Мастер Трав XI (СИ), стр. 8

— Это… — Грэм медленно протянул Грэм, — Любопытно. Очень любопытно. Я порасспрашиваю об этом своих. Знаешь, странно, что Хабен вообще подобное сказал тебе.

— В этот раз он был довольно откровенен, — хмыкнул я. — Потому что всё еще хочет, чтобы я стал его… учеником.

Грэм резко остановился и впился в меня взглядом.

— Надеюсь, ты не собираешься соглашаться?

— Не собираюсь, — успокоил я его. — Но до окончательного отказа я хочу вытянуть из него побольше информации. И, возможно, рецептов. Поэтому и тяну с отказом и остальным. Тем более, он теперь думает, что я немного колеблюсь и выбираю между предложением Эйны и его.

Грэм криво улыбнулся и покачал головой.

— Не думаю, что это так просто, Элиас. Скорее он из тебя что-то вытащит. Уж этот привык хитрить всю жизнь, куда тебе до него.

Мы двинулись дальше. Возможно Грэму и удастся узнать что-то про Проводников. А может в следующий разговор с Хабеном тот расскажет об этом сам.

Виа успела поймать какого-то мелкого зверька и сейчас высасывала из него жизнь, довольная добычей. Седой зашевелился в корзине. Я же заставил ее приоткрыться и двигать своими щупальцами, а затем сформировал над головой защитный капюшон. Все-таки тренировать ее нужно, как и повышать уровень взаимодействия. Ее ветви-щупальца сплелись, потом расплелись надо мной и снова сплелись.

Через пару минут по моей команде душильник-младший вылез из корзины и по моему плечу обвился вокруг моей руки. С ним я тоже начал легкую тренировку.

Минут через десять и корзина, и душильник повысили уровень взаимодействия.

[Симбионт Живая корзина: Уровень взаимодействия 19% +(2%)]

[Симбионт душильник младший: Уровень взаимодействия 35% +(2%)]

— Дед, — решил я прервать молчание, — Помнишь, ты мне рассказывал об старой Ульме, которая была тут до Марты.

— Было дело, — отозвался Грэм не, не сбавляя шага.

— Как давно это было? — спросил я.

— Что именно?

— Как давно она ушла в Глубины? Когда Марта стала главой отделения алхимиков?

Грэм чуть замедлился, и не оборачиваясь сказал:

— Да лет восемнадцать-двадцать назад. Точно и не помню. Столько воды утекло, столько людей сгинуло. Сейчас бы помнить когда эта засранка стала главой. У меня были дела поважнее.

Я взглянул на лес вокруг. Сейчас, по-сути, было уже позднее лето, и скоро будет осень. Вот только зимы как таковой тут не было, просто чуть более холодная осень. Тут, в Зеленом Море, постоянно что-то цвело, росло, размножалось и всё это ускоренными темпами. так что немудрено, что в головах людей всё смешалось. Однако кто-то должен знать даты.

— Ну вот мне восемнадцать лет уже, за сколько лет до моего рождения это случилось?

— Хм…ну если так подумать, то не меньше пяти…да.

— А была у Ульмы дочь? — продолжил я спрашивать.

— А чего ты спрашиваешь? — Грэм скосил на меня глаза.

— Да интересно. Осталась ли у нее тут семья, или она совсем одна была.

— Была дочь, — кивнул Грэм. — Дай-ка вспомнить… За ней еще бегал… подожди… кто ж за ней бегал-то?.. — старик снова почесал голову. — Кажись, это был кто-то из молодых травников. Арен, кажется, да. Он уехал еще до того, как Марта сместила Ульму. Его лавка досталась потом Харлу… ну, точнее, он ее ему продал, они вроде неплохо ладили.

Я задумался. Харл. Тот самый травник, который отказался давать противоядие для Грэма, когда тот умирал от яда теневых волков. И тот, у кого прежний Элиас подворовывал растения.

— А дочь Ульмы? — не унимался я. — Она тоже уехала? Ну, после того, как мать ушла в Глубины?

— Дочь… Да нет, она уехала пораньше в столицу. Вот это я помню.

Грэм остановился и потер переносицу.

Девка была очень… с амбициями. Думала, что мы тут все немного, хах, не достойны ее. Ну, красивая была, да, этого не отнять. Но молодые все такие, у них потом это проходит. Себя вспомни, как хотел удрать.

Грэм тихо, хрипловато хохотнул.

Да уж…было дело. Хотел Элиас удрать подальше от всего этого, но то в прошлом.

— А выглядела она как? — уточнил я.

— Да как Ульма в молодости — светловолосая и зеленоглазая.

Грэм не говорил, что дочь Ульмы уехала беременной, и либо это было на ранней стадии, либо он этого просто не знал или не замечал. Вот Морна знала, а Хабен… Хабен об этом ни слова не говорил.

— К чему вдруг эти расспросы? — чуть недовольно спросил Грэм.

— Просто у меня мелькнула одна мысль… Морна сегодня рассказала, что у Ульмы была дочь, и она уехала беременной из Янтарного. И девочку она хотела назвать Эйной, из-за чего они с Ульмом немного…поссорились. Ульма хотела, чтоб девочку назвали ее именем.

— Аааа… — протянул Грэм понимающе, — Вот почему ты спрашивал, когда ушла Ульма?

— Да, я хочу понять сроки. И хочу понять, может ли быть так, что Эйна, — это ее внучка.

Грэм ненадолго задумался, а потом с сомнением покачал головой.

— Вот тут вряд ли, Элиас. Я помню Ульму, помню ее дочь — Нарлу. И Эйна… Эйна красивая, да, но другая. Не похожая на них.

— Ну, ты сам сказал — светловолосая и зеленоглазая, — заметил я.

— Таких много, особенно среди травников и алхимиков, — пожал плечами Грэм. — Это не показатель.

— А имя? — уточнил я. — Совпадает.

— Очень распространенное имя, — отмахнулся старик. — И не только у нас на границе. Так что я бы таких поспешных выводов на твоем месте не делал. Но… — он хитро прищурился, — если я увижу ее в следующий раз, я присмотрюсь, конечно. Самому теперь интересно.

Домой мы вернулись без происшествий. Я раздумывал, оставить ли Виа гулять в Кромке или брать в дом. Все-таки там Кирос, а это ее будет… «стеснять». Поэтому решил все-таки оставить в Кромке. Если что — смогу потренировать глубокую связь и контроль ее проявления. Едва корнечервь оказался возле сада, ему навстречу рванули два других корнечервя, почуяв собрата. После чего уже все трое продолжили свою обычную работу по возделыванию земли.

Подойдя к дому, из-за проема, где отсутствовал забор, мы сразу увидели Кироса. Старик сидел на камне возле нашей импровизированной «огненной зоны», и видимо наслаждался тем, что земля была прогрета жаром, исходящим от пальца Первородного. Волк Трана был явно недоволен присутствием чужака и его ящера, а потому лежал и грустил. А может грустил он просто потому, что был оторван от собратьев. Может отпустить его к Трану пока у нас тут за охрану выступает ящер Кироса? Все-таки старый волк уже довольно долго тут у нас.

— Ну что? — спросил Грэм, входя через проем в заборе.

Он переступил через толстый, покрытый броневыми пластинами хвост ящера, а на самом ящере, на самой высокой точке его костяного гребня, с поистине королевским удобством разместился Шлепа.

— Неплохо устроился, — хмыкнул Грэм.

Гусь тут же гордо привстал, захлопал своими мощными крыльями и издал приветственное шипение, встречая хозяина. Седой же, уже давно вылезший из корзины, спрыгнул с моего плеча, спланировал на забор, подальше от гуся, и начал осматриваться, будто проверяя что тут происходило без него.

— Никто не приходил? — спросил Грэм у Кироса, ставя корзину на землю у крыльца.

— Нет, кому ты нужен, старик? — проскрипел Кирос, не отрывая глаз от жар-сердца, лежащего в центре нашей огненной зоны, — А с ящерицей, кстати, всё в порядке. Жива.

Я и сам видел как она дремала и тяжело вздыхала. Кристалл внутри стал еще чуть-чуть меньше.

— А яйца как? — спросил я, подходя ближе и ставя свою живую корзину на землю.

— А яйца еще не вылупились. Но одно… очень близко к этому.

— Так рано?

— Да. Там странное яйцо, — честно признался Кирос, и вытянул руку, по которой пробежался десяток ящериц, — Там будто не одна жизнь, а две. Будто там два зародыша, и им уже мало места под скорлупой. Поэтому они будут, скорее всего, первыми.

Я тут же вспомнил свой Анализ. Да, Кирос и без системы почуял, что там два зародыша.

— О! — вдруг воскликнул Кирос, поведя носом в сторону корзины. — Чую, медом пахнет.