Мастер Трав XI (СИ), стр. 54

Я покачал головой.

— А я и забыл, что тебе нужно откуда-то эту энергию брать. Ничего не берется из ничего, даже жива. Так, сегодня нужно обязательно взять тебя с собой в Кромку. Подзарядишься.

Оставив Скитальца в покое, я решил заняться тем, что давно откладывал — пыльцой жужжальщиков. Эти металлически-зеленые жуки носились над цветами, и не использовать их пыльцу — ту самую, которая работает как мощнейший катализатор роста для растений, — было глупо. Причем собирался я это сделать давно, но…как обычно то одно, то другое отвлекло.

Идея как всё это реализовать уже была. Я взял широкую деревянную миску, накрыл ее мелким ситом, а саму поверхность сита густо обмазал янтарным соком живосборника. Благо, запасы позволяли.

Ловушка сработала моментально. Жужжальщики, почуяв концентрированную «вкуснятину», целым роем слетелись на бесплатное угощение. Они кружились над миской, ползали по ситу, толкались, и в процессе этой возни теряли свою драгоценную пыльцу, которая сквозь ячейки сита осыпалась прямо на дно миски — ровно то, что мне и было нужно.

Грэм, закончивший тренировку, подошел к забору и, опершись на секиру, понаблюдал за процессом.

— Неплохо придумал, — одобрительно хмыкнул он.

Когда жужжальщики наелись, я убрал миску в дом и накрыл тряпкой. Теперь нужно было всё это осторожно струсить в емкость, но это я оставил на потом. Успею. Главное, что пыльца собрана. И теперь делать это, — обменивать янтарные капли на пыльцу, — придется регулярно. На другое «угощение» эти хитрые жуки просто не клюнут.

После этого я подошел к огненной зоне, где на раскаленных камнях грелось семейство Рассветницы. Да, теперь уже семейство.

Я долго смотрел на выводок. Огнеплюй, Кристаллик, Крылатый, Восьмилапый и те трое, что вылупились последними — Бронированная, Двуликая (пепел и пламя) и Трехглазая.

Все уникальные и ни одной повторяющейся. Отдавать любого было откровенно жаль. Но жадность тут ни к чему, мне банально не нужны все эти ящерицы, а вот для Лины один из таких питомцев будет действительно идеальным подарком. Тем более, в любом случае Лина не сможет держать огнелюбивую ящерицу постоянно дома, она всё равно будет приносить её ко мне в огненную зону для развития. Да, спать в домашнем очаге ящерице будет нормально, но развиваться там не выйдет. Кирос это тоже прекрасно понимает.

Эх…а ведь мне придется ему продать, скорее всего, не одну, а несколько ящериц. С родами он действительно помог, хоть, конечно, без моего рубинового корня рассветница погибла бы.

Мой взгляд остановился на Восьмилапом. Он носился по камням с такой бешеной скоростью, что сливался в смазанное оранжевое пятно.

Восьмилап. Он и сюда будет быстро прибегать, и обратно. Такого поймать или обидеть почти невозможно.

Решено.

Или нет?

Я посмотрел на огнеплюя, а потом на бронированного.

Так. Я ведь иду с Грэмом, а у него подарка-то не будет. Нехорошо. Значит, нужно две ящерицы: одна от меня, одна от него.

Бронированный? Или…

Ладно. Перед выходом решу.

После легкого завтрака и чая мы с Грэмом дождались Кироса. Старик-приручитель пришел в приподнятом настроении, бережно прижимая что-то к груди под плащом. Вместе мы направились к дому Трана.

Двор Трана уже гудел от голосов. Это было непривычно. Я помню, каким застал его дом в первое свое посещение. Там была тишина и почти что траур. Тогда болела Лина. Теперь же наоборот: все собрались отметить ее день рождения, до которого она могла просто не дожить если бы не я, вернее не система, которая дала мне увидеть причину аллергии.

Приручители собрались тесным кругом прямо во дворе и пили чай, переговариваясь с хозяином дома. Волки Трана лежали неподалеку. Мира, жена Трана, похоже, суетилась в доме, откуда вкусно пахло жареным мясом. И тут на крыльцо выбежала Лина в новом нарядном белом платьице, вышитым разными зверьками.

Компания была небольшая. Дородная женщина, у которой сидело на плечах по птице, а рядом перетаптывалась с лапы на лапу еще одна. Похоже, это и будет ее дар. Рядом сидел толстый, добродушный мужик, рядом с которым в корзине что-то шебуршилось. Похоже, это его подарок. Что, все решили подарить зверьков?

Впрочем, что еще дарить девочке Даром приручителя?

Лина осторожно подошла к кругу за которым сидели Тран с приручителями.

Туда же уселся Кирос и Грэм, поприветствовав всех.

— Дара, Улан, — кивнул двум приручителям Грэм.

Возможно, они муж с женой. Этого я не знал, только лица их мне были знакомы. Наверное видел в поселке. Они взглянули на меня, скользнули взглядом по Седому, который сидел на моем плече и кивнули.

Я ответил тем же.

Первой дала подарок Лине Дара, женщина с птицами. Она с улыбкой протянула Лине руку, на которую тут же вспорхнула птица с ярким хохолком.

Я вспомнил Орлу, которая также управляла птицами. С одним отличием — ее тело во многих местах покрывали невероятно прочные перья.

— Это голосун, милая, — сказала Дара. — Мелкий, зато голос у него — во! Умеет повторять то, что услышал.

Лина радостно рассмеялась, и птичка тут же, с идеальной точностью, повторила ее звонкий смех. Девочка захлопала в ладоши.

Потом подошел Улан. От открыл корзинку и оттуда выполз суслик.

— Лунный суслик, — пояснил приручитель, обращаясь к Лине, — Ночное существо, важно, чтобы он постоянно по ночам попадал под лунный свет. Впрочем, он и сам его ищет. У нас, благо, лунных ночей хватает. А еще он чужаков сразу чует, так что будет тебе охранником.

Кирос кряхтя и ворча подошел к девочке и торжественно достал из-за пазухи полупрозрачную ящерку, размером с ладонь. Ее кожа походила на молочное стекло, а внутри слабо мерцали тонкие голубые прожилки.

— Это сумеречница, — пояснил Кирос, передавая ящерку девочке. — Днем она спит, а ночью мягко светится синим. Будет тебе живым ночником. Спокойная, не кусается. — Он хитро прищурился. — Любит молоко и мучных червяков.

Пару секунд Кирос молчал, а потом добавил:

— Привез ее с Тихих Ключей, — добавил Кирос, и в его голосе проскользнула легкая грусть. — Держал у себя лет двадцать. Пора ей в новые, молодые руки. Она очень умная и послушная. Такую ты в продаже не найдешь. Отец тебе расскажет, в чем ее…ценность.

— Спасибо, — благоговейно прошептала Лина, прижимая стеклянную ящерку к груди.

— Только следи за ней, — чуть угрожающе сказал Кирос, — Я узнаю, если будет что-то не так.

— Буду-буду, — кивнула девочка.

Пришла наша с Грэмом очередь. Я протянул Лине небольшую накрытую тканью корзинку.

Девочка откинула ткань, и оттуда, как ошпаренный, выскочил Восьмилап.

Я еще раз убедился, что решение не светить тут Огнеплюя или Трехглазую было единственно верным. Эти приручители мгновенно поняли бы, что перед ними уникальные мутанты, а лишнее внимание к моему саду мне сейчас ни к чему. А так… ну, быстрая многоногая ящерица. Бывает.

Восьмилап с бешеной скоростью зигзагами начал носиться по платью Лины, по ее рукам и плечам. Девочка заливисто смеялась, пытаясь его поймать, но куда там!

А потом Грэм вынул следом за Восьмилапом более флегматичного Летуна. Летать, конечно, он сейчас не мог, но крыльями махал довольно бодро.

— О! — воскликнула девочка, — Летающий!

— Скорее, машущий крыльями, — поправил ее Кирос.

— Всё равно! — ответила она, взяла ящерку и посадила к себе на платье.

Наконец, вперед вышел сам Тран. Он свистнул и тут же во двор вбежал серебристый волчонок. Шерсть его действительно напоминала сияющее серебро.

Я сразу всё понял. Это был не обычный волк. Это было Существо Силы. Тран где-то умудрился раздобыть невероятно редкое животное — такое, которое даже себе позволить не мог. Видимо, его последние выходы в Кромку с опытными отрядами оказались крайне продуктивными. Или же…опять у кого-то одолжил денег. Может даже у Кироса. Вот у кого-кого, а у этого любителя ящериц денег точно достаточно. Было у меня такое ощущение.