"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 (СИ), стр. 165
Селятся они лишь в особых местах — на бесхозных источниках магии, например. Или рядом с каким-нибудь особо ценным и редким магическим растением… Проще говоря, в том месте, которое позволяет им спокойно наращивать силу и приобретать без лишних усилий новые магические способности. Но встречаются и бродяги. Как добровольные, так и вынужденные. И, кстати, разумностью они людям не уступают.
С прайдом у нас шансы были на два из десяти, тут очень сильно зависело от вида монстров. Но одиночка был бы для нас гарантированным приговором. Хаос вас задери, как же неприятно снова оказаться слабаком!
Шагая по вытоптанным нами же буквально пару минут назад следам, я вернулся к месту первой схватки. Двое воинов были заняты перевязкой раненого, пока другая пара бдела. Подойдя к ним, я взглянул на лежащих в траве людей.
— Выжил только Сеня, — негромко ответил на невысказанный вопрос один из караулящих. — Ваня с Темой отошли через полминуты, как вы ушли.
— Мир их праху, — устало и равнодушно произнес я.
— Что там с вожаком? — нервно поинтересовался другой Воин, отвлекаясь от перевязки. — Вы его отогнали? Много раненных?
— Вожака прикончили, — успокоил я их. — Ни убитых, ни даже раненных нет, все целы.
— Ну слава яйцам… — выдохнул он.
Да и у остальных настроения прибавилось. Ещё бы — если б вожак сбежал, то бой, который стоил нам почти трети бойцов, не принес бы отряду ни гроша. Да и позже сам монстр мог бы доставить кучу проблем в самый неожиданный момент.
Уже развернувшись в сторону палаток, я вспомнил, о чем просил Серега.
— Дружище, — глянул я на одного из бойцов. — Серега сказал веревки принести, чтобы вожака сюда перетащить.
— А чего сразу я? — возмутился он. — Тебе надо, ты и тащи.
Я серьезно взглянул на бойца, что воспротивился моей воле. Похоже, что за старшего меня он не считал. Ну ничего, сейчас я быстро установлю дисциплину собственными методами.
Глава 3
Возражение прозвучало серьезно, несмотря на то, что парень мелко дрожал от страха. Возможно, из-за меня, а, может, из-за прошедшей битвы. Лишний раз махать кулаками я не собирался. Особенно, когда вопрос можно было решить мирно.
— Потому что я так решил, — произнес я командным тоном. — Бегом за этими треклятыми веревками и дуй к командиру. Не заставляй соратников ждать, боец!
Я — князь, военачальник и правитель. Приставка бывший в этом случае меняла многое… Но далеко не всё. Например, умение отдавать приказы, что уже давно въелось в мою натуру. В ситуации вроде этой, когда вы все формально равны, говорить надо уверенно, властно, так, будто твоё право командовать — это нечто само собой разумеющееся. И уж совершенно точно никогда не нужно оправдываться или, хуже того, упрашивать выполнить приказ. Тут самое главное сразу, в моменте определить самого бесхарактерного или слабого, того, кому проще подчиняться, чем вступить в конфликт. Если всё пройдёт удачно, то дальше будет проще.
Воин, недовольно скривившись, все же выполнил приказ, и я, довольный, двинулся к лагерю.
Добравшись до своей палатки, я первым делом снял с себя броню и одежду, которая успела неслабо намокнуть от моего пота пополам с дождем. Запасной комплект нашелся сразу, и уже минуту спустя я полез за едой. Восстанавливать силы, в том числе и духовные, лучше всего на сытый желудок. И чуть не погиб, едва успев воскреснуть!
Прежде, чем есть, я решил сполоснуть рот — после боя в горле сильно пересохло. Хлебнув из фляги, я приступил к делу и, секунды через три, ощутил знакомый, прочно врезавшийся мне в память вкус корня пурпурника. Сам куст был ничем, кроме своего ярко пурпурного окраса, не примечателен, хоть и довольно редок. Но вот его корень, если его правильно обработать и провести нужный ритуал, превращался в сильный, магический яд. Излюбленная разной мразью гадость, отлично подходящая, чтобы убить человека, не вызывая лишних подозрений раньше времени.
Яд срабатывал не сразу. Можно было выпить эту гадость утром и целый день ходить как ни в чем не бывало, симптомов у этой гадости почти не было. Отрава убивала человека лишь в тот момент, когда он засыпал… Я хорошо знаком с этим ядом, потому что однажды меня им уже травили. Меня и семерых моих товарищей, с которыми я остановился в небольшом трактире — и выжил в итоге лишь я один, благодаря амулету сестры, что сумел, полностью выгорев, ослабить яд. Не будь тот магическим, и утром бы нашли восемь тел вместо семи.
Аппетит после подобной находки пропал абсолютно. Будь у меня хотя бы треть резерва, я мог бы провести ритуал, чтобы проверить, нет ли яда и в самой еде. И я обязательно это сделаю, хотя и сильно сомневаюсь, что отравитель стал бы настолько уж перестраховываться. А пока покопаемся в доставшейся мне памяти, может, что-то и припомню.
Можно было по-тихому убраться из отряда прямо сейчас, пока я тут почти один, но в одиночку вернуться назад, в город, у меня шансов было маловато. Неофит, не знающий ни дороги, ни тем более местности, гарантированно умрет по пути. Да, не сразу — три неиспользованных активных заклинания в оружии спасли бы меня раз или другой, но не более того. Любые инструменты хороши ровно настолько, насколько хороши их владельцы, а я сейчас, прямо скажем, не сказать чтоб хотя бы удовлетворителен.
Да и смысл бежать? Желай моей смерти весь отряд или большая его часть — меня бы прикончили безо всякого яда. Командира и его сестру тоже исключаем. Я им необходим как минимум до момента извлечения сердца вожака, основного средоточия магической силы чудовищ. Значит, это один или несколько рядовых Воинов, не более того. Может даже кто-то из погибших бойцов. Осталось только понять — кто и зачем.
Почему-то сразу вспомнить, где и откуда я набирал флягу в последний раз, никак не получалось. Что-то вертелось на краю сознания, совсем рядом, казалось — протяни руку и поймаешь… Однако ничего не ловилось, так что пришлось копать глубже.
В пути мы недолго — сегодня была третья наша ночевка. И за это время прежний хозяин тела ни с кем не конфликтовал. Да что там конфликтовать — он даже почти ни с кем в отряде не общался, держась обособленно. Типичный интроверт, которому даже найти в себе силы для вступления в отряд было непросто, куда уж там знакомства заводить. И как он до своих лет дожил при таком-то характере?
Оп-па! Ну-ка, ну-ка, что тут у нас? Второй день пути! На привале, когда ко мне, обедавшему в сторонке, подсели двое. Вагаб и Петр — общительная и колоритная парочка приятелей, сумевшая разговорить паренька. Помнится, они довольно ловко выведали, ждет ли его кто в городе, затем свели разговор к оружию, показав своё. У них были относительно неплохие для таких отбросов мечи. Ну и, разумеется, после такого придурок простодушно показал уродам свою саблю.
Ну а дальнейшее я понял даже быстрее, чем память подкинула оставшиеся воспоминания. Парочка ухарей, в жизни подобных клинков в руках не державшая, едва ли поняла ранг увиденного артефакта — но его силу они ощутили. И поняли главное — оружие явно очень дорогое, к тому же за пацаном ни Рода, ни сильных друзей, ни вообще хоть кого-то, кто знал, куда и с кем он отправился в путь.
По хорошему, разумнее было избавиться от мага уже после того, как цель похода будет достигнута — иначе разъяренный глава отряда точно не спустит им подобную выходку с рук. Но, с другой стороны, когда они там эту стайку ящеропсов отыщут с их вожаком второго уровня? А ведь каждый лишний час увеличивал риск того, что о сабле прознают остальные члены отряда. Да и опять же — им повезло, что за время их похода магу не пришлось ни разу обнажить своё оружие, но при встрече со стаей саблю наверняка увидят все, и шансов сбежать с ней уже не будет.
Поэтому на следующий день эта парочка просто вела себя, как обычно, особо не докучая парню. А вечером, когда мы начали разбивать лагерь, вызвались набрать фляжки всем желающим — мол, тут неподалеку ручей с ледяной водой. План простой, но надежный — даже случайно что-то напутать риска не было. Фляжка-то у парня была не такая, как у остальных. Немного отличалась формой, так что при всем желании не спутаешь.