"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 (СИ), стр. 209

— Давно ты так балуешься? — поинтересовался я.

— Кхм-кхм, — прчостила горло Весна, — нет. Обычно отвара хватало.

Я нашел взглядом бурдюк и потянулся за ним. Внутри оказался отвар Одоленя. Я поднес его к губам Весны.

— Не могу, — закачала она головой, забавно насупившись, — надоело.

Весна человек свободный, заставлять пить отвар я ее не стану. К тому же, даже у лекарства есть рекомендуемая доза. Я просто убрал бурдюк обратно.

— Что это было вообще? — поинтересовался я. — И давай без своих секретов.

Девушка немного помолчала. В тишине палатки я четко слышал ее прерывистое дыхание.

— Одна из моих техник, — слабо улыбнулась она. — Сама научилась.

— Техника неплохая, — признал ее успехи я, чем-то напоминает Укрепление тела, только магическое. да с уклоном в разгон и и увеличение плотности собственной маны.

— Понравилась?

— Мыслишь ты хорошо, — пожал плечами я, — но с базой проблемы. Сразу видно, что самоучка. И перейти с Адепта с такими основами не выйдет. А еще три-четыре таких отката и можешь энергетику испоганить, как Аскольд. Думаешь, чего он на третьей звезде застрял?

Мы немного помолчали. Девушка думала о чем-то своем. Я же смотрел, как капли пота стекают вниз по ее шее.

— Ты же Ученик… — тихо проговорила девушка, не отводя от меня своих глаз.

— Учиться можно всю жизнь, — улыбнулся я. — Да и в мастера я не набиваюсь. Пока.

— Дурак, — уголки губ Весны поползли вверх.

— Давай поговорим завтра, как поправишься.

— Дав… а? — непонимающе воскликнула она.

Я не планировал тянуть с ее поправкой и был доволен реакцией. Пусть целителем я не был, но Хаос стихия универсальная.

— Я тебя сейчас подлечу, — проговорил я. — так что переворачивайся. Волью немного своей маны, наведу порядок внутри…

— А мы точно о магии? — ее глаза сверкнули в полумраке палатки.

Я помог девушке перевернуться, а затем приспустил простыню так, чтобы ее спина была обнажена. Я приложил ладонь между лопаток и прикрыл глаза.

То, что творилось у девушки внутри — это что-то с чем-то. Ее собственная магия покорежила энергетику так, что часть каналов держались на соплях. Я перегнал часть своей маны в Весну, медленно и аккуратно связывая разорванные соединения.

Моим помощником были чувства девушки, ведь хаос базируется на них. А внутри нее они явно бушевали, ну или она была неплохо совместима с хаосом от рождения. Предрасположенность или побочный эффект от самообучения?

Через минут двадцать возни, я открыл глаза. Девушка взмокла и тяжело дышала, тихонько постанывая. Хаос неделимый, тут точно предрасположенность к Хаосу. Вот только что мне теперь с ней делать? Хотя, есть одна идея…

Малое Крещение. Хаосом вполне можно не только усилить то, что она уже умеет, но и вполне подлатать дыры. Да и основам обращения со стихией ее будет обучать лучший учитель.

Я перевернул девушку и сменил ей компресс. Щеки Весны раскраснелись, а зрачки были с рублевые монеты. Зато бледность ушла, да и дыхание нормализовалось. Точно поправится.

— Спасибо, — прошептала она.

— Поспи, — поднялся на ноги я. — К утру будет легче.

Я вышел из палатки и столкнулся нос к носом с Ирой.

— Вылечил? — обычное спокойствие девушки сменилось игривостью.

Она едва сдерживала улыбку и смотрела на меня хитрыми, слегка прищуренными глазами.

— Вылечил, — спокойно сказал я. — Позови-ка мне всех здоровых, да на ногах. Сейчас и их лечить буду.

— М? — Ира аж чуть не подпрыгнула от моих слов.

— Совет держать будем, — устало проговорил я.

Совет — это слишком громкое слово для собравшихся воинов. Более-менее себя чувствовали Аскольд с Серегой, да Сеня, который все время косился на замотанную статую.

Ира подглядывала за Весной, Игнат был в дозоре. Его уже шустро подлатали. Теперь у молодого воина будет длинный, свежий шрам на лбу — в память о пережитом бое. А моряки отлеживались, на них пришелся основной удар. Им, конечно, придется некоторое время восстанавливаться, так что вопрос с временем выхода оставался открытым.

Вопрос с Каменным цветком решили быстро — оставить. Жаль, но пока я не доберусь до уровня Подмастерья, да закончу изучение эффектов цветка, соваться сюда нечего. Жаль оставлять такой трофей, но на карте его отмечать не стали. Я сделал себе пометку в памяти, на том и порешили.

Пусть тяжелый бой и его прямые последствия были позади, но нам все еще предстояло не только пережить очередную ночь в Топях, но и вернуться в Выкречь. И никто не может знать, что нас ждет по возвращении в крепость.

Глава 22

В Выкречи всегда было неспокойно. Во-первых, город изначально был лишь небольшой крепостицей, на границе двух враждующих княжеств. Здесь всегда располагались солдаты, наемники, дружинники и маги всех мастей. Во-вторых, как только рядом начали появляться Разломы, сюда хлынули и боярские дети-изгои, мелкопоместные дворяне и авантюристы разного помола.

Крепостица разрослась и превратилась в поселок, а затем и в городок. Вот только, как и подобает истории, пишут ее победители. И пусть триста лет назад здесь правил какой-то великий Род, члены которого изредка появлялись в местечковой крепости, зато сейчас здесь властвовали сразу несколько Родов, постоянно соревнующихся за власть.

Со временем, из дворян-одиночек разрослись целые ветви на генеалогических древах местечковых хозяев. Которые предпочли забыть да подтереть, что было до их «возвышения».

Выкречь не сразу строилась. И одним из Родов, считающим ее своим домом и вотчиной, ныне являются Володины. История вряд ли припомнит отцов-основателей этой семьи, зато точно впишет одного мага-оппортуниста, поднявшегося аж на уровень Мастера.

Пятый ранг из семи, согласно классификации, принятой в Российской империи. Это настоящая редкость, что уж там, диковина для небольшой Выкречи. И, несомненно, такой маг в свое время был желанной целью многих незамужних девиц разного происхождения во всем Чернолесье.

Так думал и отец Анастасии Володиной, а в девичье Красовской. Для едва достигшей двадцати лет девушки из небедного, но не особо благородного Рода, брак с, на тот момент, перспективным Подмастерьем, казался идеальным вариантом. Богатство ее Рода и потенциал Володиных — чем не основа для процветания на границе Империи?

Вот только в каждой бочке меда есть своя ложка дёгтя. И уже не двадцатилетняя девушка, но приближающаяся к сорока годам, все еще красивая, статная женщина с пышной грудью, смотрела на огромное полотно в главном холле дома с читаемой, немой злобой в глазах.

И пусть имя его первой жены было давно выкорчевано на генеалогическом древе, а фотографии сожжены, она точно знала, что муж хранит воспоминания не только в сердце, но и в медальоне на груди.

Она могла бы смириться с такой мелочью. Медальон? Сущий пустяк. Память, пусть и у магически одаренных, тоже имела совершенно естественное свойство — терять четкость, стирать мелочи. Образы прошлого увядали.

Но два ребенка-бастарда были живым напоминанием непостижимой ошибки. Недопустимой, низменной и глубоко ей презираемой. Она никогда не говорила с их матерью, да что там, никогда не видела ее вживую, но ненавидела так, как можно ненавидеть лишь заклятого врага.

Она могла бы принять детей от прошлого брака. Вот только никакого брака не было. Ее муж в молодости влюбился в девчонку недворянской крови. А это уже табу. И та понесла от него двух детей. Двух. И они жили с законными, благородными и, главное, её детьми под одной крышей. Как насмешка. Напоминание. Кошмар.

О как бы ей хотелось забыть об этой крестьянской девке! Но Анастасия точно знала как выглядела эта простолюдинка, ведь ее точная копия каждый день напоминала о ней своим существованием.

— Проклятый выводок, — прошептала она, переводя взгляд на широкое окно с резными ставнями.

Там уже правили сумерки. В безлунном, сером небе не было видно ни намека на свет. Хорошо. Даже свет Луны напоминал ей о треклятых, ненавидимых, серебристых локонах.