, впрочем, и не удивительно: где ж ещё в нашей двухкомнатной квартире им с матерью меня обсуждать. — Так и помрёт старой девой, да к тому же прыщавой! Хоть бы урод какой её замуж взял.

Давно привыкнув к подобным истеричным крикам, я лишь равнодушно плечами пожала и потянулась за очередным любовным романом, только сегодня взятым в библиотеке на неделю. Да, с прыщами, вернее, с комедонами. Обычная, дешёвая, уходовая косметика не помогала, на дорогую у матери денег не было. У Дашки снега зимой не допросишься, а меня, из-за нестандартной внешности и легкой хромоты, — последствия родовой травмы — в полные двадцать пять никто на работу не брал, некоторые открыто говорили, подлечись, мол, потом подумаем, так что приходилось перебиваться случайными заработками через Интернет. Половину дохода я честно отдавала в общий котел на оплату счетов и покупку различный вещей для дома. Оставались обычно сущие копейки. На них и питалась, изредка позволяя себе купить новую одежду взамен пришедшей в полную негодность старой.

На людях я бывать не любила. Те два раза в неделю, что приходилось появляться в местной библиотеке, чтобы обменять книжки, или недолгие походы в супермаркет за продуктами оборачивались для меня настоящи м испытанием: постоянно казалось, что народ за спиной гадко хихикает, показывает пальцами в спину и перешёптывается. Я как-то заикнулась матери о скоростном Интернете, чтобы качать романы библиотеками, не выходя из дома, и смотреть фильмы он-лайн, но в ответ получила вполне ожидаемый ответ: «Вот заработай, тогда и подключим». Как заработай, уточнено не было.

Мою нестандартную внешность любимые родичи обсуждали с завидной частотой, особенно Дашка, которой некуда было водить кавалеров. Так что я, пропустив мимо ушей это обсуждение, просто открыла новую книгу с полуобнажённым мачо на обложке и с удовольствием погрузилась в мир настоящей любви.

Уснула я поздно: текст оказался напичканным уймой подробностей и немалым количеством авторской лексики, несколько раз надо было возвращаться к уже прочитанным страницам, чтобы понять, о чем именно говорит писатель, а потом вникать в продолжение книги, так что полночи точно не спала.

— Эй, девка, вставай, мужа проспишь, — ехидный старческий голос заставил проснуться. Открыла глаза: лежу на обычной деревянной лавке у мраморного фонтана, рядом — незнакомый дед невысокого роста, с седой бородой и густой шевелюрой того же цвета, вокруг снуют странно одетые люди, почему-то в упор не замечая нас.